Диана Уайтсайд - Речной дьявол

«Предательство? Дездемона Дэвис Линдсей, жена и мать солдат-юнионистов, продавала оружие врагу?»

– Что? Ты смеешь меня шантажировать, негодяй! – выкрикнула Дездемона.

Леннокс презрительно хмыкнул.

– Я до сих пор храню расписку в получении оружия и боеприпасов, так что выбирай, шлюха, либо ты согласишься, либо я тебя уничтожу.

Ударом ноги Ричард вышиб дверь, собираясь сначала убить Леннокса, а уж потом разобраться с женой.

Выхватив пистолет, Леннокс оттолкнул Дездемону, так что она, подметая юбками пол, пролетела вдоль стены, и выстрелил. Ричард тоже успел спустить курок. Маленькое помещение потряс звук сразу двух выстрелов.

Огонь обжег Ричарду висок, и у него подогнулись коле-г ни. По его лицу заструилась кровь. Сползая вниз по дверному косяку, он все еще силился снова взвести курок, чтобы уничтожить предателя.

– Мой Бог, посмотри, что ты наделал! – выглянула из-за плеча Леннокса. – Ты убил моего мужа!

Она издала пронзительный крик, похожий на пароходный гудок.

– Проклятая шлюха! Замолкни! – прорычал Леннокс, но Дездемона завизжала еще оглушительнее.

В этот момент в комнате прозвучал еще один выстрел, и Дездемона рухнула на пол рядом с Ричардом. Леннокс едва успел шагнуть в сторону, чтобы она его не задела.

– Отличное избавление, – буркнул он.

«О Господи, нет!» Кровь и мозги обрызгали стену и теперь медленно стекали вниз, капая на Ричарда. От потери крови у него в глазах потемнело. Теперь он мог видеть лишь волосы Дездемоны и сапоги Леннокса. И все-таки он должен убить этого подонка.

Заскрежетав зубами, Ричард обнял левой рукой правую и направил ствол пистолета в голову убийцы, но Леннокс ударом ноги выбил оружие из его руки. К счастью, на поясе у него висел кривой нож, и пальцы Ричарда подползли к рукоятке…

Однако Леннокс лишь рассмеялся и ударил Ричарда ногой по руке.

– Дурак. Упрямый гордый дурак. – Он с силой пнул раненого в ребра, и бок Ричарда взорвался болью. Воздух вылетел из его легких, рот открылся в попытке сделать вдох…

Леннокс приставил к уху Ричарда «кольт» и взвел курок, но старый капитан, все еще задыхаясь от нехватки воздуха, нашел в себе силы не дрогнуть.

Внезапно снаружи послышались шаркающие шаги двух пьяниц, которые пытались исполнить припев старинной шотландской песни. «Я лягу и умру». Эти слова заставили Ричарда поморщиться; он молил Бога, чтобы они не стали пророческими. Он сделал попытку закричать, но смог издать лишь жалкий хрип.

Леннокс замер и медленно отвел пистолет в сторону.

– Лучше я не стану в тебя стрелять, не дай Бог, кто-нибудь услышит и придет проверить, что тут творится. Думаю, жить тебе осталось минут пятнадцать. – Он оттащил Ричарда за ноги в сторону, перевернул на спину и оттолкнул от двери голову Дездемоны, так что Ричард ощутил у своей груди ее еще теплое тело. Голубые глаза Дездемоны были открыты.

Помедлив, Леннокс перешагнул через порог.

– По крайней мере одну битву я сегодня выиграл, – пробормотал он. – Убил старого медведя.

Дверь за ним тихо притворилась.

Если он выживет, то обнимет своих детей и внуков и скажет, как сильно их любит, подумал Ричард. Он извинится перед Хэлом и Виолой и каждый день жизни, что дарует ему Господь, будет благодарить его и делать людям добро.

Вот только как выжить? Ричард начал молиться с таким рвением, с каким никогда раньше не молился.

Глава 17

Прохаживаясь по крыше «Красотки чероки», Хэл разглядывал Омаху с ее постройками, казавшимися смутными тенями на фоне просторов простиравшейся к западу равнины.

Противоположный берег реки почти не просматривался. Со «Спартанца» донесся хорошо известный всем прибрежным обитателям звук колокола, возвещая о том, что пароход скоро отчалит от восточного берега Миссури.

Хэл чувствовал, что в это апрельское утро солнце, припекавшее голову и плечи, жжет сильнее обычного. Очень скоро оно развеет туман и сделает день по-летнему теплым. Возможно, во второй половине дня разразится весенняя гроза и напитает Миссури новой водой; тогда, чтобы справиться со штурвалом «Красотки», придется поставить сразу двух рулевых.

Белькур на капитанском мостике готовился к отплытию, мурлыча под нос незамысловатый мотив. Как только Уильям и Виола поднимутся на борт, «Красотка чероки» отчалит от берега и направится в Сиу-Сити. Возвращения Розалинды ожидать не приходилось.

Хэл зажмурился. Господи, как же ему хотелось остаться в Омахе и разыскать ее! Если он отложит это до возвращения из Сиу-Сити, то, возможно, потеряет Розалинду навеки.

Неожиданно приняв решение, Хэл поднялся в рубку.

– Я иду на берег, Белькур, искать Карстерса. Вернусь в течение часа, до того как придут мистер и миссис Донован.

Белькур удивленно взглянул на него и пожал плечами.

– Как знаешь, Линдсей. Пожалуйста, постарайся не ввязаться в какую-нибудь переделку.

Хэл усмехнулся их старой шутке и торопливо распрощался. С семенящим по пятам Цицероном он спустился на бойлерную палубу, где его догнал Эзра.

– Сэр, вы знаете что-либо о планах капитана и миссис Линдсей?

На лице Хэла отразилось удивление: отец никогда не обсуждал с детьми свои дела.

– Они мне ничего об этом не говорили. А почему ты спрашиваешь?

– Они провели ночь на берегу, в отеле «Коззенс», сэр, а только что от Обадаи пришел посыльный и интересовался, не видели ли мы их. Он относил им кофе, но не обнаружил в номере ни капитана, ни миссис Линдсей. Он также навел справки, но, похоже, их никто не видел.

Хэл нахмурился. Матери не оказалось в постели на восходе солнца? Она любила комфорт и обычно спала допоздна, а старик никогда бы не опоздал к отходу судна.

– Нет, я их не видел. Передай привет Сэмпсону и скажи, чтобы послал надежного человека помочь с розыском.

– Слушаюсь, сэр.

Хэл, наконец, сошел на берег. Если его родители в скором времени не появятся, ему придется заняться этим вопросом, хотя он не знал, где, кроме отеля, их искать.

Продолжая хмуриться, он пересек пристань и направился в город. Цицерон неотлучно следовал за ним, то и дело, оглядываясь по сторонам.

У Хэла имелся целый список мест, где он мог бы найти Розалинду. Вверх по Миссури в этот день уходили лишь два судна: «Спартанец» и «Красотка чероки», но от услуг одного из них она уже отказалась, хотя в Канзас-Сити по какой-то неизвестной ему причине она предпочла «Звезду чероки» «Спартанцу». На основании этого Хэл мог предположить, что и теперь ее предпочтения не изменились. Сначала он решил искать Розалинду по игорным заведениям, затем расширить круг поисков до гостиниц. В игорных заведениях первого разряда наверняка вспомнят молодого элегантного игрока в покер, обладающего мастерством профессионала. Если предположить, что сыщики уже задержали ее, он либо подкупом, либо силой вернет ей свободу.