Джейн Арчер - Мятежный восторг

Новый град слез хлынул из ее глаз, и тотчас боль вгрызлась в низ живота, словно живое и свирепое существо. «Боже, Боже, – думала Жанетта в отчаянии, – позволь моему ребенку появиться на свет!»

Постепенно боль утихла, и она с благодарностью ощутила, что все еще не одинока, что живая частичка Куинси по-прежнему с ней.

Мысли ее вернулись к возлюбленному. Жанетта не надеялась когда-нибудь снова его увидеть, ведь он думал, что она бросила его ради прежней любви, забыв о ребенке, которого носила. Он не мог не поверить, потому что в глубине души опасался именно этого. Не раз она воображала себе, как он узнает правду, но после этого воображение ей отказывало. Что мог поделать Куинси, где искать ее? Не в Новом же Орлеане, лежавшем за тысячи миль от Франции, – все равно что в другом мире. Иветта все отлично спланировала…

Все же Жанетта испытывала удовлетворение при мысли, что эта интриганка не сможет стереть в сердце Куинси любовь к ней, невзирая на все свои происки.

Внезапно боль снова рванула тело, на этот раз с такой силой, что Жанетта сжалась в комок, прижав колени к животу.

– Куинси… Куинси… – повторяла она, – ты ведь не забыл меня, Куинси…

Она попробовала выпрямиться, но не сумела – онемевшие мышцы не слушались. Судно провалилось между двумя валами, накренилось, рванулось – и Жанетту ударило сначала о стену, а потом и вовсе выбросило на дощатый пол, по которому переливалась морская вода. Сил на то, чтобы забраться назад, у нее уже не было. Жанетта приподнялась, ощущая одну только неизмеримую, бешеную боль. Казалось, ее разрывают пополам. Она закричала громко и страшно, но крик потерялся в оглушительном раскате грома. Новый бросок судна швырнул девушку навзничь, из-под двери хлынула холодная вода и закружилась вокруг ног, а между ними вдруг стало очень жарко, словно изнутри извергся поток крови. Измученное сознание пронзила мысль, что все кончено. Застонав, Жанетта лишилась чувств.

Что-то разбудило Лоретту. Она привыкла к скачкам и метаниям судна, к реву бури и раскатам грома, но этот звук… Свесив голову с койки, она увидела на полу Жанетту, освещенную блеклым утренним светом, струившимся через крохотное оконце.

– Ты что там делаешь? – окликнула она. – Холодно! Возвращайся на койку!

Ответа не последовало. Лоретта спустилась на пол и уже собралась подхватить Жанетту под мышки, когда заметила, что подол ее сорочки окрашен кровью и вода вокруг ног имеет тот же темный в полумраке оттенок. Она зажала рот ладонью, подавляя невольный крик ужаса, и метнулась к двери, но остановилась. Ждать помощи было неоткуда. Команда отчаянно боролась со штормом, да и небезопасно было покидать каюту, если она не хотела быть смытой в море очередным валом. Приходилось рассчитывать только на себя.

– Жанетта, очнись!

В ответ она услышала лишь рев бури.

Рыдая от жалости и бессилия, Лоретта каким-то чудом ухитрилась приподнять бесчувственное тело и перекатить через бортик в койку. Инстинктивно угадывая, что делать, она стянула с нее промокшую одежду и укрыла Жанетту всем, что нашлось в каюте, но та теперь начала трястись всем телом. Дыхание едва срывалось с бескровных губ. Очевидно, жизнь ее держалась на волоске. Лоретта забралась под ворох одеял и прижала к себе Жанетту, надеясь согреть ее своим теплом.

Это помогло: спустя какое-то время дрожь прекратилась.

К утру шторм пошел на убыль, основательно потрепав судно. Жанетта не знала этого, она металась в жестокой горячке. В бреду она повторяла имя Куинси, говорила об их любви и планах на будущее и привела Лоретту в ужас, с безумным смехом простирая руки к невидимому собеседнику, как если бы отдавала ему свое дитя, которому уже не суждено было родиться.

В конце концов, не в силах все это выносить, Лоретта оделась, аккуратно подоткнула вокруг Жанетты одеяла и побрела к двери по щиколотку в воде. На палубе она приостановилась, чтобы подышать чистым, промытым бурей воздухом, но при виде окружающего разгрома не удержалась от испуганного возгласа. С фалов свисали изорванные паруса, от одной мачты остался лишь обломок. Как же они теперь доберутся до берега? Лоретта в панике огляделась, опасаясь не увидеть Жан-Клода, но он стоял на мостике и о чем-то оживленно беседовал с капитаном. Девушка бросилась к нему.

– Жанетта потеряла ребенка! – заговорила она, в своем возбуждении глотая слова. – Ей совсем плохо! Она без сознания и бредит! Господи, мне так страшно!

Капитан передернул плечами. Он терпеть не мог женщин на борту: рано или поздно они доставляли неприятности.

– Неужели ей в самом деле так плохо? – нахмурился Жан-Клод.

– Хуже, чем ты можешь себе вообразить! Сделай что-нибудь!

– Да, конечно… – рассеянно произнес он, обводя взглядом искалеченное судно. – Капитан! Значит, по-вашему, мы дотянем до берега?

– Что за вопрос! – отмахнулся морской волк от этой сухопутной крысы. – Мне случалось бывать в переделках и похуже. Вот только, мистер, мне понадобятся все свободные руки на этой посудине. Надо расчистить палубу.

– Я сейчас вернусь, только навещу свою… свою сестру.

Капитан хмыкнул, сплюнул и отвернулся. Уходя, они услышали, как он отдавал приказы матросам. В каюте Жан-Клод присел на край койки и всмотрелся в Жанетту. На восковое лицо уже пала, казалось, тень смерти. Жанетта лежала неподвижно, словно добровольно отказалась продолжать борьбу за жизнь. На миг Жан-Клод ощутил раскаяние, но быстро с ним справился. Жанетта не могла вот так проститься с жизнью, для этого она была слишком молода и хороша собой. Даже с потерей ребенка у нее было ради чего жить. Да и зачем ей ублюдок ублюдка? Вот, к примеру, он, Жан-Клод д'Арси, – он может зачать ей дитя с голубой кровью, без всякой примеси.

Оглянувшись, он встретил полный страха взгляд Лоретты. Она была измучена, одежда ее промокла, но сдаваться она не собиралась. Жан-Клод не мог не отдать ей должное. Сильная по натуре, она была подходящей подругой для искателя счастья. Но и для Жанетты в его жизни было отведено определенное место. Красивая женщина всегда притягивала деньги, а он нуждался в деньгах, так как Иветта почти ничего не дала сверх оплаты проезда. Она отказала даже в платьях, так что пришлось выкрасть несколько штук из шкафа одной старой приятельницы. Их еще требовалось подогнать по фигуре его спутниц.

– У капитана есть кое-какие лекарства, – сказал. Жан-Клод, вставая. – Тебе придется поухаживать за больной. Надеюсь, ты не против? Насчет еды я распоряжусь. Черт бы побрал этот шторм! Если топку залило, кок не сможет приготовить даже чай. Не тревожься, дорогая, я сделаю все, что в моих силах.

– Должен же быть на борту доктор…