Селеста Брэдли - Когда она сказала «да»

Ознакомительный фрагмент

— Полагаете, что носить этот капюшон — ребячество? — удивленно спросил он.

«Я сама не могла бы сказать лучше».

— О нет, что вы, я уверена, что котеуолдские капюшоны — последний крик моды.

«Еще бы не ребячество. Дурак!»

— Я бы хотела иметь такой же. Представьте только! Никогда не думать о прическе!

Да, она делала язвительные замечания, но по крайней мере не струсила и не отступила!

— Нет!

Она быстро подалась вперед.

— Что именно «нет»?

— Я не сниму капюшон.

У Калли от любопытства даже пальцы задергались. Если бы один из ее братьев вел себя также, она просто сдернула бы дурацкую штуку с его головы и со смехом убежала. Швырнула бы капюшон Атти, и больше никто и никогда его бы не увидел, разве что на том памятнике, что возвышается на площади!

Похоже, Рен разгадал ее замысел, потому что поднял руку.

— Вы хотели обсудить наше соглашение, — напомнил он.

Она тут же встрепенулась. Но мистер Портер покачал головой:

— Наше соглашение будет следующим: я стану приходить в вашу комнату каждый вечер. Вы будете подчиняться моим приказам. И так до следующего вечера. Днем можете делать все что угодно. Хотя я желал бы, чтобы вы не покидали границ деревни.

Оскорбленная Калли сложила руки на груди.

— Приказам? Не думаю, что…

— Молчать!

Калли замолчала. Хотя не помнила, чтобы решила это сделать. В жизни она не слышала подобного тона. Если не считать, как однажды она сопровождала помешанных на армии братьев на военный парад на Пэлл-Мэлле. Ее поразило, насколько четко тогда маршировали солдаты, словно один человек, один гигант!

Потом по приказу офицера на красивом жеребце с блестящей шкурой солдаты развернулись, тоже одновременно. Подумать только, одно-единственное резкое слово перестроило ряды сотен человек!

«Приказы!»

В животе Калли что-то дрогнуло.

«О… господи…»

— Я… — прошептала она. — Н-не понимаю.

— Сегодня утром я сделал вам совершенно серьезное предложение. Когда-нибудь вы сможете вернуться в лоно семьи, причем богатой женщиной. Но это произойдет, как только вы заработаете жемчужную нить, которую так неловко разорвали. Одна жемчужина — один выполненный приказ.

Калли отнюдь не была дурой и прекрасно сознавала, что он намерен затащить ее в постель. Но еще она понимала, что в конце концов это его право, ведь Рен теперь ее муж.

— Но…

Она сглотнула.

— На той нитке были сотни жемчужин.

«Сотни приказов».

Сердце ее сжалось от тревоги.

— В таком случае, думаю, вы захотите начать как можно скорее, — ответил Рен.

Судя по тону, он над ней подсмеивался.

Калли заставила себя снова вскинуть подбородок. Ей такие манеры вовсе не нравились, но она достаточно вынесла, чтобы знать: малейшее проявление слабости только побудит врага к дальнейшим издевательствам.

— Пожалуй, вы правы.

Девушка жизнерадостно глянула в сторону двери.

— Вечер уже начинается. Вы ведь сказали «вечер», не так ли? Если только у вас не нервный припадок. Я пойму, если вам потребуется немного времени.

Мистер Портер снова окаменел, но только на миг.

— Смеетесь надо мной? Не следовало бы.

Он шагнул к ней.

«Боже, как он высок! Даже при своей хромоте и сутулости. Настоящий великан и притом сильный!»

Она велела своим коленям не трястись и спокойно глянула в глубину капюшона. Но солнце уже село, и все, что увидела Калли, — это мрачно сверкающие глаза.

Его рука внезапно сжала ее подбородок, обдав жаром. Калли съежилась, но он без усилий удержал ее на месте.

— Думаю…

Его рука скользнула ниже и остановилась на плече. Кончики пальцев не спеша проникли в вырез и опустились ниже.

Калли хватала губами воздух. Лиф платья, старого и не слишком свободного, держал его пальцы в плену. Он не стал их освобождать, наоборот, просунул еще ниже.

Она вспомнила прошлую ночь, когда стояла, прижатая к туалетному столику, во власти его горячих требовательных рук…

Должно быть, мистер Портер подумал о том же, потому что продолжал гладить ее грудь, потом нашел затвердевший сосок и сжал…

Калли дернулась и ахнула, невольно бросив испуганный взгляд на подъездную аллею: вдруг их увидят? К счастью, там никого не было. Они одни, так что его глупое желание исполнилось.

Мистер Портер шагнул еще ближе, казалось, его тень окончательно поглотила ее. Ничего… и никого… кроме него и его ловких пальцев, по-хозяйски сжимающих ее сосок.

Голос мужа звучал тихо и пылко, наполненный чувственной опасностью.

— Я захотел тебя, как только увидел в этой парусине вместо сорочки, босую, с рассыпавшимися по спине волосами…

Ее сосок невольно затвердел еще больше. Каллиопа была так потрясена его словами, что голова кружилась и дыхание пресеклось… вернее, она вообще забыла о необходимости дышать. Тревога сотрясала ее, хотя внизу живота все словно пело.

Его довольный стон пробудил Калли от грез наслаждения и боли. Мужчины вечно думают, что они во всем выше женщин!

Девушка отступила, и рука мистера Портера тут же выскользнула из-за лифа.

— Прекрасно! Сорочка, босые ноги, распущенные волосы — три жемчужины, — заявила она.

У него опять вырвался странный звук, похожий на рычание тигра в ночных джунглях.

— Один приказ — одна жемчужина.

Капюшон отвернулся от Калли, словно ее вовсе не существовало. Она повернулась и быстрым шагом направилась к двери. Она почти бежала и знала, что, к ее счастью, мистер Портер бежать не мог. У двери Каллиопа резко обернулась.

— Вы забыли кое-что из условий, сэр, поскольку так поспешно торговались.

— В самом деле? И что именно?

Калли вскинула брови и тихо, гортанно прошептала:

— Прошлой ночью, когда мы встретились, я также… промокла насквозь.

Он невольно ахнул. Калли улыбнулась и спокойно вошла в дом. «Так ему и надо!»

Одна жемчужина — один приказ.

Калли помедлила, перед тем как подняться по лестнице. Рука, опиравшаяся оперила, дрожала. Она сглотнула слюну, потому что во рту было как в пустыне. Сотни жемчужин!

Что если она откажется? Просто запрет дверь, и пусть его чертовы жемчужины лежат и собирают пыль! А вдруг он потребует, чтобы она отрабатывала свое содержание и еду? Сколько она продержится?

Нет, она была уверена, что продержится довольно долго, хотя ей далеко до упрямой решимости сестры Элли. Однажды сестра захотела, чтобы в их доме жила маленькая обезьянка, но родители отказали ей в этом:

— Это для твоего же блага, малышка. Обезьянки не так уж милы, как кажется на первый взгляд. Боюсь, они скорее похожи на крыс с длинными лапами.