Эми Фетцер - Ирландская колдунья

– Надо было законопатить тебя в бочку и продать старьевщику! – зарычал он, ринувшись на свою обидчицу. Но Шинид успела увернуться, и Коннал снова рухнул лицом в грязь.

– Коннал, мне так жаль… – Фиона заботливо склонилась над беднягой, желая ему помочь.

– Ты что, не можешь вправить ей мозги? – сердито ответил он.

– Судя по всему, это гораздо труднее, чем я думала, – пробормотала чародейка. Она заставила Шинид сесть на землю и ткнула ее в бок: – Проси прощения!

Как всегда, девчонка не замедлила продемонстрировать свое упрямство. Она гордо скрестила руки на груди и отрезала:

– Пусть первым попросит он!

– Чтобы я стал извиняться?… – От возмущения Коннал даже поперхнулся. – За то, что сказал правду? Нет, Шинид, ты настоящая паршивая козявка! Ты только и делаешь, что отравляешь мне жизнь своими выходками! – Он глянул на Фиону и добавил: – Сегодня утром она покрасила молоко в синий цвет. А у кур в курятнике выросли павлиньи перья!

– Ты больше не будешь отвечать за ее поступки, Коннал, – пообещала Фиона, устало вздохнув.

– Желаю удачи! – с сочувствием произнес мальчишка. Он был так измучен, что даже не обрадовался избавлению от непоседливой воспитанницы.

– Нет, одной удачи тут будет мало, – сурово промолвила Фиона, глядя на дочь. – Похоже, придется как следует ее выдрать!

С Шинид моментально слетела вся спесь.

– Прости меня, Коннал! – выпалила она.

Он буркнул в ответ что-то невнятное, все еще слишком злой, чтобы помириться, встал и протянул руку Фионе.

– Я прошу тебя не выдавать нашу тайну.

– Ты и глазом мигнуть не успеешь, как остальные поймут то, что уже понял я.

Он говорил чистую правду. Фиону пробрала дрожь при мысли о том, что скажет ей де Клер, когда вернется в замок.

– Знаю. – Шинид сделала было попытку скрыться, но Фиона дернула ее за руку и посмотрела так, что у проказницы отпало всякое желание своевольничать. – Придется все же рискнуть и открыто взять ее под свою опеку.

– А как же де Клер? Ведь это он приказал мне о ней заботиться.

– С ним я поговорю сама. – Реймонд уже разгадал их нехитрую тайну. Пройдет еще немного времени – и весь замок узнает о том, что Шинид – дочь чародейки и что ее дар почти не уступает таланту матери.

– Ступай займись делами.

– Ты уверена?

– Да, вполне. Но сперва… – На минуту оставив Шинид без присмотра, Фиона прочла короткое заклинание, проведя руками вдоль его тела. Мальчик почувствовал, как где-то в груди зарождается приятное тепло и растекается по всему телу до самых кончиков пальцев.

– Это что такое?

– Защитные чары. Теперь тебе не страшны заклинания Шинид.

Шинид запищала от возмущения и даже притопнула ножкой.

Коннал только улыбнулся в ответ на сердитую гримасу и высунутый язык своей мучительницы, оскорбленной в лучших чувствах.

– Надолго их хватит? – спросил он у Фионы. Та уже направлялась к двери, увлекая за собой зареванную Шинид.

– Пока я сама их не сниму.

Коннал довольно улыбнулся, стараясь не подать виду, как сжалось его сердце при виде слез на румяных щечках Шинид.

На глазах у всех Фиона протащила Шинид через двор к кухне, не обращая внимания на любопытные взгляды. Слава Богу, Шинид хватило ума идти за ней молча и не устраивать истерик. Синее молоко – довольно безобидная шутка, и перья у кур можно привести в порядок в два счета, но Шинид стала разбрасываться чарами направо и налево и даже подняла руку на человека. Это недопустимо. Миновав кухню, Фиона с дочкой оказались возле крепостной стены, где был когда-то устроен маленький внутренний садик. Чародейка распахнула калитку, втолкнула туда Шинид и жестом приказала сесть на каменную скамью. Девочка повиновалась, надувшись от обиды.

– Ты разочаровала меня, Шинид.

– А чего он ругался?

– И правильно делал, детка! Разве можно так поступать?

– А что, нельзя?

– Пойми, магия – это не детская забава!

– Я не детка!

Фиона устало потерла виски и села рядом с дочерью.

– Несмотря на весь свой дар, ты не сможешь с помощью магии заставить кого-то тебя полюбить. И учти: это не проходит даром. Чары, наложенные тобой ради собственной выгоды, рано или поздно обратятся против тебя!

– Мама, но ведь Коннал – мой суженый!

– Уже? – с недоверием спросила Фиона.

– Да, уже! Я его видела во сне! – Шинид не знала, как рассказать матери о том, что она часто видит сны, которые скоро становятся явью. Потому что ей слишком часто снились всякие страшные вещи. Вроде стрел и пожаров.

– И что же ты видела в этих снах?

Шинид, до этого старательно разглядывающая сорняки у себя под ногами, набралась храбрости и посмотрела Фионе в глаза.

– Я видела Коннала, когда он уже стал взрослым. Настоящим рыцарем. Ой, мама, он такой большой-пребольшой и ужасно красивый! – проворковала малышка, и Фиона невольно улыбнулась при виде того, как мечтательно затуманился ее взгляд. – А еще я видела его совсем стареньким, и я тоже была вместе с ним!

– Но это может означать только то, что тебе суждено увидеть его в это время, а вовсе не то, что он твой суженый.

– Нет! – Шинид слетела со скамьи и встала перед матерью, упрямо надувшись. – Нет! Он суженый! Я знаю!

– Ну хорошо, я тебе верю. – Еще никогда дочка не отстаивала своих убеждений с такой горячностью. – Но все равно он еще очень молод и даже не стал оруженосцем. Ты слишком рано забиваешь себе голову такими мыслями. – Хотя сама Фиона уже успела прикинуть, что они были достаточно далекими родственниками, и в будущем это не могло препятствовать их браку.

– Но из-за твоих чар не он станет меня любить!

– Ох, милая! – воскликнула чародейка, привлекая девочку к себе. – Разве магия может помешать настоящей любви? Никогда! Я просто не смогу наложить чары против веления его сердца!

– Правда?

– Ты же знаешь, что я никогда не лгу! – Фиона торжественно кивнула. – Если вам с Конналом суждено быть вместе, этому не помешает никакая магия! Если уж на то пошло, это должно случиться само, без колдовства! Понятно?

Шинид кивнула, сияя от счастья.

– Вот и хорошо. А что касается его превращения в козла – это был очень гадкий поступок.

– Знаю. Но я на него обиделась!

– Я понимаю, но это тебя не оправдывает. Мы не можем наложить чары со зла. За это грозит страшная расплата. А кроме того… ему было ужасно больно, Шинид. Особенно из-за того, что превращение оказалось неполным. Знаешь, как у него ломило все кости? Ты не должна никому делать больно. Это первая заповедь.

– Теперь он ко мне близко не подойдет! – захныкала Шинид.

– И я не могу его в этом винить. Но мне кажется, что он тебя простил. Хотя, конечно, какое-то время будет относиться к тебе с опаской и станет держаться подальше.