Сюзанна Баркли - Мятежный рыцарь

Дар целительницы призывал Элис помочь раненым, инстинкт же понуждал бежать. Ведь если победит Ранульф, он станет требовать ее руки. А если победят разбойники, ей придется и того хуже. В любом случае ей грозит серьезная опасность.

Около нее появился молоденький юноша, выбравшийся из гущи сражения. Туника его была в крови, и он, шатаясь, зажимал рукой бок. Сделав несколько шагов, он упал.

Забыв обо всем, Элис соскользнула с жеребца и опустилась на колени около раненого. Но не успела она дотронуться до него, как юноша перекатился в ее сторону. В его окровавленной руке блеснул нож. Элис отшатнулась, и лезвие едва не вонзилось ей в ребра.

– Я лишь посмотрю вашу рану, – успела вымолвить она.

Полные боли глаза расширились.

– Вы кто, монахиня?

Было не до объяснений, и Элис решила солгать:

– Да! Я сестра Элис.

Глаза раненого закрылись, и он завалился на спину.

– Мне конец, сестра. Совершите надо мной последний обряд, – прохрипел он.

– Сначала посмотрим, что с вами. – Она раздвинула прореху на окровавленной тунике и сжала зубы, чтобы не закричать от вида глубокой раны. – Рану надо зашить. – Элис взглянула на сражающихся – битва переместилась в лес. – Нам надо отсюда убраться.

Юноша, хотя и был невелик ростом, для хрупкой Элис оказался довольно тяжелым. Она оттащила его волоком в кусты и упала рядом, тяжело дыша.

– Сестра! – прошептал раненый.

– Я здесь, – Элис склонилась над ним.

– Обещайте, что не оставите меня умирать одного.

– Я вас не оставлю, но вы и не умрете! Если бы только остановить кровотечение и зашить рану… – Она приподняла юбки и оторвала полоску материи от нижней шерстяной сорочки, которую надела из-за холодной и сырой погоды вместо льняной. Сложив ткань несколько раз, она прижала ее к ране.

– Я умираю, – тихонько застонал юноша.

Под слоем грязи и крови виднелась веснушчатая, по-детски нежная кожа.

– Сколько тебе лет?

– Тринадцать.

– Господи, кто отправил это дитя на бойню?

– Милорду нужен всякий, кто может носить оружие, – слабым голосом произнес паренек. – А если я умру, то одним ртом станет меньше.

Элис разрывалась между жалостью и негодованием. Какая жестокая нужда довела людей до такой крайности? Она с удовлетворением отметила, что рана не очень глубокая, но, тем не менее, ее необходимо было зашить. Иголка и нитки имелись у нее в сумке на поясе, но аптечка находилась в багаже. Одному Богу известно, куда подевались повозки и лошади. Хорошо, что в мешке, притороченном к ее седлу, есть травы. Только бы найти ее лошадь…

– Меня зовут Аист… это из-за длинных ног, – прошептал паренек. – Но вообще-то я – Дикки… Дик из Ньютона. Вы должны знать, как меня назвать, когда станете молиться. Вы помолитесь за меня?

Слезы застилали Элис глаза.

– Ты не умрешь, Дикки. Я зашью твою рану, и ты поправишься. – Она встала и огляделась, вдруг осознав, что битвы уже не слышно. Если поторопиться, то вполне можно добежать до лошади. Она прижала руку мальчика к повязке. – Держи вот так! Я скоро вернусь – мне надо принести лекарство.

У края леса Элис остановилась в нерешительности. Несколько молодых дубов и заросли крыжовника скрывали от нее дорогу. В висках стучало, но лязга оружия она не слышала. Неужели они все поубивали друг друга? Раздвинув кусты, Элис выглянула на дорогу и увидела… ад: тела людей и животных покрывали землю.

– Пресвятая Дева Мария! – Элис перекрестилась.

Подняв юбки, она стала медленно пробираться по краю дороги, стараясь не смотреть вокруг. Она искала свою лошадь и, наконец, в нескольких метрах от кровавой бойни разглядела красную с черным попону, которую оруженосец отца положил на ее лошадь. Господи, и это было всего лишь сегодня утром!

Элис подошла и стала отвязывать мешок от седла. И тут кто-то схватил ее сзади и приподнял. Она оказалась прижата к крепкому, как скала, телу.

– Кто вы, черт возьми? – раздался громовой голос.

Быстро придя в себя, Элис стала что было мочи отбиваться. Она хотела закричать, но рот ей зажала широкая мозолистая ладонь, и девушка сразу почувствовала невообразимую ярость, владевшую этим человеком. Перепуганная Элис обмякла в его руках.

– Черт! – выругался он, но ослабил хватку. – Я не причиню вам вреда, только не кричите.

Элис кивнула, и он убрал ладонь с ее рта, повернул лицом к себе и… О, ужас! Перед ней стоял главарь разбойников!

У Элис подогнулись колени, и она упала бы, если бы не его крепкие руки. Он нависал над ней, как гора. Кольчуга натянулась на его огромной груди и широких плечах, а лицо было скрыто шлемом.

– Это вы ехали вместе с Ранульфом? – прогремел его голос.

– Я…

– Сестра Элис! – Из-за кустов, пошатываясь, вышел Дикки.

Великан отпустил Элис и, обернувшись, занес меч, но вовремя остановился.

– Аист? Что ты, черт побери, здесь делаешь?

Элис забыла о собственном страхе и, выхватив из-за пояса кинжал, встала между мужчиной и мальчиком.

– Не трогайте его!

– Не бойтесь, сестра, – сказал Дикки. – Мы спасены. Это же лорд Говейн.

– Говейн? – Мужество покинуло Элис. Ей показалось, что она сейчас умрет от страха.

– Сестра Элис? – Говейн поднял забрало шлема и подозрительно посмотрел на нее. – Вы владеете кинжалом вовсе не как монахиня.

– Я… не всегда была ею, – нашлась Элис. – Мои братья… научили меня обороняться, – запинаясь, проговорила она. – В отчаянном положении все средства хороши!

– Полностью разделяю эту мысль.

– И это оправдывает нападение на нас?

– «На нас»? – удивился он. – Кем вы приходитесь Ранульфу?

Элис прокляла свой язык.

– Он – мой провожатый.

– Как закончилось сражение, милорд? – спросил Дикки.

– Неплохо: Ранульф удрал, поняв, что проигрывает. Подо мной пала лошадь, но остальные преследуют убегающих, – ответил Говейн, не сводя глаз с Элис. – Куда он вас сопровождал?

– В Ньюстедское аббатство.

Взгляд Говейна посуровел.

– Я знаю это место, но оно далеко отсюда.

– Мы заблудились.

– В этих лесах? Да Ранульф прекрасно знает эти края!

– Я… тогда не знаю…

Говейн хмыкнул:

– Ранульфа интересует лишь то, что ему выгодно. Что он надеялся получить, сопровождая вас в Ньюстед?

Господи! Что на это ответить?

– Сестра Элис! – покачиваясь, позвал Дикки.

Она кинулась к пареньку. Поддерживая его за спину, она чувствовала, как жизнь уходит из мальчика. Дикки бессильно повис на ее руках, и Говейн подхватил их обоих.

– Положите его на траву и снимите с него тунику, – распорядилась Элис, а сама развязала мешок с травами.

– Зачем ты пошел с нами? – тихим и нежным голосом спросил у мальчика Говейн, стоя на коленях и гладя его по мокрым от пота волосам.