Патриция Поттер - Возлюбленный воин

Солнце клонилось к закату, когда фермер, поставляющий продукты в замок, предложил усталым путникам подвезти их. К этому времени Джулиана ужасно устала; у нее болели ноги, и ей хотелось есть.

Когда охрана у ворот замка поинтересовалась о цели их визита, рассказанная Диего история вызвала у стражи откровенное недоверие. Их собирались уже прогнать прочь, когда один из часовых все же усомнился.

– Звучит малоправдоподобно, – заметил он, – но я слышал, что в замке действительно ждут прибытия судна с невестой виконта.

– Так виконт уже здесь? – полюбопытствовала Джулиана.

– Нет, мисс, его ожидают со дня на день. – Внимательно посмотрев на ее грязное лицо, караульный кивнул: – Идемте со мной.

Прихрамывая, Джулиана вошла в замок; Диего не отставал от нее ни на шаг.

Их оставили ждать в комнате напротив большого зала, а спустя короткое время Джулиану проводили наверх по каменной винтовой лестнице и провели в богато убранные покои, где в кресле, обращенном в сторону залива, сидел убеленный сединами старик.

– Граф Чадуик, – объявил высокий мужчина и замолчал, не зная, как представить путешественников.

Джулиана подошла к графу и сделала реверанс, затем опустилась на колени и, взглянув в бледное лицо старика, увидела брезгливо опущенные уголки рта, неопрятную бороду и водянистые глаза, подозрительно смотревшие на нее.

– Я Джулиана Мендоса, – кротко сказала она. – Наш корабль затонул недалеко от берега, мой дядя и большинство моряков погибли. Я добиралась сюда целых две недели, но, поскольку мне никто не верил, никто не предложил нам помощи.

Холодные голубые глаза графа продолжали пристально изучать ее.

– Невероятная история. У тебя есть доказательства правдивости твоих слов?

– Нет. Все случилось ночью. Я спрятала драгоценности в шкатулку, но мне не пришло в голову прихватить ее, когда корабль начал тонуть. – Джулиана замолчала и после секундного колебания добавила: – Мой отец – Луис Мендоса. Мать – Марианна Хартфорд: кажется, она ваша кузина. Мать рассказывала, как приезжала сюда и играла с Гарретом и Гэри.

Старик вдруг прищурил взгляд и подался вперед:

– Твоя мать? Как она выглядит?

– У нее волосы светлее моих и поразительно голубые глаза. Я всегда хотела, чтобы и у меня были такие же.

– А корабль? Как назывался корабль?

– «София».

– Кто еще, девочка? Кто еще спасся?

– Моряк. Диего. О других мне ничего не известно. Диего вытащил меня из воды, и хотя сам поранился, все же помог мне сюда добраться. Я обещала, что за это его щедро вознаградят.

Глаза графа изучали Джулиану еще некоторое время, затем он подал знак слуге:

– Гиббс, там, на столе, миниатюрный портрет: принеси-ка его мне.

Слуга быстро нашел портрет, протянул его графу, и тот долго смотрел на миниатюру, а затем перевел взгляд на Джулиану.

– Господи, и правда Джулиана! – Он придирчиво осмотрел изорванное, выцветшее платье гостьи.

– Моя одежда безнадежно пострадала, – пояснила Джулиана. – У Диего нашлось в кармане несколько монет, и он купил это у жены рыбака.

– А что с приданым?

– Пропало вместе с кораблем, но мой отец обязательно все возместит.

Граф нахмурился, затем положил руку на голову Джулианы.

– Гиббс, позови Маргариту. Подыщите вместе с ней одежду, приготовьте ванну и накормите бедное дитя. – Он повернулся к Джулиане: – Мой сын вскоре прибудет; он, несомненно, будет рад твоему приезду.

Джулиана не была в этом уверена, но по крайней мере была рада тому, что хотя бы первую ступень она благополучно преодолела.

– Позови сюда этого испанского матроса, я хочу поговорить с ним.

Гиббс быстро вышел, оставив Джулиану наедине со старым графом, который снова уставился в окно, выходящее в сторону моря.

Воспользовавшись представившейся возможностью, Джулиана огляделась.

Большую часть комнаты занимала огромная кровать. Еще в комнате имелся стол с изысканной резьбой и кресла перед огромным камином, еще одно кресло стояло у окна. На стене напротив кровати висел большой портрет, на котором была изображена изящного вида женщина с темными волосами и грустным выражением лица: она сидела на диване с двумя мальчиками лет двенадцати и четырнадцати. Худощавый мальчик с волосами, как у матери, походил на хищную птицу; у второго были каштановые волосы, веселые глаза и широкая улыбка.

Что-то в его лице показалось Джулиане знакомым.

– Не могли бы вы сказать мне, кто изображен на картине? – вежливо спросила она графа.

– Мои сыновья. Из шестерых только эти выжили. Темноволосый – Гэри, а второй – Гаррет, мой старший сын.

Глаза Джулианы затуманились.

– У вас есть другие портреты сыновей?

– Есть один, где Гаррету двадцать, но он в галерее. Боюсь, я слишком затянул с заказом портрета Гэри. – Старик, наклонил голову, и Джулиана увидела в его глазах слезы.

– Спасибо, что приняли меня.

– Я не мог поступить иначе с дочерью Марианны. – Он вздохнул. – Гиббс проводит тебя, а Маргарита, моя экономка, позаботится о твоем устройстве. Позже мы с тобой потолкуем подробнее.

– Благодарю, – тихо сказала Джулиана.

– Это хорошо, что в замке снова появится женщина. – Граф снова вздохнул. – Может, теперь детки пойдут…

Джулиана последовала за Гиббсом, надеясь, что Диего тоже не оставлен без внимания.

Проходя по галерее, Джулиана взглянула на один из портретов и вдруг застыла на месте.

– Гиббс, – позвала она, – Кажется, это один из сыновей графа?

– Да, это Гаррет.

При этих словах у нее по спине побежали мурашки, и было отчего: она стояла перед портретом Денни!

Глава 33

Приняв восхитительно ароматную ванну, Джулиана решила, что пора одеться для вечерней трапезы, и горничные наперебой стали предлагать ей на выбор разные туалеты.

Не будь ситуация столь устрашающей, она бы наслаждалась каждым моментом пребывания в замке, но в ее нынешнем положении ей больше всего хотелось, чтобы все поскорее закончилось.

Диего она больше не видела, но знала, что он в замке, ему дали одежду и позволили спать вместе с графскими солдатами.

Когда она вошла в столовую, граф сидел во главе длинного стола, за которым вместе с ним обедали солдаты и их дамы.

Повелительным жестом старик велел ей занять место рядом с ним, затем он радушно улыбнулся ей.

– Ты прелестно выглядишь, дорогая, – сказал он таким тоном, будто прежде сомневался, что это возможно.

– Нет ли новостей о виконте Кингсли? – спросила Джулиана, взмолившись про себя: «Пожалуйста, Пресвятая Богородица, пусть он задержится еще хотя бы на несколько дней!»

– Виконт должен скоро приехать: я послал за ним почти две недели назад. Впрочем, у него срочные дела при дворе вдовствующей королевы…