Джулия Куин - Полночный вальс

– Что ты узнал?

– Что я расквитался с долгом – жизнь за жизнь. Я не смог спасти Ану, зато спас тебя.

– Джон, – мягко возразила Белл, – спасением моей жизни не поправишь того, что случилось в Испании.

Он недоуменно взглянул на жену.

– Да и незачем что-либо поправлять. Когда ты только поймешь, что ни в чем не виноват? Ты пять лет мучаешься угрызениями совести за чужой поступок.

Джон пристально вгляделся в ее блестящие синие глаза и впервые понял: слова Белл не лишены смысла.

Она пожала Джону руку.

– Возможно, истина лежит где-то посредине, – наконец заметил он. – Да, я должен был защитить ее, но не сумел. Но я не насиловал ее. – Он покачал головой и повторил окрепшим голосом: – Это сделал не я.

– Теперь твое сердце свободно.

– Нет, – возразил Джон. – Оно принадлежит тебе.

Глава 22

Джон выместил злость на ни в чем не повинном галстуке.

– Это просто глупо, Белл, – выпалил он. – Нелепо!

Белл на цыпочках обошла камердинера, который чуть не застонал, увидев, как Джон разрушил его творение.

– Сколько раз можно повторять? Говорю тебе, появления на балу у Тамбли нам не избежать. Мама снимет с меня голову, если я не покажусь в свете в новом качестве – замужней дамы.

Джон выслал камердинера кратким кивком, желая продолжать разговор наедине.

– Вот именно, Белл – теперь ты замужняя дама. Тебе незачем больше слушаться родителей.

– Значит, вместо родителей мне теперь придется подчиняться тебе? Прошу прощения, но такая перспектива не вызывает во мне восторга.

– Не язви, Белл, это тебе не идет. Я хотел сказать только, что тебе незачем больше во всем соглашаться с родителями.

– Попробуй-ка объяснить это маме!

– Ты же взрослая женщина. – Джон прошагал к зеркалу и начал вновь завязывать галстук.

– Могу сообщить тебе потрясающую новость: родители не перестают быть родителями, даже когда их дети сочетаются браком. А матери вообще всегда остаются матерями.

Галстук решительно не желал завязываться. Джон выругался.

– Тебе следовало оставить его так, как сделал Уитли, – у него получилось весьма изящно.

Джон метнул в сторону Белл взгляд, ясно дающий понять, что такие слова ему не по душе.

– Послушай меня. – Белл присела на постель и расправила юбки, чтобы не измять их. – Мои родители еще слишком мало тебя знают. Они могут заподозрить, что мы не хотим появляться в обществе вдвоем. Надеюсь, у тебя нет желания провести остаток жизни в ссоре с родственниками?

– Умирать меня тоже не тянет.

– Не вижу здесь ничего забавного, Джон. Незачем отделываться шутками.

На минуту Джон бросил галстук и обернулся, взглянув на жену в упор.

– И не шучу, Белл. Сегодня мы попадем в столпотворение. Понятия не имею, как в таких условиях обеспечить безопасность хотя бы одному из нас.

– Там будут Алекс и Данфорд. Уверена, они нам помогут.

– Не сомневаюсь в этом, но за нашу безопасность не могу поручиться. Не понимаю, почему бы тебе просто не сказать родителям правду.

– Да, это уж точно произведет на них приятное впечатление, – иронически отозвалась Белл. – Представляешь, как они полюбят тебя, узнав, что ты подвергаешь меня опасности! – Заметив, что Джон нахмурился, Белл добавила: – Пусть и непреднамеренно.

Джон наконец бросил возню с галстуком и громогласно позвал:

– Уитли! – Обернувшись к Белл, он торопливо заявил: – Нашей жизнью я дорожу больше, чем мнением твоих родителей, советую тебе хорошенько запомнить это.

– Джон, я уверена, что с нами все будет в порядке, до тех пор, пока рядом останутся Алекс и Данфорд. Возможно, у нас даже появится шанс заманить в ловушку… о, входите, Уитли. У его милости возникли затруднения с галстуком. Боюсь, дурное расположение лишило ловкости его пальцы. Не могли бы вы помочь ему?

Белл ослепительно улыбнулась им: – Пойду узнаю, готов ли экипаж. – Сделай одолжение. Белл повернулась к двери. Джон хмыкнул. – Боже милостивый, Белл, с чего это ты так разоделась? Или вернее, разделась?

Белл улыбнулась. Она нарядилась в темно-синее бархатное платье, купленное несколько недель назад, когда она замышляла соблазнить Джона.

– Разве тебе не нравится? – притворно удивилась она, поворачиваясь спиной к Джону и пряча улыбку.

Этот поступок оказался ошибкой, ибо сзади платье имело глубокий вырез, обнажающий спину.

– Это неприлично, – заявил Джон.

– Напротив, – возразила Белл, не особенно удачно, изобразив благородное негодование. – Такие платья носит множество женщин. Некоторые даже предпочитают более легкие ткани, чтобы они были слегка прозрачными.

– Я не позволю чужим мужчинам глазеть на твою спину. Это мое последнее слово!

Белл решила, что в хозяйском тоне Джона есть нечто лестное.

– Ну, если ты настаиваешь… – она метнулась из комнаты к себе, где Мэри ждала хозяйку с другим отглаженным платьем. Белл так и знала, что ей придется переодеваться, но она достигла своей цели. Хотя бы на несколько минут она заставила Джона выбросить из головы мысли о Спенсере.

Переодевшись, она спустилась вниз и оказалась у парадной двери как раз вовремя, чтобы встретить Алекса, Эмму, Данфорда и Персефону. Они оживленно переговаривались между собой.

– Что вы здесь делаете? – удивилась Белл.

Оглянувшись и убедившись, что парадная дверь еще открыта, Эмма звучно объявила:

– Мы заехали за вами по пути на бал!

– Вот как?

– Да!

– Но зачем?

Эмма заметила, что дворецкий собирается закрыть дверь.

– Подождите немного, – прошипела она, обернулась к Белл и ответила: – Потому, что ты сама просила нас об этом!

– О, разумеется. Как глупо было забыть!

В холле появилась леди Уорт.

– По какому поводу такой шум?

– Понятия не имею, – пробормотала Персе – фона, метнув странный взгляд в сторону Эммы.

– Мы отвезем Белл и Джона на бал! – на предельной громкости объявила Эмма.

– Великолепно. Располагайтесь, только перестаньте кричать.

Алекс торопливо прикрыл дверь и заметил:

– Непременно заставлю ее показаться врачу. Это продолжается уже три дня.

Эмма отвела Белл в сторонку и прошептала:

– Я всего лишь хотела, чтобы наш… гм, противник знал, что сегодня вы поедете в нашем экипаже.

– Так я и поняла.

– Он ничего не предпримет, если мы отправимся на бал вместе.

– Он все равно может напугать лошадей или сделать еще что-нибудь, и тогда нас всех ждут неприятности.

– Все это так, но при этом может оказаться, что именно Джон не пострадает вовсе. Наш противник предпочтет подождать и сыграть наверняка.

– О чем это вы шепчетесь? – спросила Кэролайн. – И что стряслось с твоим слухом, Эмма? Мне показалось, ты стала говорить чересчур громко. Пройдите вот сюда, где светлее. Я хочу сама осмотреть твои уши.