Сьюзен Джонсон - Прикосновение греха

— Зачем?

Ей следовало бы проявить благоразумие и ответить согласием, но все случилось так неожиданно, и Паша демонстрировал скорее настойчивость, чем романтичность.

— Черт, если бы я знал! Тебе придется показать мне это в ближайшую сотню лет.

«Как много значат для нас жаркие признания и цветы», — думала Трикси, пытаясь понять его грубую прямолинейность.

— Ты уверен?

— Пожалуйста, скажи «да».

— Ладно, да, — сдалась она наконец. — Если тебя сейчас не хватит солнечный удар.

— Мне не нужно «ладно, да», я хочу просто «да».

— Да. Доволен? Паша улыбнулся:

— Вижу, ты явно не знакома с книжками по этикету, где сказано, что на предложения о замужестве положено отвечать с вежливостью и благодарностью.

— Я могу передумать.

— Не можешь.

— А ты не командуй.

— Ты тоже.

— Значит, мы партнеры.

— На паруснике любви в море жизни, пока все моря не пересохнут, — продолжал он с улыбкой. — Мы обвенчаемся в монастыре.

— Должна ли я что-либо сказать по этому поводу?

— Скажи, какое время тебя устраивает завтра.

— Завтра!

— Утро или вечер? — В его глазах плясали веселые искорки. — Решай.

— Мы обсудим это ночью.

— Отлично.

Он, как никто другой, умел убеждать в постели.

Пока свежеиспеченные жених с невестой продолжали путь в Навплион, двое мужчин переносили багаж в арендованные комнаты неподалеку от монастыря Святого Ильи. Устроившись и сложив вещи, мужчина помоложе подошел к окну. Осмотрев узкую улочку внизу, он устремил взгляд к монастырским воротам.

— Лучшего и не надо, — изрек он и, раскрыв шире ставни, высунулся наружу. — Южная сторона под хорошим обзором. — Он снова повертел головой в разные стороны, чтобы хорошенько осмотреться, после чего добавил лаконично: — Даже ночью. — И повернулся к собеседнику: — Мы сможем видеть всех, кто входит или выходит из монастыря. Капитан судна готов? — поинтересовался он у напарника.

— Корабль готов к отплытию и ждет нас у побережья, — ответил Жером. Сидя за небольшим столиком, он заряжал оружие.

— Раз Макрияннис вернулся и голова Хуссейна выставлена на площади на всеобщее обозрение, значит, дамочка и Дюра должны появиться здесь в самое ближайшее время. Как только она воссоединится со своим отпрыском, мальчишку уже не будет охранять усиленная монастырская стража. — С хорошими деньгами любая информация доступна, и сообщник Жерома скрупулезно проводил расследование.

— Я не тороплюсь, — обронил Жером, вставляя в ствол еще один патрон. — Теперь, заняв исходную позицию, мы будем ждать, когда они покинут стены монастыря, сколько угодно.

Поздно вечером того же дня, когда Паша и Трикси проезжали мимо дома, человек из Марселя, ведший наблюдение у окна, позвал Жерома.

— Взгляните, — произнес он, кивком указав на двух всадников, передвигавшихся по узкой улочке.

— Леди Гросвенор собственной персоной, — прошептал Жером, и злобная улыбка исказила его угловатое лицо.

— Ее стоит поберечь, — прошипел мужчина, отзывавшийся на имя Марсель.

Даже в мужском облачении леди Гросвенор сорвала бы на невольничьем рынке изрядный куш. Ее пышная грудь едва умещалась под плотно облегающей тканью военной форменной куртки, в которую она была одета; полотняные брюки скорее подчеркивали, чем скрывали стройные ноги. Пистолет на поясе выгодно подчеркивал узость ее талии, туго перехваченной ремнем с кобурой, чтобы полы куртки не распахивались. Светлые волосы завершали совершенство ее роскошной красоты. «Такой женщиной не грех и самому попользоваться некоторое время», — подумал наемник. Но эта мысль несколько усложняла его планы. Застрелить троих и скрыться не представляло особого труда, но оставить женщину в живых — это уже риск.

. — Никакой самодеятельности, — предупредил его Жером, отходя от окна. — Она нужна мне мертвой.

— Вы могли бы возместить свои расходы, если бы мы продали ее в Константинополе. Султан питает слабость к златокудрым красоткам, — подчеркнул Марсель спокойно и, поигрывая мускулами, закрыл .ставни.

Он выбрал верную тактику, ведь деньги в жизни Жерома имели главенствующее значение. Марсель знал тех, кто подобно Жерому кичился своими деньгами, поэтому неплохо разбирался в природе человеческой алчности.

— Сколько?

Молодой человек пожал плечами:

— Если ее экстравагантная красота привлечет внимание султанского министра, возможно, сотни две франков.

— А насколько реально ее похитить? — сдержанно осведомился Жером. — Ее наверняка хорошо охраняют.

— Нет ничего невозможного, — равнодушно ответил Марсель, снимая со спинки стула свою куртку. — Пойду потолкаюсь среди людей, может, услышу что-нибудь новенькое.

— А вдруг они в это время выедут?

— Исключено. Она захочет побыть с сыном. Но если такое все же случится, — добавил он с полуулыбкой, — стреляйте в них сами. Сэкономите на моем денежном вознаграждении.

— Ты вернулась! — воскликнул Крис, когда Трикси вошла в маленькую трапезную, где он ужинал в компании монаха и двух маленьких мальчиков, привезенных из Навплиона, чтобы ему было с кем играть. — Ты нашла Пашу! — удивился Крис, увидев высокого мужчину, вошедшего в комнату вместе с матерью. Ему сказали, что Трикси ездила на несколько дней к Паше погостить. Спрыгнув со стула, мальчик бросился к ним.

Поймав сына, Трикси подхватила его на руки и крепко прижала к груди, счастливая, что они снова вместе, что он жив, здоров и весел.

— Ты не скучал, пока меня не было? — спросила она, не выпуская его из объятий.

— Я играл в войну с Майклом и Джорджем. Святой отец показывал нам карты. Чтобы мы знали, где ты находишься, — прошептал он и взглянул на друзей. — Опусти меня на пол, мама, а то они подумают, что я маленький.

Паша улыбнулся Трикси.

— Хочешь показать друзьям ятаганы, собранные нами во время последней кампании? — спросил он Криса.

— Конечно! — воскликнул мальчик, высвобождаясь из материнских рук.

Уступив желанию сына, Трикси поставила его на пол.

— Сабли у меня в комнате, — сказал Паша. — У Жюля. В следующую минуту мальчиков и след простыл.

— Вот и все. Соскучился называется, — пробормотала Трикси с грустной улыбкой.

— Жюль сказал, что святой отец специально позаботился, чтобы Крису было с кем играть в твое отсутствие. Он не хотел, чтобы мальчик грустил.

Мужчины имели возможность поговорить немного во дворе, и Жюль вкратце поведал хозяину обо всем, что посчитал важным. Паша, в свою очередь, дал Жюлю небольшое поручение.

— Я признательна архиепископу за его участие, — произнесла Трикси. — Но Крис быстро растет. Я теряю своего малыша.