Диана Уайтсайд - Речной дьявол

– Очень рад с вами познакомиться.

Галантно склонившись над ее рукой, он тут же отошел назад, к Доновану.

Вскоре прибыл Эзра с целой охапкой теплой одежды, и в этот момент атмосферу всеобщего благодушия нарушила Розалинда.

– Ты сказал, что собираешься отправиться на поиски родителей, – обратилась она к Хэлу. – С ними что-то случилось?

Хэл растерянно пожал плечами.

– Похоже, они пропали; по крайней мере в гостинице их нет.

– Дездемона встала с постели на рассвете? – искренне удивилась Виола. – Невозможно. Даже во время войны она предпочитала спать до полудня.

– Так же невозможно представить, чтобы Старик опоздал к отходу судна, – добавил Хэл задумчиво. – Я отправил на их розыски несколько матросов с «Красотки», но все равно мы не можем особенно задерживаться, поскольку должны прибыть в Сиу-Сити раньше Леннокса.

– Сиу-Сити? Ах да, я кое-что забыла. – Порывшись в сумочке, Розалинда извлекла из нее потрепанную кожаную книжицу и протянула Уильяму. – Полагаю, это может оказаться вам полезным.

Брови Уильяма изумленно взлетели вверх.

– Неужели бухгалтерская книга Этериджа?

– Она самая, – кивнула Розалинда.

– И как она к вам попала?

– Покер, – догадался Хэл. Розалинда снова кивнула.

– Теперь ты можешь спокойно искать своих родителей, Хэл, – сказала она и нежно заглянула ему в глаза.

Хэл вздохнул.

– «Красотка чероки» должна придерживаться расписания. Уверен, что Старик скоро появится.

– Но ведь теперь нет нужды преследовать Леннокса, верно? Ему понадобится немало времени, чтобы подготовить следующую атаку.

– Пожалуй, – нехотя согласился Хэл.

– Вот и отлично. Цицерон поможет нам в поисках.

– Цицерон? Нам? Ну уж нет! Вы с Виолой должны немедленно вернуться на «Красотку».

– Еще чего! Я хоть и не Цицерон, но тоже не намерена сидеть сложа руки.

В этот момент долго молчавший Уильям подал наконец голос:

– Мы с Виолой составим вам компанию. В квартале отсюда есть склад «Донована и сыновей», и я распоряжусь, чтобы мои люди позаботились о теле Дженкинса.

– Благодарю. Как насчет экипажа?

– Приятель одолжил мне его на все утро, и мы возьмем его с собой на тот случай, если капитан и миссис Л и идеей предпочтут ехать с комфортом, – сказала Розалинда.

Осознав, что проиграл этот раунд, Хэл обернулся и посмотрел на охапку одежды в руках Эзры.

– Это для капитана и миссис Линдсей?

– Да, сэр. Я подумал, вдруг они замерзли. Перчатки я тоже взял.

– Вот и хорошо. Дай мне перчатки капитана.

Взяв перчатки, Хэл помахал ими перед носом Цицерона.

– Ты знаешь, кто такой капитан Линдсей, верно? – Наблюдая за псом, Хэл поднес перчатку ближе.

Терьер обнюхал тонкую кожу и, уставившись на хозяина, громко тявкнул.

– Отлично! А теперь ищи. Ищи капитана Линдсея.

– Гав! – Цицерон вскочил и, выбежав на улицу, начал принюхиваться.

В тумане прозвучал сигнал «Спартанца»: два длинных гудка и один короткий. Итак, Леннокс покидает город. Хэл стиснул зубы, чтобы не думать о тех неприятностях, которые еще мог причинить этот мерзавец.

Цицерон залаял, словно хотел привлечь внимание людей, и направился вверх по Фарнам-стрит.

– Он что-то обнаружил! – воскликнула Розалинда.

– Он бежит в сторону отеля «Коззенс». Этим путем ходят многие, – посчитал нужным пояснить Хэл. – Возможно, учуял самку.

– Но они именно в этом отеле остановились, разве нет? – возразила Розалинда.

– Да.

– Значит, он хороший мальчик. Хэл сдался:

– Пожалуй, да. Идем?

Хэл, Розалинда и Эванс последовали за Цицероном. Уильям и Виола поехали за ними в коляске, шествие замыкал Эзра в экипаже. Их сопровождала, держась поодаль, небольшая толпа, численность которой постепенно возрастала. Хэл решил, что в этом районе Омахи впервые за многие годы люди видят подобное зрелище.

На первом же углу они остановились, пропуская открытый экипаж, направлявшийся, судя по всему, на пристань. В экипаже сидели две женщины в черных траурных одеждах, но без плотных вуалей, свидетельствующих о понесенной утрате. Обе женщины имели аристократические черты и, вероятно, были родственницами, но разного возраста. Младшей не было на вид и тридцати, в то время как старшая уже явно переступила шестидесятилетний рубеж.

Эванс замер. Обернувшись, Хэл обнаружил, что человек, способный выслеживать снайперов и непринужденно рассказывать о своих похождениях с женщинами, во все глаза таращится на пассажирок. Вдруг на его лице появилась хищная улыбка, от которой у Хэла по спине поползли мурашки. Он не хотел бы, чтобы таким взглядом смотрели на его близких.

Перехватив взгляд Эванса, молодая женщина в экипаже с силой сжала руку. Ее глаза расширились, словно она увидела перед собой гадюку. Хэл украдкой взглянул на Уильяма, но тот лишь пожал плечами. В этот момент коляска Уильяма закрыла экипаж с женщинами.

Эванс, стряхнув оцепенение, сорвался с места. Обернувшись, Хэл увидел, что экипаж сворачивает за угол, а молодая женщина все еще смотрит на Эванса.

Тем временем Цицерон уверенно бежал вверх по крутой улице, не обращая внимания на движущийся по дороге транспорт. Возницы глазели на дерзкого пса и осаживали лошадей, уступая ему дорогу.

Со «Спартанца» доносились постепенно удаляющиеся звуки, и Хэл задумался. Какого дьявола «Спартанец» идет вниз по течению? Неужели Леннокс возвращается в Канзас-Сити, чтобы потом, пересев на поезд, двинуться на восток? Учитывая большую скорость течения реки, пароход доставит его в Канзас-Сити за считанные дни. А может, это туман сбивает с толку, приглушая звуки, и «Спартанец» все же движется вверх по реке?

Семеня вдоль жилых кварталов, пересекая перекрестки, Цицерон неуклонно приближался к гостинице «Коззенс».

Неожиданно он остановился и вскинул вверх морду. Его ноздри пришли в движение, и он закрутился на месте, нюхая воздух.

– Неужели он потерял след? – пробормотала Розалинда.

– Нет. Скорее он нашел место, где Старик спустился с холма, – ответил Хэл.

Ему не хотелось думать, почему его родители могли свернуть с главной дороги в этом опасном районе пакгаузов.

Громко залаяв, Цицерон устремился вперед по узкой боковой улочке. Розалинда немедленно свернула за ним.

Натянув поводья, Уильям остановил коляску, и к ней аккуратно подкатил экипаж Розалинды. Сзади собралась толпа зевак, глазеющих на странное представление.

Хэл вынул пистолет и свернул в проулок. Впереди шла Розалинда, за ней – Уильям и Виола. Теперь, что бы ни случилось, с ним были трое самых близких Хэлу людей и собака.

Залившись лаем, Цицерон запрыгал перед дверью убогого склада.