Сюзанна Баркли - Львиное сердце

– Я не могу стать для него совершенством, – быстро проговорила Меган. – Но я научилась ходить не хромая. Посмотри… – Она сжала ладони с надетыми на них куклами в кулаки и сделала сначала один шаг, затем другой. – Если я иду медленно и сосредотачиваюсь на этом… у меня получается.

В горле у Крисси встал ком. Она хорошо помнила, как выглядела Меган, когда ее вытащили из-под упавшей лошади и внесли в дом. У нее было сломано бедро и в двух местах нога. Никто не представлял, что она когда-нибудь пойдет, хотя леди Мэри ухаживала за ней день и ночь. Благодаря искусству матери и героическим усилиям самой Меган, несмотря на боль и безысходность, она встала на ноги и пошла. Но мышцы бедра утратили прежнюю силу. Глядя на нее теперь, Крисси чуть не расплакалась.

– У тебя очень хорошо получается, – выдавила она из себя, когда Меган через плечо оглянулась на нее. – И я надеюсь, что Росс Кармайкл это оценит.

– Конечно. Он не тот человек, чтобы отказаться от меня из-за увечной ноги.

А Комин отказался. Ее первый жених покинул ее, пока она лежала, поправляясь после несчастного случая. Росс должен взять ее в жены, просто должен. И не только из-за того, что она влюбилась в него по рассказам Лайона, а также и потому, что Росс – это ее последняя надежда завести дом и детей, которых она всегда хотела иметь.

– Мег? Почему ты стонешь? Тебе плохо?

Меган изобразила улыбку.

– Вовсе нет, – солгала она, как привыкла это делать. Но ведь это не ложь, просто она оберегает других от своих бед.

– Пойдем-ка лучше в дом и переоденемся к ужину. – Крисси распахнула тяжелую дверь конюшни, и они торопливо вышли… и очутились прямо посреди отряда всадников, ехавших легким галопом.

– Поберегись! – крикнул кто-то низким голосом. Кони ржали, мужчины чертыхались, натягивая поводья, пытаясь не задеть двух девушек.

Меган хотела отскочить с дороги, но ее левая нога подвернулась, и она упала, сильно стукнувшись о твердую землю. От удара у нее перехватило дыхание и не было сил подняться. Сквозь дурноту она видела, как над ней вздымается лошадь и копыта с железными подковами находятся так близко, что она чувствует движение воздуха у себя на лице. Это было так похоже на прошлый несчастный случай, что у Меган пересохло во рту и она беспомощно ждала, когда лошадь упадет на нее. Потом она ощутит ужасный удар, затем онемение, черную пустоту и непрекращающуюся боль.

Чертыхнувшись, всадник резко повернул коня в сторону. Животное, отдуваясь и дрожа, опустило копыта, не задев Меган, которая сама дрожала и едва дышала. Легкая дымка заволокла ее взор, от громких криков и ржания у нее звенело в ушах, но она осталась целой и невредимой.

Около нее неожиданно появился мужчина в блестящих доспехах.

– Вы не поранились? – раздался повелительный низкий голос.

Приняв его за Комина, Меган инстинктивно отпрянула.

– Черт возьми. Я не хотел причинить вам вред. – Он поднял забрало и снял шлем, передав его кому-то у себя за спиной, и снова спросил, отбросив с загорелого лица влажные черные волосы: – Вы не ушиблись?

Лайон, была ее первая мысль. Нет, не он. У этого человека голубые глаза. Росс Кармайкл!

Меган вздохнула с облегчением. Боже, он прекрасен, как святой, сошедший на землю с небес. Вспотевшие черные кудри прилипли к нахмуренному лбу, у него были широкие скулы и твердый подбородок, давно не бритый. Губы были плотно сжаты от волнения, но ее притягивал взгляд его глаз, ясный и теплый, как летнее небо. В них светился ум. Но ведь и Лайон говорил, что он не похож на других. И ему придется проявить проницательность, чтобы помочь ей спасти Сьюзан.

– Вы можете говорить? – Он спросил это с такой нежностью, что ей вновь показалось, не ангел ли он.

Меган дотронулась до него, но тут поняла, что она еще не сняла куклу, и отдернула руку. Но он успел обхватить ее запястье латной рукавицей.

– Что это? Перчатки новой северной моды?

– Это… леди Фиона, – запинаясь и с горящими от неловкости щеками проговорила Меган.

От его улыбки ее объяло жаром.

– Кукла?

– Я… играла с детьми…

– Моим сестрам это понравилось бы.

Меган вспомнила, что у него четыре сестры.

Крошечная надежда, жившая внутри ее, разрослась. Интересно, какова будет жизнь на юге, около такого великолепного города, как Эдинбург, в замке, среди людей, обвиняющих ее семью в смерти Лайона? Теперь у нее есть способ понравиться им.

– Я с радостью… – начала было она, но тут толпа любопытных расступилась, и Крисси опустилась на землю рядом с ней.

– Ты ушиблась, Меган?

– Вы – Меган? – спросил Росс. – Меган Сатерленд? – Она кивнула, а он отпрянул от ее руки, как от раскаленного камня, и вскочил на ноги. Мягкий взгляд голубых глаз стал холодным, словно озеро зимой, заморозив ее до костей. Резко повернувшись, он произнес: – Пусть Сатерленды сами позаботятся о своих родных, – и стремительно отошел.

Меган застонала и закрыла глаза.

– Где ты ушиблась? – продолжала свое Крисси.

– Сердце… оно разбито.

– Прекрати эту комедию. – Крисси отшатнулась.

– Я бы сама этого хотела. – Меган села и уставилась вслед уходящему Россу, глядя на его прямую, напряженную спину. – Я почему-то не думаю, что он любит меня, – заметила она.

– И это еще мягко сказано, – поправила ее Крисси.

Меган распрямила плечи. Если сидеть и ждать, что трудности разрешатся сами собой, ничего не добьешься. Тут надо действовать, и то, что она восстановила свою ногу, научило ее этому.

– Несмотря ни на что, я должна убедить его, что он совершил ошибку.

– Удачи тебе. – Крисси протянула руку и помогла Меган встать на ноги. – Это трудный случай, – мрачно добавила она.

– Но не невозможный.

Меган надеялась на это и о том молилась.

Глава вторая

Черт подери отца за его набеги, а короля – за то, что вмешивается не в свои дела. И будь проклята Меган Сатерленд. Такие мысли бродили в голове у Росса, когда он обтирал вспотевшего Зевса.

Будь прокляты ее страстные карие глаза, приятная застенчивая улыбка и еще… эти куклы. Слыханное ли дело, чтобы взрослая женщина играла в куклы? А может быть, она придурковатая? Росс нахмурился. Что, если хитрый Эаммон пытается спихнуть ему дурочку?

Росс с силой нажал на скребницу, которой чистил коня, весь кипя внутри. Все как раз вписывалось в подлый план, который этот слизняк придумал, чтобы отплатить Кармайклам за набеги.

– Заставить меня жениться на его юродивой дочери и наплодить кучу недоумков, чтобы испортить нашу родословную, – бормотал он, забыв, что в любом случае не собирается жениться на девушке.

– Думаю, Зевсу не нравится выносить на своей шкуре ваш гнев, – скривив губы, заметил Оуэйн.