Герцель Давыдов - Мариадон и Македа

Не желая верить словам матери, он грубо произнес.

— Это ложь. Все эти годы ты говорила, что царь Соломон, мудрейший из людей, является моим отцом, а теперь ты придумываешь историю с новым.

— Менелик, на сей раз я говорю чистую правду, Соломон не твой отец. Мы распространили эту весть среди жителей всех земель, чтобы никто не осмелился напасть на нас. Почему ты не веришь мне?

— Если тебе больше нечего сказать, то я отправляясь в столицу. Мне более не хочется быть твоим наследником.

Македа решила использовать последний аргумент, к коему в их краях прибегали крайне редко.

— Менелик, я клянусь тебе, что твоим отцом является не царь Соломон, а тот самый военачальник Мариадон.

Царевич задумался, потому что люди из их рода прибегли к клятве в крайних случаях.

— Да, Менелик, военачальник Мариадон, о ком рассказывал царь Соломон, и есть твой отец. Подменить ковчег — это его задумка. Прости меня, сын, что впутала тебя во все это.

— Я не желаю тебя более слушать и верить твоим лживым словам и клятвам. Перед тем как отправиться в столицу, могу сказать одно. Отец все еще любит тебя, за время твоего отсутствия он написал три замечательные книги, я читал их всю дорогу назад. В одной из них он описал историю вашей любви и то, как он продолжает питать к тебе чувства. Вот эти книги, — встав с трона и раскрыв ткань, оставленную на столе у входа, произнес царевич.

Владычица, взяв их в руки и грустно посмотрев на Менелика, сказала:

— Прости меня, сын. Я знала, если бы мы тебя посвятили в этот план заранее, ты бы наотрез отказался исполнить его. И поэтому мне пришлось взять с тебя клятву заблаговременно. Искренность, благородство и справедливость живут в твоем сердце, но властителю иногда нужно поступиться принципами, ради блага других людей.

— Я никогда не позволял себе предавать кого-то и идти против своей совести, поэтому все твои слова бессмысленны, я уже для себя все решил. После этого поступка я больше не хочу общаться с тобой и быть наследником твоего трона.

Перед тем как отправиться в столицу, Менелик, попросив мать передать ему одну из книг и раскрыв ее, достал письмо.

— Чуть не забыл. Это тебе передал отец, за день до нашего побега. Как будто предчувствовал, чего от тебя ожидать.

Отложив письмо в сторону, Македа пыталась обнять сына, но не желавший слушать никаких объяснений обманутый царевич, собрался покинуть комнату.

— Менелик, все, что я делаю — это ради тебя и твоего блага. Ты же сам прекрасно знаешь, что все эти годы я жила только тобой, ты единственный смысл в моей жизни. Понимаю, что ранила твои чувства, но прошу выслушать меня. Если после услышанного ты захочешь отречься от престола, я не буду этому препятствовать.

Менелик взял себя в руки и вернулся к трону.

— Да, ровно двадцать три года назад, по приглашению Соломона я отправилась в Урушалем. Предполагая, что он тот самый избранный, я дала согласие стать его невестой. Но потом поняла, что ошиблась. Мне до сих пор не понятно, как он разгадал те загадки. И только то, что Юд-Юд упорно не признавал в нем избранного, не дало мне стать его женой. Затем я встретила того самого отважного военачальника Мариадона, о коем рассказывал тебе Соломон, и мы полюбили друг друга больше жизни. Половинки наших душ объединились, и счастью нашему, продлившемуся недолго, не было предела. Вернувшись в Урушалем, Мастер с военачальниками хотели покинуть царство и отправиться в новые земли, но Соломон в последний момент приказал не выпускать первенцев. Твой отец, отправив военачальников с семьями в Савею, остался, чтобы убедить правителя отпустить их, но ночью на него напали трое заговорщиков и, пытаясь выведать тайное слово, убили.

Внимательно слушая мать, Менелик сказал:

— Я не склонен верить всем эти вымыслам о тайном слове. В Урушалеме все просто помешались на этой легенде, жрецы и мудрецы до сих пор продолжают перебирают всевозможные варианты.

— История о тайном слове — правда, но дослушай рассказ до конца.

Когда Соломон узнал, что они лишили жизни его брата по отцу, пришел в бешенство и приказал найти убийц. Он в самом деле изменился и, поняв к чему привело его рвение к мировому господству, поник. При нашем последнем разговоре с ним, я, по рекомендации Дана и Ашера, сказала, что ожидаю от него ребенка. Узнав об этом, он упрашивал меня остаться, чтобы у него появилась возможность защитить меня и помочь воспитать законного наследника Урушалемского трона, но я отказалась. Мы договорились, что не будем разрывать помолвку, чтобы властители других земель не искали моего расположения, а его священники и военные не осмеливались убеждать его напасть на Савею. Вдобавок я даже согласилась ежегодно платить определенную дань в казну Урушалема. Наш план сработал, мы получили гарантию ненападения с их стороны, а Соломон смог сохранить лицо перед военачальниками и священнослужителями, давно мечтавших покорить наше богатое царство. Вернувшись сюда, военачальники смогли продолжить работу ордена и все эти годы мы думали, как вернуть первенцев и ковчег в Аксум, чтобы исполнить волю твоего отца.

Менелик задумчиво смотрел на царицу, продолжавшую рассказ.

— Мне по просьбе Соломона даже пришлось сказать, что я уверовала в единого бога, чтобы священнослужители и подданные правителя не судачили, что его первенец, наследный царевич поклоняется другим богам.

— Если ты пообещала принять их религию, почему не следуешь ей?

Вопрос царевича возмутил Македу.

— Потому что я продолжаю служить нашим богам, богам наших предков. Тебе прекрасно известно, что я не имею ничего против их религии. Многие из священнослужителей, чиновников, зодчих и слуг, отправленных Соломоном вместе со мной, продолжают исповедовать в нашем царстве религию единобожья. Они соблюдают субботу, молятся, и никто их не притесняет, — сделав паузу, правительница продолжила. — Тогда мне пришлось пойти на этот шаг, ради сохранения независимости. Поскольку в то время Урушалемское царство было весьма могущественным. Главное, что мы с миром пережили эти годы. И теперь нам, наконец, удалось вернуть детей военачальников.

Менелик раздумывал над словами матери. После чего раздражено сказал:

— Если все дело в первенцах, коих отец и так собирался отпустить со мной, то не пойму, зачем было красть Ковчег Завета? Почему среди наших жрецов, ты отправила молодых сынов левитов, в отличие от меня, с самого начала знавших о готовящемся. Только не начинай мне рассказывать истории о его волшебной силе, ты же знаешь, что я не верю во все эти легенды про волшебный ковчег завета и тайное слово. В нашем царстве тысячу подобных золотых ковчегов, и, как тебе известно, никакой особой силой они не обладают.