Кейти Макалистер - У лорда неприятности

— Обвенчаешься с кем? — спросил негромкий спокойный голос.

Плам схватилась за стену, пытаясь выровнять дыхание и проглотить слезы жалости к себе.

— О, Том, а я тебя не заметила. Что ты тут делаешь?

Золотисто-карие глаза Томазины на мгновение остановились на тетке, потом ее голова нырнула под грубо сколоченный стол, а через миг появилась снова — девушка держала в руке крохотного котенка.

— У Мапл котята. Трое, но один родился мертвым. Я просто хотела убедиться, что с этими двумя все в порядке. Так на ком ты собралась жениться?

— Выйти замуж, — рассеянно поправила ее Плам; сердце ее все еще бешено колотилось после кошмарной сцены в кузнице. — Я собираюсь выйти замуж… надеюсь выйти замуж… за мистера Т. Харриса. Если, конечно, он возьмет меня в жены.

— О, — бросила Том, наклонившись, чтобы положить котенка в гнездышко, которое она устроила для Мапл и ее выводка.

— «О»? И это все? И ты не хочешь меня спросить, кто такой мистер Т. Харрис или почему я собираюсь за него замуж?

Том выпрямилась и вытерла испачканные сажей руки о свое платье цвета лаванды. Плам сожалела не об испачканном платье, а о неженственном характере племянницы. Двадцатилетняя Том была девушкой умной и энергичной, из хорошей, хоть и обедневшей семьи, и если не самой очаровательной на свете, то все равно очень привлекательной, с густыми каштановыми кудрями, большими серыми глазами и очень милой улыбкой — правда, улыбалась она, увы, не часто. Томазина была человеком серьезным, она понимала все буквально и в основном проводила время с бездомными животными, а не с теми двуногими, которых предпочитают большинство юных девушек.

— Ну как ты поймаешь мужа без приданого, да еще имея тетку с дурной славой? — Плам снова вздохнула, на этот раз громко.

Том склонила голову набок, глядя, как Плам снимает шляпку и опускается на скрипучий стул у очага.

— По-моему, это ты собралась замуж. Я тебе и раньше говорила, что меня замужество не интересует. Мужчины — они такие… — Она наморщила нос, словно в доме завоняло вареной капустой. — Глупые. Тупые. Бестолковые. Я еще ни разу не встречала мужчину, обладающего хоть какой-то рассудительностью. Честно говоря, не думаю, что такие вообще существуют. Спасибо большое, я прекрасно обойдусь без них.

— О, Том! — едва не плача, воскликнула Плам, но все же не смогла удержаться от улыбки — очень уж забавно ее племянница отвергала мужчин. — Что бы я без тебя делала?

— Думаю, все то же самое, что делаешь сейчас, — ответила Том. — Похоже, у тебя появилась привычка разговаривать с самой собой, тетя Плам. Поэтому, не будь здесь меня, ты бы сейчас рассказывала этой комнате, что собираешься выйти замуж за мистера Харриса. Кто такой этот мистер Харрис?

Плам в очередной раз благословила тот день, когда Том переехала к ней жить. Если кто-то и мог заставить ее посмеяться над собой, так это ее племянница.

— Мистер Харрис — это мужчина, который ищет себе жену, а я женщина, подыскивающая мужа, и надеюсь, что мы друг другу подойдем. Ты же не будешь против моего замужества, Том? Ты ведь знаешь, что я не выйду за человека, который откажется взять к себе тебя.

Том пожала плечами и, вылив остатки молока в маленькое треснувшее блюдечко, поставила его на пол рядом с новоиспеченной матерью.

— Если это сделает тебя счастливой, я вовсе ничего не имею против — при условии, что мистер Харрис разрешит мне забрать с собой животных. Я их тут не брошу.

— Ну конечно, нет, — произнесла Плам, пытаясь представить себе, как она сообщит будущему мужу, что он получает не только жену и племянницу, но еще трех кошек, шесть собак, двух коз, четырех ручных мышей и фазана, уверенного, что он петух. Впрочем, это ей не удалось, наоборот — в голову лезли всякие мрачные мысли вроде той, что она теперь обречена. Плам хорошенько тряхнула головой, прогоняя такие мысли, встала, чтобы отыскать относительно чистый клочок бумаги, и уселась за стол — нужно написать ошеломительное письмо, которое мгновенно привлечет внимание мистера Харриса. — Молю Бога, чтобы он оказался человеком честным и приятным, без тайн и секретов, которые могут всплыть. Вряд ли я выдержу еще одного мужа с тайнами.

Глава 3

— Сколько еще осталось претенденток, Темпл? — спросил Гарри, устало снимая очки и откидываясь на спинку кресла в отдельной комнате, заказанной заранее в местной гостинице специально для собеседования.

Темпл сверился со списком.

— Дайте-ка взглянуть… претендентка номер четырнадцать сообщила, что слишком больна для поездки…

— Вычеркивай. Если у нее слабое здоровье, она не выдержит нагрузок с детьми. Чтобы справиться с моими отпрысками, требуется женщина крепкая и здоровая.

— …а номер двадцать третий передумала у дверей…

— Робкая. Робость тоже не пойдет. Моя жена должна быть человеком целеустремленным. И решительным. Твердость характера тоже не повредит.

— …а номера тридцать и тридцать один сбежали вместе…

Гарри вскинул брови, но от комментариев воздержался.

— …а номер тридцать три, то есть последняя претендентка, похоже, просто не явилась на встречу. — Темпл поднял глаза. — Это все, сэр.

Гарри встал, потянулся, потер шею и взял шляпу.

— Что ж. Потеряно шесть часов. Надеюсь, что больше мне никогда не придется встречаться с таким количеством женщин.

Он вышел из гостиницы. Темпл задержался на минутку, чтобы сунуть хозяину гостиницы несколько монет, а потом тоже повернул к небольшой конюшне.

— И что, ни одна не отвечает вашим требованиям, милорд?

— Тсс! — замахал на него Гарри, дожидаясь, когда выведут Тора. — Никаких «милордов», Темпл! Чем меньше народу знает мое подлинное имя, тем лучше. По крайней мере до тех пор, пока я не найду жену.

— Прошу прощения, сэр. Так что, среди них не было женщины…

— Не было, — отрезал Гарри, похлопывая себя по ноге хлыстом и оглядывая тихий гостиничный двор. — Ни одна из них не подходит. В основном все слишком молоды. Есть несколько в нужном возрасте, но им не хватает интеллекта. Я не жду, конечно, что она будет гением, но это должна быть женщина, с которой можно поговорить, которая интересуется книгами и текущими событиями. — Тут он заметил очень привлекательную женщину, спешившую в гостиницу. Подол ее темно-красного платья был дюймов на шесть заляпан грязью, словно она пробиралась по лесу. — А две последние — как бы это поизящнее выразиться — оказались весьма невзрачными.

— Но вы же сказали, что не требуете красоты. — Сказанное прозвучало укоризненно.