Гэлен Фоули - Ее тайные фантазии

Дерек положил ее на постель. Она жадно облизнула нарумяненные губы, следя за ним из-под отяжелевших век.

Его пульс отсчитывал секунды, пока он входил в нее: медленно, дюйм за дюймом, с мучительным желанием наблюдая, как она с бесстыдным удовольствием вбирает его в себя.

Только тогда он стал двигаться. Вонзился в нее раз, другой, третий, медленно и глубоко. Но когда она снова облизала губы и провела руками по его телу, Дерек словно обезумел. Он брал ее властно и жестко. Но она лишь стонала от наслаждения.

Дерек любил ее!

Время потеряло значение. Только его варварская страсть управляла им. Его грудь тяжело вздымалась. Кровь кипела. Кожа блестела от пота.

— О Боже, Дерек!

Ее блаженный тихий вскрик прозвучал музыкой в его ушах, но он по-прежнему вонзался в нее, глубоко и неустанно.

Она билась под ним, судорожно всхлипывая, царапала ему грудь, и с его губ сорвался тихий крик, подобный боевому кличу. Его разрядка длилась целую вечность.

Позже они лежали, обнявшись, голые и счастливые, и Лили, положив голову ему на грудь, медленно его ласкала. Дерек вдруг вспомнил о визите в адмиралтейство.

Он рассказал ей о предложении военно-морского министра отправить его в Индию вместе с караваном.

Лили приподнялась на локте и настороженно уставилась на него.

— И какой ответ ты ему дал?

— А ты как думаешь? — спросил он с ленивой полуулыбкой. — Я сказал: «Спасибо, нет».

Она нахмурилась.

— Что с тобой? — пробормотал он.

— Ты действительно намерен остаться со мной? Не вернешься в Индию?

— Ну конечно, я буду с тобой. Гони страх из этих огромных голубых глаз! Я никуда не уеду, милая, — улыбнулся Дерек. — Теперь я принадлежу тебе.

— Потому что я спасла тебе жизнь? — спросила она. — Потому что ты считаешь, будто у меня в долгу?

— Нет, потому что я люблю тебя, маленькая глупышка. И потому что я нужен тебе. И ты нужна мне. Очень нужна.

Он придвинулся ближе, подарил ей многозначительный поцелуй, безмолвно умоляя лечь на спину и приступить к третьему раунду.

Но она остановила его:

— Дерек, пожалуйста, будь немного серьезнее.

Он помедлил, видя ее встревоженный взгляд.

— Я знаю, как много значит для тебя армия. Мы много говорили об этом. В ту ночь у озера твое решение уйти из армии и жениться на мне показалось немного внезапным, и я хочу быть уверенной, что ты все продумал и ни о чем не пожалеешь.

— Пожалею? Ты с ума сошла? Нет, дорогая, я покончил со службой королю и стране, — тихо ответил он. — Мое решение действительно могло показаться несколько неожиданным, но, по правде говоря, давно уже лежало на поверхности, хотя я и не спешил это признать. — Дерек покачал головой. — Мы с братом уже говорили об этом. И теперь я вижу, что он был прав. Я готов к новой жизни. Жизни почтенного женатого человека.

— Ты не передумаешь? — пробормотала она, мечтательно глядя на него. — Останешься со мной?

— О, Лили! Ты разрываешь мне сердце своей неуверенностью. Ну конечно, я останусь. Даю слово. — Он обнял ее и прижал к себе. — А если моего слова недостаточно, чтобы успокоить тебя, знай, что у меня есть причины изменить планы.

— Правда?

Дерек со вздохом кивнул.

— Теперь я знаю, что возвращение в армию ничего мне не даст.

Он не был готов обсуждать это, но Лили, как его будущая жена, достойна того, чтобы больше узнать о его личных демонах.

— Помнишь тот день, когда пришла ко мне на конюшню?

— После того как ты спас Мэри Нонсач? Да. Ты просил тебя пристрелить, — сухо сказала она.

— Так оно и было. А ты спросила, как я могу жить после всего, что наделал. Помнишь, что я ответил?

— Да. Ты сказал, что не думаешь об этом.

— Именно. Но, видишь ли, практическое решение не всегда возможно. Иногда… — Он поколебался. — Иногда, думаю, необходимость просто берет меня за горло.

Лили застыла, прислушиваясь к нему.

— Знаешь, сидя в той металлической клетке, я кое-что понял. Первое: причина, по которой я так стремился вернуться, кроется в том, что можно не думать ни о чем, кроме победы. Особенно когда ты находишься в гуще битвы. И нет времени размышлять о чем-то еще, иначе тебе просто грозит гибель. Поэтому ты безразличен ко всему, кроме уничтожения врага. И делаешь то, что должен. Потом, после битвы, к тебе возвращается все, что ты пережил.

Он долго молчал, прежде чем продолжить.

— Я думал, что смогу вернуться в этот ад, как можно скорее погружусь в обычные занятия, и тогда мои… трудности поскорее закончатся. Но на самом деле я знал, что лишь загоняю проблему вглубь. Маскирую ее бурной деятельностью и в то же время накапливаю все больше мрачных воспоминаний, с которыми в конце концов не смогу справиться. Ведь именно это ты пыталась объяснить мне с самого начала?

— Да.

— Полагаю, я наконец признал твою правоту. Рано или поздно мне придется с этим примириться.

— Я всегда буду рядом, — прошептала она.

— Я знаю, — кивнул он, целуя ее в лоб.

— Если тебе что-то понадобится, только дай мне знать, — нежно попросила она.

— Умоляю об одном: будь собой. Будь моей дорогой Лили. И не прекращай меня любить.

— Милый…

Дерек закрыл глаза, снова и снова поражаясь быстроте, с которой покинул личный ад и оказался в раю.

— А что ты еще понял, пока сидел в этой клетке? — пробормотала она.

— Во время пожара, до того как появилась ты, до меня дошло, что я не вынесу мысли о том, что придется умереть, не познав истинной любви.

— Но теперь ты познал ее, верно? — прошептала Лили, целуя его. — Мы оба познали истинную любовь.

Дерек энергично кивнул.

Через два дня после этой знаменательной ночи Дерек встретился со своей будущей тещей. И был поражен мгновенными переменами в Лили.

Джорджиана, сестра Дерека, ставшая первой наставницей Лили в таинствах индийской культуры, устроила званый ужин, чтобы помочь Найтам и Балфурам получше познакомиться.

Дерек почти сразу же понял, что леди Кларисса Балфур — это сила, с которой приходится считаться.

Господи! Он бывал в сражениях, дававшихся ему легче, чем этот ужин. Леди Кларисса чувствовала себя как дома в роскошном особняке Гриффитов.

Тетя Дейзи была мила, но немного взволнована. Зато эта щебечущая старая пташка немедленно влюбилась в маленького Мэтью. А вот кузина Памела очаровала Дерека. Он заставил Гриффита сделать для нее список музеев, художественных галерей и литературных обществ Лондона, которые следовало посетить начинающей писательнице. Она смотрела на Гриффита и Дерека так, словно не могла поверить, что кто-то захочет быть столь любезен с обычной старой девой, не говоря уже о том, чтобы интересоваться ее книгами.