Лоретта Чейз - Пленники ночи

— Думаю, леди Брентмор рассуждает правильно, — сказал Эсмонд.

Лейла покачала головой.

— Ее светлость считает, что ни одна проблема не может быть решена, если в ней замешан мужчина.

— Леди Брентмор известна тем, что всегда была весьма невысокого мнения о мужчинах.

— Но она права, — вмешался Эсмонд. — Мужчины — более низкие существа. Адам был создан первым, а первая попытка всегда самая простая и, так сказать, черновая, разве не так? Следующие попытки более совершенны. — Он метнул еле заметный взгляд на Лейлу, а потом с невинным видом посмотрел на Эндрю.

— Интригующая теория. Полагаю, что вы можете объяснить и появление змея в райских кущах?

— Пожалуйста. Искушение. Оно делает жизнь интересной.

— Однако мы должны помнить, что история сотворения мира была записана мужчинами, — вставила Лейла.

— Так сказала бы и леди Брентмор. Она необыкновенная женщина, — сказал Эндрю. — Да и вся ее семья представляет интерес с точки зрения изучения характеров. Не правда ли, Лейла?

— Вы имеете в виду — в качестве объектов живописи?

— Да, если вам удастся заставить кого-либо из них какое-то время сидеть смирно, чтобы позировать вам. Я говорю о Брентморах. Иденмонт — другое дело. Он всегда производил на меня впечатление безмятежного острова посреди бушующего моря. Вы с ним знакомы, месье?

— Мы встречались. — Эсмонд отвел взгляд. — А вот и леди Брентмор. Будет ругать нас за то, что мы единолично захватили ее подопечную.

Лейла заметила, что вопрос Эндрю как будто застал Эсмонда врасплох, но леди Брентмор отвлекла ее.

— Я уже начала думать, — мрачно выпалила ее светлость, — что вы трое пустили здесь корни.

— На самом деле у нас была увлекательная дискуссия об островах, — не задумываясь парировала Лейла. — Эндрю считает лорда Иденмонта безмятежным островом.

— Да, он довольно ленив — если вы это имеете в виду.

— При всем к вам уважении, миледи, — сказал Эндрю, — я считаю, что он усердно выполняет свои парламентские обязанности. Надеюсь, мы скоро снова увидим его в Лондоне. Я понимаю, что леди Иденмонт в настоящее время не под силу развлечения сезона, но для его светлости Лондон не так уж далеко от его поместья и он будет в городе наездами.

— Насколько я понимаю, это произойдет нескоро, — буркнула себе под нос леди Брентмор. — Вряд ли еще в этом веке.

— Иногда долг по отношению к семье выше долга общественного, — возразил Эсмонд. — Но пострадаем мы. Я уверен, что всем нам будет их не хватать. Я надеюсь, миледи, вы передадите мои наилучшие пожелания. А теперь прошу меня извинить. У меня назначена встреча, и я не хотел бы опоздать.

Эсмонд слегка коснулся губами руки Лейлы:

— Мне было очень приятно, мадам.

Церемонно поклонившись леди Брентмор и дружески кивнув Эндрю, он ушел.

— Я уверена, что граф Эсмонд порядочный негодяй, — глядя ему вслед, заявила леди Брентмор. — Тебе ли этого не знать, Лейла.

Лейла собрала все свои силы и изобразила на лице снисходительную улыбку.

— Высказывания леди Брентмор иногда просто шокируют, — обернулась она к Эндрю. — Она всегда дает исчерпывающую оценку любому мужчине, который смотрит в мою сторону.

— Не вижу в этом ничего шокирующего. Боумонт умер. А вы живы, и Эсмонд прекрасно это понимает. И он не отступит, как бы Эриар ни кудахтал вокруг вас, словно наседка над новым выводком. Я права или нет, Эриар? — требовательно спросила герцогиня.

Эндрю слегка зарделся, но улыбнулся.

— Я надеялся, что это не так заметно.

— Очень даже заметно, и вам следовало бы быть осмотрительнее. Люди видят, как вы хлопочете, и начнутся разговоры.

Лейла не понимала, на что намекает леди Брентмор.

— Эндрю вовсе не хлопочет. Они с графом говорили о политике, и это было очень интересно.

Эндрю коснулся плеча Лейлы.

— Нет, дорогая, леди Брентмор права. Я и вправду вел себя неосторожно, и это было плохо. Ваше положение достаточно щекотливое и без…

— Ничего подобного, — заявила герцогиня. — Если мое положение не щекотливое, то и ее — тоже нет.

— Прошу прощения, я не хотел вас оскорбить, миледи. Просто Лейла… она когда-то была моей подопечной, а от старых привычек трудно избавиться.

Другими словами, Эндрю сомневался в том, что Лейла способна противостоять Эсмонду, которого считал воплощением искушения. Но Эриар опоздал со своей помощью. Лейла уже не хотела, чтобы ее защищали от нее самой или от Эсмонда, а постоянное присутствие Эндрю может к тому же помешать расследованию. Именно на это намекала леди Брентмор. Оставалось надеяться, что герцогиня выбрала правильную тактику. Все же Лейле с трудом удавалось подавить в себе болезненное чувство вины.

— Это ваша великодушная привычка быть добрым и помогать, — успокаивала она Эндрю. — Вы оба очень ко мне добры. Мне повезло с друзьями.

— Вам повезло бы еще больше, если бы они занимались тем, в чем смыслят, — отрезала герцогиня. — Послушайте, Эриар, сейчас дела обстоят так, что любое вмешательство мужчины может лишь навредить, какими бы добрыми ни были его намерения. Предоставьте дружков Лейлы мне, дорогой мой, а вы занимайтесь ее финансами.

— Ради Бога, леди Брентмор, не давайте Эндрю повода думать, что я коллекционирую дружков.

— Мне не надо давать ему никаких поводов. Он их сам находит. — Герцогиня пристально посмотрела на Эндрю. — Полагаю, вы навели о нем справки в Париже?

— Принимая во внимание некоторые слухи, я посчитал это своим долгом.

— Ах, Эндрю…

— Значит, наводили. Хотели убедиться, что Эсмонд не банкрот и что он не прячет где-нибудь свою жену.

Лейла напряглась.

— Полагаю, нет нужды напоминать вам, что вы оба пытаетесь поставить телегу впереди лошади, а ведь я овдовела всего два месяца назад…

— Дорогая моя, никто не обвиняет вас в том, что вы ведете себя неприлично, — успокоил ее Эндрю. — Просто граф явно заинтересовался вами еще в Париже и не признался — даже на слушании в суде, — что выследил вас, когда вы уехали в Лондон, и сам до сих пор никак не вернется в Париж. Хотя я не могу утверждать, что он не уезжает только из-за вас, я все же предпочитаю быть осторожным. Однако я сожалею, что сегодня вечером вел себя с меньшей осмотрительностью, чем Эсмонд. Леди Брентмор была права, указав мне на это, за что я ей благодарен. Хотя и несколько обескуражен.

— Я знала, что вы разумный человек, Эриар, — кивнула герцогиня. — И можете быть уверены, что, если дело дойдет до заключения брачного договора, поле деятельности останется за вами. — Она и Эриар обменялись улыбками, словно заговорщики.

Лейла смотрела на них и не верила своим ушам: