Барбара Картленд - Заговор красавиц

– Ну да, – рассмеялась Эви, – а французы считают разбитые женские сердца!

– Вот именно, – согласилась Дэйзи. – Нет, я не злопамятна, но все же мне хочется, чтобы однажды сердце Фабиана тоже разбилось и он на себе испытал ту боль, которую причинил всем нам.

Китти вздохнула.

– На это нечего и надеяться, – сказала она. – Фабиан – самый привлекательный мужчина в Европе, перед ним ни одна женщина не устоит.

– Да, Китти, – согласилась Дэйзи, – пожалуй, ты права. В том кругу, в котором Фабиан вращается во Франции и в Англии, вряд ли найдется хоть одна женщина, которая не то что откажет ему, но хотя бы сумеет оказать серьезное сопротивление.

– Да-да, – согласилась Китти. – Мне стыдно признаться, но я думаю, что стоит Фабиану поманить нас пальцем, и мы все три побежим к нему, как кролики в пасть к удаву!

– Нет уж! – воскликнула Дэйзи. – Кто угодно, только не я!

– Не зарекайся! – усмехнулась Китти. – Кто может устоять перед мужчиной, который выглядит так, как Фабиан, разговаривает так, как Фабиан, и так же искусен в любви, как он?

Наступило молчание. Три женщины не отрываясь смотрели в огонь. Глаза их сделались мечтательными от воспоминаний о мужчине, который, как сказала Дэйзи, научил их любить по-настоящему и заставил испытать новые, неведомые прежде чувства.

В высшем обществе, к которому они принадлежали, считалось, что, если леди пробыла замужем больше пяти лет и одарила своего супруга сыном и наследником, она вольна любить кого угодно и как угодно, лишь бы это не выставлялось на всеобщее обозрение и не становилось предметом громкого скандала.

Сам принц Уэльский показал своим подданным пример. У него было множество очаровательных любовниц, но публике он по-прежнему являлся счастливым мужем своей очаровательной жены, принцессы Александры.

У него было несколько бурных романов – с Лили Лэнгтрай, с прелестной леди Брук, в которую он был влюблен до безумия, а вот теперь ему ни один званый вечер был не в радость, если там не было обворожительной миссис Кеппел, и это было прекрасно известно любой хозяйке, лондонского салона.

У Дэйзи Хоулм был роман с одним из лучших друзей ее мужа. Но потом в ее жизнь ворвался Фабиан, герцог Савернский.

Когда она встретилась с ним, он все еще был пылко влюблен в Эви Пендок, и Дэйзи казалось, что она, Дэйзи, отбила Фабиана у Эви.

Но Эви знала, что Фабиану уже наскучила их связь. Он начал охладевать к ней. Так что появление Дэйзи было неизбежно.

Роману герцога с Дэйзи помогло то обстоятельство, что господин маркиз был страстным охотником и надолго оставлял свою жену в одиночестве, отправляясь на охоту или рыбалку в самые отдаленные уголки Британских островов.

А лорд Берчингтон не пропускал ни одних скачек, независимо от того, участвовали ли в них его собственные лошади, и роман Китти с герцогом закончился лишь тогда, когда скачек не было целую зиму и Китти стало невозможно встречаться с Фабианом.

Все три супруга скорее всего подозревали, что происходит, но им полагалось смотреть сквозь пальцы на амурные похождения своих жен, пока те не нарушали топкого покрова приличий, и покладистые мужья так и поступали.

Впрочем, ходили слухи, что не все мужья относились столь философски к тому вниманию, которое герцог Савернский оказывал их хорошеньким супругам.

Во Франции ему не раз приходилось драться на дуэли. Кто-то однажды пошутил, что оскорбленные рогоносцы шлют герцогу вызовы со всех концов Европы.

Китти часто думала, что, если бы Джорджа возмущала ее связь с герцогом, это внесло бы в ее роман с Фабианом некую опасность. А так ему не хватало остроты…

Но Джордж, намеренно или случайно, повел себя тоньше. Он просто приходил домой в дни, когда не было скачек, и занимал герцога беседами, вместо того чтобы уйти в свой клуб, как ожидали любовники.

«Фабиану надоела не я, а мой Джордж!»– говорила себе Китти, и эта мысль ее утешала.

И в то же время Китти знала, что это не так. Фабиан все равно рано или поздно покинул бы ее в поисках новых наслаждений, новой женщины, которую он мог бы любить со всем свойственным ему неотразимым пылом.

– Думаю, нам следует примириться с тем фактом, – сказала Дэйзи, – что Фабиан так всю жизнь и будет гулять по гостиным и женщины будут бросаться в его объятия, а потом он будет выбрасывать их, словно увядшие цветы, и срывать новые. Эви и Китти рассмеялись.

– Дэйзи, ты у нас прямо поэтесса! – воскликнула Китти. – Но, знаешь, лично я надеюсь, что Фабиан, «гуляя среди цветов», все же наткнется на какую-нибудь колючку. Вот тогда-то я посмеюсь! И мне не будет его жаль, честное слово!

– Вряд ли такое случится, – сказала Дэйзи.

– Отчего ты так уверена? – пожала плечами Эви.

– Могу объяснить, – пустилась в рассуждения Дэйзи. – Потому что Фабиан выбирает своих любовниц среди женщин того круга, который газеты именуют высшим обществом.

– При чем тут это? – не поняла Китти.

– Мой отец однажды сказал – и я уверена, что он не ошибся, – что высший класс всегда доступен искушению, а низшие классы занимаются любовью, потому что это одно из самых дешевых развлечений, и настоящая добродетель существует лишь в средних классах!

Все рассмеялись.

– Да, Дэйзи, – сказала Китти, – твой отец в самом деле прав. Всем известно, что английский средний класс отличается строгой моралью.

– Как и французская bourgeoisie , – вставила словечко Эви.

– Наверно, Фабиан ищет себе очередную жертву в справочнике знатных семейств Европы, – улыбнулась Китти.

– Ну что ты! – возразила Дэйзи. – Фабиан хвалился, что может с одного взгляда определить не только происхождение женщины, но и ее характер.

– В самом деле? – заинтересовалась Китти. – Да, мне он тоже всегда говорил, что очень разборчив на этот счет.

– Все французы – снобы, – заметила Дэйзи. – Я однажды слышала, как кто-то сказал о Фабиане, что по обе стороны Ла-Манша не найдется ни одной герцогини моложе тридцати пяти лет, которая не побывала в его постели. Помнится, меня это тогда ужасно задело!

– Ну, это преувеличение, – сказала Эви, – хотя в нем есть доля правды. Вспомните, все любовницы Фабиана так же знатны, как и мы с вами. Например, Алиса – дочь герцога!

– И все же это не помогло ей удержать его! – усмехнулась Китти.

– Да, – заметила Эви. – Я сейчас перебирала всех известных мне пассий Фабиана… Он действительно выбирает свои жертвы исключительно среди того, что обычно называют 1а creme de la creme .

– Ну что ж, посмотрим, с кем он появится на балу в ближайшую субботу, – сказала Дэйзи. – У меня зародилось предчувствие, что, поскольку он порвал с Алисой, следующей будет какая-нибудь француженка.