Стелла Камерон - Во власти желания

По-прежнему держа у своих губ руку девушки, Макс осторожно поцеловал кончики ее пальцев. Затем, прикрыв глаза, поцеловал еще раз.

И тут за дверью кабинета послышались энергичные шаги.

Макс вздрогнул, открыл глаза — и увидел входившую в кабинет леди Гермиону Рашли. За ней следовала ее тетя графиня Грэбхем, последняя обитательница поместья Хэллоус, граничившего с Кирколди на востоке.

Следом за женщинами вошел не знакомый Максу мужчина. Он был довольно плотный, среднего роста, с соломенными локонами, рассыпавшимися по воротнику. Незнакомец то и дело облизывал мясистые красные губы; голубые глаза навыкате придавали его лицу хищное выражение.

— А вот и мы! — объявила леди Гермиона. Глаза ее были такими же золотистыми, как полоски на шикарном платье, а роскошные волосы напоминали цветом мед, капающий с ложки. Прекрасное лицо этой дамы сияло.

— Я вижу, что вы, — пробормотал Макс; он испытывал неприязнь к этой женщине.

— О… Макс! — воскликнула гостья. — Мне неслыханно повезло: теперь, когда я особенно нуждаюсь в поддержке, вернулся мой кузен Хорас. Хорас Хаббл. Это замечательно, не правда ли? Я самая счастливая женщина на свете! Разумеется, милая тетушка Грэбхем никогда не жалуется, но я знаю, что иногда бываю для нее обузой. А дорогой Хорас настаивает, чтобы я позволила ему занять место моего покойного папочки.

Мне сейчас так необходима направляющая рука мужчины, необходимы его забота и мудрость!

— Очень мило с его стороны, — заметил Макс.

Керсти по-прежнему стояла рядом с ним.

— Хорас Хаббл к вашим услугам, сэр, — объявил этот джентльмен, выбросив вперед руку и явив взорам присутствующих серебристо-красный жилет, обтягивавший его выпуклый животик — Гермиона о вас очень высокого мнения. Да, очень высокого. И тетя Грэбхем тоже.

Графиня, стоявшая рядом с племянницей и племянником, молча кивнула. Она была в своем неизменном платье из черной тафты. Ее маленькие черные глазки пристально смотрели на Макса сквозь черную вуаль» которую графиня почти никогда не снимала.

Керсти в смущении откашлялась.

— Очень рад видеть вас, — сказал Макс. Он попытался улыбнуться. — Но куда же смотрит Шанкс? Ведь я просил не беспокоить нас…

— О, бедняжка так стар! Мы сказали ему, чтобы он не утруждал себя, да, милейший Хорас? — прощебетала Гермиона. Она очаровательно улыбнулась, и на ее гладких щеках появились ямочки.

— Истинная правда, — кивнул Хорас. — Истинная правда.

Макс невольно поморщился. «О Боже, какой отвратительный чип!»

— Очень рад видеть вас, — повторил он. — Позвольте представить вам моего нового… секретаря, мисс Керсти Мерсер.

Девушка с упреком в глазах взглянула на Макса.

— Вот как? Женщина-секретарь? — удивился Хорас.

— Совершенно верно, — кивнул Макс. — Женщина-секретарь.

— Я, пожалуй, пойду, — пролепетала Керсти.

Только сейчас она поняла, что Макс все еще держит ее за РУКУ.

— Не забудь сказать своим родителям, что я, навещу их сегодня вечером.

— Да, конечно. — Она надела шляпку и завязала ленточки. — Я им скажу.

— Макс — очень передовой человек, — заметила леди Гермиона. — Кто еще кроме него может назначить женщину своим секретарем?

— Вы правы. Больше никто, — кивнул Хорас.

— А где вы служили до этого, мисс Мерсер? — поинтересовалась Гермиона.

Керсти присела в реверансе.

— Здесь, в замке, — ответила она.

— Здесь, миледи, — нахмурилась Гермиона— Я леди Гермиона Рашли.

— Да, миледи, — кивнула Керсти.

Графиня впервые подала голос:

— Вы служили здесь, моя милая? Вы, наверное, не поняли вопроса. Ведь мистер Россмара сказал, что только что вас назначил.

— Да, верно. Но раньше я занималась с детьми. Помогала мисс Ламентер, домашней учительнице.

— Служанка? — Гермиона приподняла свои золотистые брови. — Макс, какой странный выбор! Впрочем, ты действительно человек необычный… — Она подошла к Максу сбоку и взяла его под руку. — Ты не только необычный — ты передовой. И это замечательно!

Макс перевел взгляд с прекрасного лица Гермионы на ее налитые белые груди, видневшиеся в глубоком декольте. Она буквально повисла на его руке.

Керсти попятилась к двери.

— Было очень приятно с вами познакомиться, мисс Мерсер, — сказала Гермиона. — Я рада, что вы поможете мистеру Россмара. У него слишком много забот. Я постоянно твержу тебе об этом, не так ли. Макс?

Он не ответил. Он смотрел на Керсти и думал о том, что будет встречаться с ней ежедневно. Сердце его ликовало.

— Ну вот, теперь ты сможешь уехать, сможешь покинуть на месяц эти чудесные, но мрачные стены, — улыбнулась Термиона. — Ведь мисс Мерсер сумеет тебя заменить.

— Уехать? — спросила Керсти, уже открыв дверь. — Зачем ему уезжать?

Макс невольно вздохнул.

— Как зачем? — удивилась Гермиона. — Ведь мы с ним скоро обвенчаемся и отправимся в свадебное путешествие.

Глава 2

— Ну что? — Мэри, пухленькая горничная маркизы, остановила Керсти, когда та возвращалась из кабинета Макса. — Только не надо отворачиваться от меня, Керсти Мерсер! Меня прямо-таки распирает от любопытства. Чего хотел от тебя мистер Россмара?

Мэри была горничной уже не первый год. Как-то раз служанку сильно укачало в карете, и после этого она никогда не сопровождала семейство в поездках. Мэри оставалась в Кирколди и занималась гардеробом госпожи. А заодно сплетничала.

— Меня ждет Нилл. — скачала Керсти. Ее брата звали так же, как и юного виконта, наследника Кирколди. — Я уже опаздываю. — Девушке не терпелось поскорее выбраться из замка и побыть наедине со своим горем.

Макс потерян для нее. Она должна наконец-то смириться с этим.

— Но ты не можешь уйти, ничего мне не сказав! — воскликнула горничная.

Несколько лет назад Мэри овдовела, но не выказывала ни скорби по покойному, ни намерения снова выйти замуж. Однако она с огромным удовольствием рассказывала всем желавшим ее слушать о романтических связях слуг к служанок. Если же таковых связей не наблюдалось, то Мэри сама их придумывала.

— Я же помню, как вы с ним были близки, — продолжала горничная — Помню, как вы бегали целыми днями по болотам. А сейчас… Надо быть слепой, чтобы не видеть, как он на тебя смотрит. Он все время на тебя смотрит!

— Ты говоришь глупости, Мэри.

— Знаю-знаю, — радостно закивала горничная. — Я всегда говорю глупости. А мой отец… Как он ворчал из-за моей болтовни Тот день, когда я уехала жить к моей дорогой госпоже, стал самым счастливым днем в его жизни. Теперь я приезжаю домой только в гости. Папа утверждает, что я оглушила его своей трескотней. Но он просто притворяется глухим, чтобы не отвечать на мои вопросы.