Лей Гринвуд - Лорел

Хоуп счастливо улыбалась, придвинула стул поближе к столу и, вооружившись вилкой и ножом, позабыв о «достоинстве леди», с аппетитом набросилась на еду.

— Мама вкусно готовит, — пробубнила она с набитым мясом ртом. — Вам не нужно ходить ни в какие салуны: так не готовят нигде. Конечно, в отеле готовят не хуже, но там это стоит слишком дорого.

— Город неплохо платит мне, — заметил Хен. Он уселся за стол и попробовал кусочек говядины. Конечно, мясо не шло ни в какое сравнение с тем, что готовила Роза или мог приготовить Тайлер, но, тем не менее, имело по-своему приятный и пикантный вкус.

— Но вам же нужно экономить.

— Зачем?

— Как зачем? Мама говорит, что все благоразумные люди откладывают деньги на черный день.

— А почему ты вдруг решила, что я благоразумный человек?

— Я почувствовала это. И хотя папа считает, что только сумасшедший мог согласиться на такую работу, я думаю, что вы сделали это потому, что, верите, в справедливость и право на свободу.

Хен и сам еще не знал, почему именно согласился стать шерифом. Но ни одна из называемых Хоуп возвышенных идей не являлась истинной причиной.

— Кроме того, вы ни разу не сели за карточный стол и не напились, хотя и пробыли в городе целую неделю.

— Не вижу смысла. Разве для того, чтобы разведать обстановку да посмотреть, кто подает клиентам разбавленный водой виски, а кто пытается ухватить за руку Госпожу Удачу.

Хоуп снова захихикала.

— Какой вы забавный. Клянусь, ваша родня страшно скучает по вам. Наверно, дом опустел без вас.

— У меня нет семьи и по мне некому скучать.

— Не может быть. Не верю. У вас обязательно должна быть семья.

— Почему ты так думаешь?

— Вы уступаете людям дорогу.

— Что-о-о?

— Я хочу сказать, что вы не пристаете к людям и не стараетесь привлечь к себе всеобщее внимание. Готова поверить, что у вас есть куча братьев и сестер.

— Нет, сестер нет. Только шестеро братьев.

— Правда? Ей-богу, я должна рассказать об этом маме!

— Еще три невестки, четыре племянника и две племянницы. Только не говори никому.

— Но почему?

— Просто я считаю, что это никого не касается.

— Тогда почему же вы рассказали мне?

— Действительно, почему? — Хен мысленно чертыхнулся, проклиная свой длинный язык: он разболтался, как последний пьянчужка.

— Наверное, потому что провел слишком много дней в седле, и мне не с кем было поговорить, кроме лошади.

— С момента появления вашего жеребца в платной конюшне о нем только и говорят.

— С Бримстоном что-то не так?

— Да нет, все в порядке. Кроме того, он способен любого, в том числе и вас, затоптать до смерти.

Хен усмехнулся.

— Он немного своенравен и упрям, но в целом довольно безобидное существо, если его не трогать.

— Но Джесси говорит совершенно обратное. Хен замер, так и не донеся кусочек мяса до рта.

— И что же говорит Джесси?

— Если я повторю его слова, то мама шкуру с меня спустит.

— Но ты можешь повторить хотя бы часть? Хоуп нахмурилась.

— Он говорит, что вы, видимо, состоите в близком родстве с самим дьяволом, так как никто иной, кроме него, не способен справиться с этой лошадью. Впрочем, Джесси часто говорит о дьяволах и привидениях. Он уверяет, что видит их наяву.

Хен ласково улыбнулся. Если большинство обитателей здешних мест похожи на Хоуп, пожалуй, он попал в неплохое местечко.

— И Джесси серьезно считает меня дьяволом во плоти?

— Нет, но он уверен, что вы — подручный дьявола!

Комнату наполнил звонкий смех девочки.

— Я сказала ему, что у дьявола должен быть такой красивый помощник.

— Конечно, не может же дьявол заманивать в свои сети людей уродливой приманкой.

— Я не очень задумывалась над этим. Но мне кажется, именно поэтому не бывает уродливых голубей. Эти птицы несут добро.

Хен скрыл изумление глубоко в душе. Молодой человек невольно вспомнил отца. Как верно сказано: зло маскируется за прекрасным обликом. Отец был настолько же красив, насколько порочен.

Хен принялся было за пирог, но почувствовал отвращение к еде. Мысли об отце всегда расстраивали. Он бросил на стол скомканную салфетку и встал, чтобы налить кофе.

— Передай матери мою искреннюю благодарность. Еда заслуживает всяческих похвал. Пирог я уже не осилю: наелся до отвала. А в следующий раз принеси еды в два раза меньше.

— Даже я съела больше вас. — Хоуп выглядела смущенной.

— В твоем возрасте так и должно быть. Ты худая как щепка.

— Знаю, — проворчала девочка. Комплимент не пришелся ей по вкусу. — И что бы я не делала, ничего не помогает. — Она начала суетливо убирать посуду со стола, стараясь скрыть огорчение.

Спустя минуту Хен понял, на что именно девочка жаловалась: на грудь, вернее, на ее отсутствие.

— Думаю, тебе не о чем беспокоиться. В твоем возрасте люди очень быстро меняются.

— Да знаю, знаю. Совсем недавно Мэри Паркер походила скорее на мальчишку, но никто не успел и глазом моргнуть, как все парни начали волочиться за ней, осыпая любезностями.

— Подожди немного. Пройдет пара лет, и все они будут ухаживать за тобой.

— Очень мне это нужно! — фыркнула Хоуп. — Меня не интересуют парни. Они такие глупые!

Тут Хену почему-то показалось, что четырнадцатилетняя плутовка кинула камешек и в его огород.

— По крайней мере, ты сможешь отомстить им за то, что раньше они тебя не замечали.

Идея, несомненно, понравилась Хоуп.

— Между прочим, я воспользовался советом твоей матери и сегодня утром отвез грязное белье вдове Блакторн. Должен заметить, довольно странная особа. Что ты можешь сказать о ней? — Хен готов был говорить о чем угодно, только бы не обсуждать с Хоуп ее недостаточно развитую грудь.

— Почти ничего. Она очень редко бывает в городе.

— Значит, она из тех, кому не нравится городская жизнь?

Девочка покачала головой.

— Нет, просто, ей, видимо, не нравится, как на нее смотрят мужчины.

— Что ты имеешь в виду?

— Она очень красивая женщина.

— И что из этого следует?

— Она живет с маленьким сыном.

— Не тяни кота за хвост, Хоуп.

— У нее нет мужа.

— Насколько я понимаю, никто не может помешать вдове снова выйти замуж.

— Но у нее и не было мужа.

Хен бросил на маленькую собеседницу быстрый взгляд и опустил глаза, стараясь скрыть заинтересованность.

— Она говорит, что была законной женой Карлина Блакторна. Но его семья отрицает это.

— А что сам Блакторн говорил по этому поводу?

— Но он же давно мертв!

— Может, лучше было отдать белье в стирку кому-нибудь другому?

— Но ей очень нужны деньги. Хен поднял глаза.

— Она еле-еле сводит концы с концами. И уже давно живет в пустынном каньоне одна.