Джейн Арчер - Мятежный восторг

– Только не на этой лоханке! Нам еще повезло, что мы пережили такой свирепый шторм. Нужно не упрекать судьбу за испытания, а быть благодарной за ее дары. Постарайся, чтобы Жанетта не мерзла. Я скоро вернусь с едой и лекарствами.

Лоретта кивнула и потянулась к нему за лаской. Однако Жан-Клод был слишком озабочен, а потому просто кивнул и покинул каюту. Девушка со вздохом уселась на его место и, поразмыслив, затянула колыбельную. Ее преследовала мысль о том, что на месте Жанетты могла быть она, если бы носила ребенка Жан-Клода и потеряла его. Каково бы это было? Она содрогнулась от ужаса.

Жанетта открыла глаза, морщась от пульсирующей боли в висках. В пересохшем горле саднило, тело казалось чужим и сильно затекло. В первый момент она не поняла, где находится, но как только память вернулась к Ней, горькие слезы заструились из глаз. Выплакавшись, она поняла, что жить больше незачем. Она лежала неподвижно, тупо глядя на доски верхней койки. Когда Лоретта, войдя в каюту, увидела, что Жанетта очнулась, она едва не выронила поднос с едой.

– Тебе лучше! – воскликнула она с огромным облегчением.

Жанетта шевельнула губами, пытаясь улыбнуться в ответ. От нее осталась одна тень, а хуже всего был тупой, безжизненный взгляд некогда ясных глаз. Кожа на лице натянулась и пожелтела. Ничего удивительного, ведь она провела в горячке почти две недели! Лоретта схватила руки Жанетты и едва удержалась от дрожи – так они были холодны.

– Ребенок… мне очень жаль… Глаза Жанетты наполнились слезами.

– Ну что я за дурочка! – огорчилась Лоретта. – Расстроила тебя! Прости, я очень беспокоилась… Я не знала, оправишься ли ты. Ты была совсем плоха: то бредила, то впадала в беспамятство. Я извела все лекарство, но ничего не помогало. И ты почти ничего не ела. Конечно, еда здесь не та, к какой мы привыкли, но тебе необходимо подкрепить свои силы. Слава Богу, тебе уже лучше!

Жанетта внимательно посмотрела на нее. Перед ней была уже не прежняя аппетитная толстушка, чей веселый и неугомонный нрав когда-то так ее забавлял. Лоретта стала тоненькой, стройной девушкой и была теперь очень похожа на свою изящную мать. Оказывается, она была способна на сострадание и умела позаботиться о ближнем. Эта новая сторона ее натуры глубоко тронула Жанетту. В порыве благодарности она сжала огрубевшие руки Лоретты и улыбнулась так тепло, как только могла.

– Спасибо, дорогая, – с трудом выговорила она сквозь запекшиеся губы.

– А теперь нужно поесть, – весело произнесла девушка, стараясь усадить ее поудобнее. – Суп сегодня очень хорош, потому что я лично следила за тем, как его варят.

, – Я не голодна.

– Это естественно после такой тяжелой болезни, но Жан-Клод настаивает, чтобы ты поела. Он так изменился – просто не узнать! Все время проводит с командой, помогает, где только можно, словно лично несет ответственность за наше благополучное прибытие. Мне он строго-настрого наказал о тебе заботиться… то есть я бы и так заботилась, конечно!

Жанетта подавила вздох: бедняжка Лоретта! Ей нравится во всем подчиняться Жан-Клоду. Такова любовь.

Печальная улыбка скользнула по ее бледным губам при мысли о том, что Жан-Клод не заслуживает подобной преданности. Впрочем, от него одного зависела сейчас их безопасность, хотя бы потому, что он умел добиваться желаемого. Жанетта не испытывала к нему той ненависти, которая обуревала ее в начале плавания, – впрочем, она не испытывала вообще ничего. Все потеряло значение, особенно чувства.

– Ну же, поешь! – настаивала Лоретта, ставя поднос ей на колени.

Жанетта уступила, но только потому, что у нее не было сил на препирательства. Она очень обессилела, и единственное, чего желала, – это забыться сном. Так как Лоретта не отставала, пришлось съесть почти весь принесенный суп, К удивлению Жанетты, после еды она не ощутила тошноты, которая в начале плавания так мучила ее, но потом сообразила, в чем дело: она не была больше беременна. Она почувствовала себя одинокой и всеми покинутой и снова разрыдалась.

Лоретта не мешала ей выплакаться, молча забрала поднос и снова уложила Жанетту в постель. Она бы дорого дала, чтобы развеселить свою подругу, но это было не в ее силах. Девушка утешила себя тем, что наказ Жан-Клода выходить Жанетту постепенно исполняется. Он упомянул, что желает в Новом Орлеане иметь при себе их обеих, но для чего – не сказал. Очевидно, он знал, что делал. Лоретта чувствовала себя нужной и полезной ему и втайне этим гордилась. Ей только недоставало его близости, недоставало ощущения рядом горячего мужского тела. В тесноте думать нечего было об уединении. К счастью, Новый Орлеан был уже близко.

Как только Жанетта начала поправляться, Жан-Клод настоял, чтобы она ежедневно выходила на палубу подышать свежим воздухом. Судно теперь бороздило теплые воды, и хотя бриз был свежим, он нес с собой дыхание юга. Жан-Клод был уверен, что солнце и морской воздух помогут ей оправиться еще до того, как судно прибудет в порт назначения.

Жанетта очень изменилась. Лицо ее не было уже бледным и осунувшимся, но ничто, никакие усилия не могли вернуть ей прежнюю искрометную живость. Теперь это была молчаливая, замкнутая молодая женщина, которая в прошлом пережила трагедию, и мужчины стремились разгадать ее тайну, заставить эти красивые губы улыбнуться хоть однажды, хоть мимолетно. Даже исхудав, Жанетта сохранила обольстительную прелесть, что, без сомнения, должно было принести в будущем немалую выгоду.

Время на борту тянулось медленно. Чтобы скоротать его, Жан-Клод обучил своих спутниц игре в карты. Это позволяло ему оттачивать мастерство игрока, которое могло помочь разбогатеть в Новом Орлеане. К его изумлению, Жанетта не только быстро усвоила все эти премудрости, но и скоро начала раз за разом хладнокровно обыгрывать его. Это несказанно порадовало Жан-Клода. В этой непредсказуемой женщине он нашел, самого ловкого игрока, и к тому же она смотрела на карты равнодушным взглядом, так что ему ни разу не посчастливилось догадаться, какой ход она сейчас сделает. Сам он был слишком азартен и не умел сохранять необходимое в карточной игре бесстрастие. Опытный картежник всегда может прочесть по мельчайшим движениям и мимике, какие карты на руках у партнера. Жанетту совершенно не интересовал возможный проигрыш, а потому она никак не реагировала на удачный набор карт. Иное дело – Лоретта. Неплохо играя, она волновалась за исход игры и редко выигрывала даже с сильными козырями.

Жан-Клод сделал попытку расшевелить Жанетту, но карточная игра так и не увлекла ее. Более того, и сам он не интересовал ее нисколько. Для нее он был теперь столь же бесполым, как и другие пассажиры, искавшие внимания его «сестры». Порой он едва удерживался, чтобы не встряхнуть ее или не ударить, дабы вызвать хоть какую-то реакцию.