Патриция Мэтьюз - Влюбленный игрок

Для Мика смерть жены явилась страшным потрясением, от которого он так и не смог оправиться до конца. В минуты трезвости он понимал, что для Кэтрин это тоже было сильным ударом, и все же дочка сумела выжить и вырасти в симпатичную девушку с мягким, уравновешенным характером. В первые годы после смерти Кэйти Мик то и дело клялся себе, что продаст баржу и вернется на сушу. В то время он еще мог опять заняться учительством, но останавливали его пьянство и обычная инерция, а сейчас было слишком поздно.

Одно было хорошо: его преподавательский опыт давал ему возможность обучать Кэтрин наукам, что Мик и делал с упорством и старанием. Благодаря отцу она знала школьные дисциплины не хуже, если не лучше большинства девушек-ровесниц. Конечно, порой она выражалась грубо и нелитературно, как все на канале, но делала это по собственному желанию, а не от недостатка воспитания.

Завтрак был готов. Мик поставил на два деревянных подноса тарелки с яичницей и жареным хлебом и вынес их на палубу. В хорошую погоду они всегда ели на свежем воздухе, не останавливая баржи. Кэт стояла на румпеле, незнакомец был рядом. Мик подошел и поставил перед ними один поднос, потом помахал Тимми. Тот, оставив на несколько минут мулов одних, запрыгнул на баржу, залпом выпил кружку кофе и прожевал толстый сандвич с ветчиной и яичницей. Мик заметил, что паренек то и дело с любопытством поглядывает на незнакомца. Наверное, беспокоится, как бы Кэтрин в него не влюбилась. Мик не мог не признать, что незнакомец – красивый малый, а с некоторых пор юный погонщик явно проявлял интерес к Кэтрин.

Наконец Тимми ушел обратно к мулам, а Мик прислонился к каюте. Кэт и незнакомец взялись за еду. Мик только выпил кружку крепкого черного кофе.

– А ты почему не ешь, Мик? – спросила Кэт. Мысленно передернувшись при упоминании о еде, он солгал:

– Я перекусил на камбузе, дочка, пока готовил вам завтрак.

Кэт кивнула на незнакомца.

– Мик, это Морган Кейн. А это, мистер Кейн, мой отец, Мик Карнахэн.

– Здравствуйте, сэр.

Морган Кейн протянул руку, и Мик пожал ее, хотя и не слишком охотно. Кэт сказала:

– Мик, мистер Кейн после вчерашней драки потерял память. Он ничего не помнит о своем прошлом.

– Сочувствую вам, мистер Кейн. Мы скоро будем проходить шлюзы. Там есть врач. Советую вам к нему обратиться.

– У него нет денег, Мик, и он не помнит, чем зарабатывал на жизнь. Мы не можем оставить его там.

– А что ты предлагаешь, дочка? – осторожно спросил Мик.

– Может, он на время останется у нас на барже, пока к нему не вернется память? Мы как раз говорили об этом до твоего прихода. Он согласен работать за койку и стол.

– Вот как? Это, конечно, его идея? – язвительно спросил Мик.

– Нет, вообще-то идея моя. Ты сам знаешь, нам нужен еще один работник, чтобы помогал на шесте и с погрузкой. Ты делаешь эту работу сам, но твое... э... здоровье не всегда тебе это позволяет.

Девушка посмотрела на отца в упор, как бы говоря: «Только посмей возразить!»

Мик почувствовал, как кровь прилила к лицу.

– Думаешь, он справится, Кэтрин? Ты говорила, что он не помнит даже, кто он по профессии.

Кэт махнула рукой.

– Да что тут уметь-то? Работа на канале – дело нехитрое. Здесь требуется только сильная спина, чтобы таскать груз, и немного мозгов, чтобы вовремя оттолкнуть «Кошечку» шестом от берега, если она подойдет слишком близко. Не обижайтесь, мистер Кейн.

– Да нет, ничего, – сухо отозвался тот.

– Кэтрин... – сказал Мик, – мы можем поговорить наедине?

– Нет, не можем! – отрезала она. – И не пытайся меня отговаривать! Нам нужен помощник. Я не могу орудовать румпелем и шестом одновременно. Даже удивительно, как это мы до сих пор не разбили баржу.

– Но это же совсем чужой человек! – взмолился Мик. – Мы ничего не знаем об этом парне!

– Наверное, вам стоит посоветоваться наедине, – предложил Морган.

– Нет! Сидите и помалкивайте! – выкрикнула Кэт, не глядя на него. Она не спускала глаз с отца. – Мик, я приняла решение. Кроме того, что нам нужен помощник, и Бог свидетель – он согласился работать задешево, было бы просто негуманно бросить его на произвол судьбы в таком состоянии. Он же даже не знает, кто он и что он.

– Это моя баржа, – буркнул Мик.

– А вожу ее я, – с вызовом бросила Кэт. – Может, это прозвучит жестоко, но ты знаешь, что это так: если бы не я, нам нечего было бы делать с твоей баржей. Что, скажешь, я не права?

Мик не на шутку разозлился, ему захотелось ударить Кэт. Но она была права, он знал это. Сердито тряхнув головой, Карнахэн резко развернулся, пересек палубу и спрыгнул на берег к Тимми и мулам.

Кэт смотрела вслед уходившему отцу, и сердце ее щемило. Она редко с ним так разговаривала, но сегодня утром старик был особенно невыносим. Ее удивило и то, как она сама себя вела: с чего-то вдруг кинулась защищать абсолютно незнакомого ей человека!

Как будто догадавшись, о чем она думает, Морган сказал:

– Простите, если я стал причиной ссоры между вами и вашим отцом. Наверное, мне лучше уйти с баржи, когда мы остановимся в ближайшем городке.

Кэт еще больше разозлилась.

– И что вы будете делать? – раздраженно спросила она. – Все, решено: вы остаетесь с нами до тех пор, пока к вам не вернется память. Уйдете, когда будете в состоянии прожить самостоятельно. А что касается Мика... – Она махнула вилкой. – Здесь нет ничего нового. Мы с ним часто ссоримся. Рано или поздно вы все равно узнаете, так что скажу сразу: Мик пьет. Если говорить начистоту, то он алкоголик. Я очень люблю его, но не могу не замечать его недостатки. Я ни в чем не могу на него положиться. Он отходчивый и не будет долго сердиться. Вообще у Мика добрая душа, он такой... такой хороший. – У Кэт защипало глаза и запершило в горле. – Черт, да вы и представить себе не можете, какой он может быть хороший, если захочет!

Они в молчании доели свой завтрак. Вдруг Морган тихо усмехнулся. Кэт сердито посмотрела на него:

– Что здесь такого смешного, сэр?

– Да нет, ничего. Просто вспомнил одну старую китайскую пословицу. Она звучит примерно так: «Если ты спас жизнь человеку, то будешь до конца своих дней за него отвечать».

– Ну, уж нет, черт возьми, могу вас заверить: я не буду отвечать за вас до конца своих дней. Поправитесь – и скатертью дорожка!

– Значит, мне надо поправиться быстро? – Губы его расплылись в улыбке, в глазах появился нахальный блеск. – Но я что-то не хочу торопиться.

Его испытующий взгляд взволновал Кэт.

– Я не понимаю, о чем вы.

Он продолжал смотреть на нее, склонив голову набок.

– Знаете, Кэт, вы были бы очень хорошенькой девушкой, если снять с вас эту одежду, немного помыть и одеть в платье. Но может, у вас вообще нет платья?