Стелла Камерон - Без страха и сомнений

– Потрудись объясниться.

Он сел с ней рядом.

– Да ничего особенного не произошло, Элли. Просто я решил сыграть в картишки. А Биген как раз сидел на своем треклятом стуле, когда я хотел потихоньку пробраться к себе наверх.

– Ты играл в карты? О Макс! Тебе же всего пятнадцать. Где ты был?

Он удрученно пожал плечами и повесил голову.

– Скажи сейчас же.

– В «Уайтс-клубе» здорово, Элли. Там чувствуешь себя настоящим мужчиной. Жаль, там уже нет старого Красавчика Бруммеля. Хотел бы я на него посмотреть.

– В «Уайтс-клубе»? – прошептала Элла – Ты был в этом карточном притоне?

– Это клуб, в который ходят сливки общества. Мне везет в азартных играх. Особенно нравится мне фараон. У меня чутье – своего рода талант.

Элла поежилась и подтянула колени к груди.

– Азартные игры. – Она покачала головой. – В «Уайтс-клубе». А откуда у тебя деньги?

Он пожал плечами.

– Отвечай, Макс.

– Ну, хорошо, хорошо. Я не играл, – еле слышно докончил он.

– Ты не играл?

– Меня не пустили в «Уайтс-клуб». Мне не понравилось, как там разговаривали со мной. Я послал их к черту. У меня есть куда пойти, кроме этого дурацкого клуба.

– Ты сущее наказание, Макс, – промолвила Элла, не скрывая облегчения. – Ты попытался проникнуть в лучший клуб Лондона, но тебя выставили за дверь. Ты не имел никакого права выходить из дому ночью и бродить по городу в поисках развлечений. Тебе следует немедленно вернуться в Итон.

– Я еще не оправился от болезни.

– Вздор! Ты вовсе не болен – это чистой воды баловство. Но не важно. Что ты хотел рассказать мне про Бигена? Он, наверное, тебя хорошенько отругал.

– Он сказал мне, что как раз собирался передать тебе какое-то письмо. Я предложил сам отнести его тебе.

Элла недоуменно воззрилась на него.

– Письмо? Ночью?

– Я просто пообещал передать его. Откуда мне знать, кто и зачем его послал? Но я могу его и унести обратно.

– Противный мальчишка! – Элла протянула ему руку. – Отдай мне его сейчас же. И зажги лампу, будь любезен.

Макс зажег лампу и поднес ее так, чтобы Элле было удобно читать.

«Элла, – начиналось письмо. – Нам надо побыть вместе. Я бы хотел ухаживать за тобой так, как подобает джентльмену. Приглашаю тебя в театр сегодня вечером…»

Элла подняла глаза.

– Очевидно, Биген должен был передать эту записку еще утром. Но этот лентяй замешкался.

– А что в ней говорится? – спросил Макс.

Руки у Эллы дрожали от радостного возбуждения.

– Сейбер хочет, чтобы я поехала с ним в театр.

– А в какой театр? – живо поинтересовался Макс.

– «Друри-Лейн», – ответила Элла, вне себя от счастья. – Он говорит, что мне понравится здание. О Макс, он снова стал таким, как прежде. Я знала, что это произойдет рано или поздно.

Она спит в комнате, которая находится прямо под его спальней.

Если бы он не был таким идиотом, Элла была бы сейчас с ним рядом.

Биген осторожно поскребся в дверь и вошел в комнату.

– Милорд?

– А кто ж еще? – раздраженно бросил Сейбер.

– Как скажете. – Биген был как всегда невозмутим. – Я приготовлю вам питье.

Сейбер ничего не возразил на это.

Биген перелил коричневую жидкость из пузырька в стакан.

– Приятная ночь, не правда ли, милорд?

– Приятная?

– Не жаркая и не слишком холодная. Воздух такой свежий.

– Неужели? Я и не заметил. – Он чувствовал только незримое присутствие Эллы, находящейся с ним под одной крышей.

– Ну да, – повторил Биген, поставив стакан перед Сейбером. – Тут для вас письмо, милорд. Оно может подождать и до утра, но я все равно оставлю его у вас.

Сейбер смотрел, как Биген кладет на комод перед кроватью белый конверт.

– Письмо? Что за письмо, Биген? От кого?

– Милорд, оно может подождать и до утра. Выпейте лекарство и ложитесь.

– Я задал тебе вопрос, черт подери!

– Вы переутомились, вам надо отдохнуть. – Биген покачал головой, его тюрбан отбрасывал золотистые искры. – Роуз хотела передать вам письмо утром. Я сказал ей, что избавлю ее от необходимости подниматься на верхний этаж. Не следовало мне давать вам записку сейчас.

– Роуз? – Сейбер приподнялся с подушек. – Это служанка мисс Россмара?

– Именно так, милорд. Замечательная горничная, смею вам заметить. Скромная и, если не ошибаюсь, очень застенчивая. Она не любит вступать в разговоры. Но…

– Горничная мисс Россмара передала тебе записку для меня. От мисс Россмара, полагаю?

– Похоже на то…

– Дай мне лампу. – Сейбер схватил с комода письмо.

Биген зажег лампу и встал рядом, тяжко вздыхая. Сейбер вытащил из конверта листок бумаги, пробежал глазами несколько строк.

– Черт побери! – пробормотал он.

– Плохие новости?

– Черт побери!

– О милорд! Что-то случилось. Мне следовало подождать до…

– Спасибо, что принес письмо, Биген, – сказал Сейбер. – Не беспокойся, это вовсе не плохие новости. Совсем наоборот. Я и мечтать о таком не мог. Спокойной ночи.

Биген поклонился и промолвил:

– Спокойной ночи, милорд.

Он вышел из комнаты, оставив Сейбера одного.

Сейбер снова перечитал записку. Леди не откажешь в силе духа и изобретательности. За это он ее, возможно, и полюбил.

«Сейбер, – гласила записка, – ты всегда знал, как лучше поступить и что для этого нужно сделать. Нам необходимо больше времени проводить вместе. Было бы неплохо поехать в «Друри-Лейн». Мне так хочется посмотреть представление с сыном Эдмунда Кина в главной роли. Благодарю заранее».

– «Друри-Лейн» и Чарльз Кин. – Он усмехнулся. «Элла, Элла, Элла!»

Глава 23

– Ах, как это романтично! – воскликнула Роуз Она только что закончила вплетать жемчужные нити в волосы Эллы. – Говорят, граф такой… такой печальный. Нет, не печальный, задумчивый. Прямо как лорд Байрон. Вот только лорд Эйвеналл гораздо красивее лорда Байрона.

– Да, Роуз, – согласилась Элла, не придумав ничего лучшего.

– Это так ужасно, что… Лорд Эйвеналл был в Индии. Я его сама не видела, знаете ли, но говорят, что его лицо…

– У графа на лице шрам. – Шрам, который стал уже для Эллы неотъемлемой частью Сейбера. Все в нем было дорого ее сердцу. – Но это совершенно не имеет значения. И нечего об этом сплетничать на кухне, Роуз.

Роуз опустила глаза и неуклюже присела в реверансе.

– Слушаю, мисс. Простите, мисс.

Элла вся трепетала от возбуждения.

– Тебе незачем извиняться, Роуз Я согласна с тобой, это очень романтично.

– Вы любите его, да?

Она промолчала.

– О, я опять сказала что-то не так, – вздохнула Роуз. – У меня что на уме, то и на языке. Все мои неприятности из-за этого.

– Да, я люблю его, – сказала Элла. – И мне нравится твоя непосредственность – ты же не имела в виду ничего дурного. А теперь скажи, как на мне выглядят все эти безделушки?