Джулия Лэндон - Скандальный дневник

— Говорю один раз, и повторять не буду, жена: собирай свои вещи, прощайся со своими любовниками и готовься к отъезду. В конце этой недели мы отправляемся в аббатство Истчерч!

Эвелин прищурилась — Натан слишком хорошо знал этот взгляд.

— Говорю один раз, и повторять не буду, — заявила она, снова вырвав свою руку из его цепких пальцев. — Я не вернусь в Истчерч! Ни сейчас, ни позже — никогда! Ты не заставишь меня это сделать помимо моей воли!

С этими словами она резко развернулась и зашагала прочь, высоко вскинув голову.

Натан с трудом подавил желание схватить ее и взять силой — взять во всех смыслах. Она взбудоражила ему кровь, которая уже давно так не бурлила.

Он проводил ее взглядом, а когда его жена растворилась в толпе, вышел во двор и жестом показал лакею, чтобы тот немедленно подал карету.

«Черт бы тебя побрал, Эвелин! Не хочешь по-хорошему? Ладно, значит, будет по-плохому».

Глава 3

Через два часа после встречи с мужем сердце Эвелин еще колотилось, а руки дрожали.

Пытаясь избавиться от растерянности и гнева, она мерила шагами свою комнату в Букингемском дворце, где в настоящее время жила королева с шестью дочерьми (король предпочитал Сент-Джеймсский дворец).

Ужасный, гадкий человек!

Однако она забыла, какие у него голубые глаза — цвета безоблачного октябрьского неба. Забыла, как из уголков этих глаз веером разбегаются мелкие лучики-морщинки, когда он улыбается. Раньше она любила эту небрежную улыбку — когда была молодой, наивной и слишком доверчивой.

Любила его волосы… темно-каштановые, почти черные, густые и блестящие. Они были чуть длиннее, чем требовала лондонская мода. Впрочем, он ведь не был в Лондоне несколько лет, насколько она знала. Его фигура в безупречном черном костюме выглядела впечатляюще. Плечи оказались немного шире, чем ей запомнилось.

Как он посмел заявиться в Лондон, ни словом не предупредив ее о своем приезде, и требовать, чтобы она вернулась домой?! Эвелин была в ярости.

Она ни за что на свете не поедет в Истчерч! После того, что случилось, это просто невозможно.

Принцесса Мэри ей поможет. Она не допустит, чтобы ее фрейлину увезли насильно; Завтра же надо будет к ней обратиться.

А сегодня ночью… сегодня ночью необходимо связаться с Пирсом. Эвелин поспешила к секретеру, достала лист толстого пергамента и торопливо макнула ручку в чернильницу. Капля чернил пролилась на стол. Тихо выругавшись, она промокнула пятно. Помимо прочего, внезапное появление мужа, наконец, заставило ее признать, что она питает нежные чувства к Пирсу.

Это открытие приводило ее в смятение, приятно возбуждало и пугало одновременно. Испытывая в душе такой сумбур, она не хотела сегодня идти на бал в Карлтон-Хаус и в то же время не могла оставаться дома.

Приехав в Лондон, она с удовольствием посещала королевские балы. Там можно было затеряться среди сотен гостей, танцевать до головокружения и до одури пить пунш, сдобренный виски. Утомительные светские вечеринки позволяли хотя бы на время избавиться от вечно мучившего ее беспокойства.

Но все изменилось, когда она стала фрейлиной королевы и принцесс. Особенно сильное влияние на нее оказала Мэри, любимая сестра принцессы Уэльской. Сейчас Эвелин мечтала укрыться от толпы, любопытных взглядов, а главное — от человека, который в последнее время полностью завладел ее вниманием, — Пирса Филдинга, лорда Данхилла.

Эвелин и сама не понимала, как это случилось. Она познакомилась с красавцем лордом на званом ужине и обнаружила, что у них есть кое-что общее — сильная нелюбовь к зеленому горошку.

Пирс заметил, что Эвелин рассеянно гоняет горошины по тарелке, и удивленно поднял брови.

— Прошу прощения, — ответила она с улыбкой, — но я терпеть не могу горох. Не выношу его с детства.

— В самом деле? — спросил он. — Даже горох герцога? Ее позабавила прозвучавшая шутка. Она оглядела комнату и прошептала:

— Особенно этот.

Пирс засмеялся и придвинулся ближе.

Они проболтали весь вечер, и Эвелин покинула дом лорда Камберлендского с каким-то особым чувством. Она буквально впорхнула в карету, которую королева прислала за ней и другими дамами, приглашенными на ужин. Ей уже очень давно не было так хорошо и спокойно.

С тех пор ее симпатия к Пирсу начала расти. Они встречались то на одном вечере, то на другом, и Эвелин остро чувствовала его интерес к ней. При этом она не сомневалась, что, и он прекрасно знает об ее интересе к нему. Как он мог ей не нравиться? Остроумный, красивый, стройный, златовласый джентльмен, уважаемый почти всеми. А как он на нее смотрел… Она вся трепетала от этого взгляда.

Однажды утром он приехал в Букингем и пригласил Эвелин прогуляться по саду. Когда их окутал пьянящий аромат лилий, Пирс дал ей понять, как ему приятно ее общество и как сильно он хочет большего… Потом он произнес очень романтическую и прочувствованную речь о том, что желает насладиться ею — и подарить наслаждение ей — в постели.

Эвелин удалось сохранить спокойствие, хоть сердце ее бешено колотилось. Она могла бы сказать ему, что ей тоже очень приятно общество лорда и что она отчаянно хочет его, (такие фантазии посещали ее довольно часто), но удержалась от смелых признаний.

— Вам, конечно, известно, что я замужем, милорд, — сказала она.

Пирс рассмеялся: его позабавила ее наивность.

— Да, я заметил, — ответил он, взглянув на ее палец с обручальным кольцом. — Но ваш брак — одно название, Эвелин, и вам нечего мне возразить: вы уже три года прислуживаете принцессе.

Это было правдой, и все это знали. В коридорах Букингемского дворца перешептывались о ее неудачном замужестве, и эти сплетни доходили до Эвелин. Ее свадьба с Натаном Греем, графом Линдсеем, была в свое время заметным событием. На церемонии присутствовали даже король с королевой. Их семья всегда была на виду, но распалась после смерти сына.

Когда умер Робби, ее отношения с Натаном окончательно испортились. Пирс был не первым мужчиной, который с вожделением смотрел на Эвелин.

Но он оказался первым, кто привлек ее внимание.

— Я всем сердцем верю, что вы тоже питаете ко мне нежные чувства, — смело сказал он тем солнечным утром.

— Сэр! Я ни за что не признаюсь в этом!

— Вот как? — спросил он и, не дожидаясь нового протеста, поцеловал ее за кустом сирени. Это был нежный и сладкий поцелуй, полный затаенной страсти.

После этого Эвелин во второй раз ощутила невероятный прилив легкости и буквально вплыла в свои комнаты.

С того утра в королевском саду она начала терзаться сомнениями и провела не одну бессонную ночь, обдумывая его слова. Может, и впрямь завести роман, отбросив все нравственные запреты? Пирс знает, что она его хочет. Да, ей не хватает мужской ласки. Она молода, и у нее есть физические потребности, которые уже слишком давно не удовлетворялись. К тому же в окружении принцессы все имеют внебрачные связи и почти не скрывают этого — ни для кого не секрет, что принц изменяет своей жене направо и налево.