Сюзанна Баркли - Мятежный рыцарь

– Может быть, послать в Лондон за писцами? – предложила мать.

– Монахини – лучшие переписчики в стране, – возразила Элис. – Лишь им под силу такой кропотливый труд.

Господи, сколько глупости и сентиментальности, подумал Ранульф. Но именно сейчас для него появилась возможность добиться желаемого.

– Могу ли я предложить свои услуги, милорд? Со мной пять рыцарей и тридцать конников. Никто и пальцем не тронет прекрасную леди Элис, раз она под моим покровительством.

– Благодарю вас, лорд Ранульф. О, папа! Пожалуйста!

– Ну… – заколебался лорд Гарет.

Ранульф продолжал:

– Если мы отправимся пораньше и поедем быстро, то успеем к вечерне.

– Хорошо, – нехотя согласился граф.

Ранульф тоже был доволен, но вел себя сдержанно. Он уже решил добраться до Ньюстеда окольным путем.

Глава вторая

– Вы уверены, что мы не заблудились? – забеспокоилась Элис.

– Дорогая леди Элис, вы можете быть совершенно спокойны, я доставлю вас в целости и сохранности, – покровительственным тоном и с самодовольной улыбкой заверил ее Ранульф.

Но девушке вдруг стало так неуютно в седле. Что-то угрожающее исходило от этого человека, которого она вначале посчитала безобидным щеголем.

– Я дважды ездила в Ньюстед, но не узнаю эту дикую местность.

Скалистые горы нависали над узкой дорогой, обрамленной густым лесом.

– Неужели вы мне не доверяете?

Ощущение неискренности с его стороны не покидало Элис. Не унаследовавшая от двоюродной бабки Сиси способность читать чужие мысли, девушка, однако, чутко улавливала настроение людей. И сейчас, впервые в жизни, она испугалась.

– Вы в полной безопасности, – бархатным голосом заверил он, подъехав к ней поближе.

Его заботливость раздражала.

– Я не хрупкая фиалка, сэр рыцарь, и прекрасно управляюсь с лошадью. Я могу долго и без устали скакать даже по ухабистым дорогам.

– Уверен в этом! – Он похлопал Элис по руке, она вздрогнула и отшатнулась, ощутив что-то непонятное и мрачное. – Простите мою развязность… – Ранульф хмуро взглянул на ее руки в перчатках.

– Это я должна извиниться, милорд, и благодарю вас за то, что не расспрашиваете меня, почему я ношу перчатки. Дело в том, что у меня очень чувствительная кожа.

– Понятно. Вполне разумно спрятать руки от плохой погоды. – Затем он одобрительно оглядел ее серое дорожное платье с накидкой в тон. – И вы выбрали подходящую одежду для путешествия.

Платье Элис было сшито из дешевой шерсти и не украшено отделкой. Оно напоминало одежду монахини – ведь ей предстояло жить среди них несколько месяцев. Мама, правда, заставила ее взять с собой несколько бархатных и шелковых платьев.

– Еще раз спасибо за то, что вызвались сопровождать меня, – сказала Элис. – Тем более что вам не терпится вернуться домой и начать собирать доказательства против вашего ужасного брата.

– Вовсе нет. – Ранульф одарил ее своей благожелательной улыбкой – той, что расположила к нему родителей Элис, позволивших малознакомому человеку сопровождать их дочь в путешествии. – Да я ради вас взберусь на самую высокую гору, перейду вброд бурную реку!

Элис вздохнула. Теперь ее уже раздражали проявления преданности и учтивости.

Скорей бы уж добраться до Ньюстеда и распрощаться с ним!

– Вы не устали, миледи? Может, хотите отдохнуть? Вам стоит сказать лишь слово, и мы сделаем остановку. А может быть, вы хотите сесть со мной в одно седло?

– Как вам такое пришло в голову! – воскликнула Элис.

– Уверяю вас, я и не мыслил о чем-то неприличном. Просто я надеюсь, что вы относитесь ко мне как к другу, желающему вам помочь. И я был бы счастлив стать для вас не только временным провожатым.

Элис с трудом подавила желание отъехать от него.

– Что вы хотите этим сказать?

– Мне следовало бы сначала поговорить с вашим высокородным отцом, но мы так быстро уехали, что я не успел. Я хотел бы, чтобы вы стали моей женой.

– Что?! – воскликнула она.

– Я хочу вступить с вами в брак.

Пропади ты пропадом! – мысленно выругалась Элис, но вслух вежливо, хотя и запинаясь, проговорила:

– Я… ценю честь, которую вы мне оказываете, но это невозможно.

Ранульф застыл в седле.

– Я понимаю, что графская дочь может рассчитывать на лучшую партию, но у меня два замка, и я занимаюсь выгодным делом, которое принесет мне огромное богатство.

– Вопрос не в собственности и не в деньгах.

– Ваш отец сказал, что выбор за вами! – Ранульф был несколько озадачен. – До сих пор вы не встретили никого, кто бы вам понравился. – Он усмехнулся. – Мне показалось, что мы вполне ладим.

– Простите, лорд Ранульф, но это невозможно! – повторила она.

Взгляд его стал холодным, а улыбка натянутой.

– Тогда… со временем, может быть, вы передумаете?

– Но мы ведь скоро расстанемся, – сказала она.

– Вот почему я и решил заехать в мой Истэмский замок, – продолжил Ранульф, будто не слыша ее.

– Что?! – Сердце Элис бешено забилось. – Вы меня похищаете?

– Как можно! Просто хочу получше познакомиться с вами.

В этот момент к ним подскакали Клайв и один из воинов.

– Милорд, Эгберт сообщает, что впереди брошенные повозки.

– Неужели мне так важно об этом знать? – рявкнул Ранульф. – Ты что, не видишь, что я занят?

– Но мне показалось, что это ваши повозки, – сказал Эгберт, коренастый мужчина с глубоким шрамом на лбу. – Те самые, что были посланы в Лондон за продуктами на зиму.

– Что? А это не ловушка? – Ранульф, прищурившись, оглядел лес. – Возможно, это Говейн, хотя здесь он обычно не появляется…

Не успел он договорить, как раздался чудовищный крик. Из-за деревьев на дорогу высыпали люди. Они были одеты в грубые рваные накидки и сапоги, сшитые из звериных шкур. Некоторые – верхом на косматых лошаденках, но большинство – пешие. В сумраке поблескивало оружие. Во главе нападавших ехал воин в кольчуге, его длинные светлые волосы, выбившиеся из-под шлема, развевались на ветру. В руке он держал занесенный меч.

– Ублюдок! – зарычал Ранульф. Вытащив свой меч, он крикнул: – Хватайте его! Сто серебряных монет тому, кто убьет негодяя! – и пришпорил коня.

Люди Ранульфа устремились вслед за рыцарем, и битва началась. В ход пошли мечи, топоры, булавы. Лязганье металла, воинственные крики и вопли раненых заполнили лес.

Забытая всеми Элис сидела не шелохнувшись, в ужасе сжав до боли кулаки. Ей приходилось наблюдать, как мужчины в ее семье упражнялись на ристалище. Иногда она даже посещала рыцарские турниры, но никогда не видела настоящей битвы. Сражающихся становилось все меньше – и разбойники, и воины Ранульфа падали на землю под жестокими ударами, и их топтали лошадиные копыта.