Синтия Бридинг - Мой благородный рыцарь

– Я не буду ее служанкой, – машинально сказала Дейдре. Джанет устремила на нее мрачный взгляд.

– Конечно, ты ведь сама станешь знатной леди, так ведь? У тебя будут слуги и все такое…

– Ага, только за это ей придется привыкать к боли, – съязвила Шейла. – Помнишь, служанка жены Нилла рассказала нам, каким способом он получает удовольствие в постели.

Лицо Джанет сразу посветлело, а Дейдре пропустила эту реплику мимо ушей. Во дворе раздался стук копыт и скрип колес. Она подбежала к окну и выглянула на улицу.

– Во имя всех святых! Комгалл уже приехал! А леди Элен еще в постели! – Дейдре бросила на пол грязные полотенца. – Я обещала, что разбужу ее заранее. Велите Уне, чтоб принесла горячей воды.

Не дожидаясь ответа, Дейдре бросилась к двери и бегом поднялась по лестнице, перепрыгивая через две ступеньки. Перед спальней Элен она остановилась, чтобы перевести дыхание и пригладить волосы: госпоже не нравятся неряхи. Она постучала. В комнате было тихо. Дейдре толкнула дверь, и она со скрипом отворилась. «Надо смазать петли», – подумала Дейдре и заглянула в комнату.

Леди Элен еще спала, свернувшись калачиком.

– Пора просыпаться, леди. Гости уже приехали.

Не получив ответа, Дейдре потрясла Элен за плечо.

– Пожалуйста, леди.

Белокурые волосы закрывали лицо Элен. Дейдре, словно во сне, откинула светлые локоны и, дотронувшись до ее щеки, окаменела от ужаса. Кожа была холодна как лед. Дейдре перевернула Элен на спину и отскочила назад, ее рот открылся в безмолвном крике.

Элен смотрела на нее пустыми, ничего не видящими глазами.

Она была мертва. Дейдре ухватилась за спинку кровати, борясь с приступом тошноты и головокружения и жадно хватая ртом воздух. Потом голос вернулся к ней, и пронзительный вопль повис в воздухе.

Глава 22

Последний шанс

Гилеад вздрогнул и вскинул голову, услышав душераздирающий вопль Дейдре. Он только что помог Даллис выйти из кареты, но теперь торопливо передал ее на попечение Друстана, который от радости чуть не выронил свою арфу – так он спешил предложить ей руку.

– Позаботься о ней, – крикнул Гилеад и помчался в спальню Элен, перепрыгивая через несколько ступенек.

Открыв дверь, он окаменел, не в силах осознать увиденное. Дейдре, сгорбившись, сидела на полу возле кровати Элен, по ее лицу ручьем текли слезы. Остекленевшие глаза матери смотрели куда-то в пустоту, лицо было искажено гримасой боли, руки, сведенные судорогой, сжимали одеяло.

– Господи, – тихо сказал Гилеад, пошатываясь, подошел к кровати и нежно закрыл глаза Элен. Потом он поднял Дейдре, и она прильнула к его плечу.

– Что здесь опять? – раздраженно крикнул ворвавшийся в комнату Ангус и осекся, увидев жену неестественно бледной. – Почему… кто?

За его спиной в коридоре уже толпились слуги, Джанет и Шейла подвывали, а мрачная Уна, растолкав их всех, решительно прошествовала к кровати, подняла одеяло и внимательно осмотрела Элен.

– Никаких ран или отметин. Ничего.

Эти слова вернули Ангуса к реальности.

– Найдите стражника, который дежурил здесь ночью, – грозно распорядился он. – Я хочу знать, кто входил в эту комнату и кто выходил отсюда.

Через несколько минут пришел сонный часовой, запихивая в штаны рубаху. Увидев, как слуги возятся с телом Элен, он мигом проснулся.

– Что случилось, милорд?

– Вот это я и хочу узнать. – Глаза Ангуса потемнели. – Ты все время был на посту?

Солдат вздрогнул, но смело встретил взгляд своего господина.

– Да, сэр.

– И ты бодрствовал? Или, может, задремал немного?

Любой смельчак струхнул бы, услышав этот уничижительный саркастический тон, но часовой храбро расправил плечи.

– Нет, сэр.

– Тогда скажи, кто сюда входил.

Часовой задумчиво сдвинул брови.

– Ну, служанка госпожи. – Он указал на Дейдре. – Брина принесла питье. Вы, сэр. И королева Формория.

– Формория?! – хором воскликнули Гилеад и Дейдре.

– Да, она сказала, что будет здесь недолго, и действительно пробыла всего несколько минут.

– Ты не знаешь, зачем ей понадобилось нарушать уединение мамы? – спросил Гилеад, пристально глядя на отца.

– Знаю, – ответил Ангус и приказал часовому: – Найди Брину. Если вспомнишь еще что-то, скажи мне.

Подождав, пока шаги часового затихнут в коридоре, он повернулся к Гилеаду:

– Это не то, что ты думаешь. Мори хотела извиниться.

– Почему? Раньше она не испытывала угрызений совести.

Глаза Ангуса затуманились от ярости, но он сдержался.

– Она не хотела обижать твою мать. Мы оба не хотели этого. Ты просто не понимаешь.

– Я знаю, что вы дали клятву, – прервал его Гилеад. – Но я полагал, что у Формории хватит благородства не унижать ее.

Ангус, сжав кулаки, шагнул к нему.

– Вот поэтому она и пришла извиниться. Я велел ей уехать.

– Но могла ли она отравить вашу жену? – спросила Дейдре.

Мужчины повернулись к ней, их гнев сразу поутих.

– Что?!

– Скорее всего, это был яд, – пояснила Дейдре. – Как и в прошлый раз. На теле нет синяков или царапин, но лицо искажено от боли, и, судя по всему, леди Элен схватилась за живот.

Дейдре взяла бокал – на дне еще оставалась капля жидкости. Она принюхалась: ей в ноздри ударил легкий аромат сосны. Она уже хотела опустить туда палец, но Ангус остановил ее.

– Ты сошла с ума?!

– Вы боитесь, что умру, если попробую? – Дейдре вскинула голову, оскорбленная его тоном.

– Я не убивал мою жену, – резко сказал Ангус, поняв намек. – А вот ты… ты чужеземка. Гилеад уверен, что ты не шпионка, а я нет. Ида нашел тебя без труда. Может быть, это ты дала ему сведения…

– Папа, она была там пленницей, – прервал его Гилеад.

– Или они хотят, чтобы мы думали так, – не унимался Ангус. – И по-моему, всякий раз, когда что-то случалось с Элен, ты была рядом. Первый раз ты сказала, что ее пытались отравить… очень умный ход, ты хотела отвести от себя подозрения.

– Я?!

– И когда она упала с лестницы. Может, это ты толкнула ее? Или вытащила гвозди, когда искала камешек от броши?

– Папа, Дейдре не могла причинить вред маме!

– Не могла? А разве не она нашла Элен с синяками на шее? В комнате никого больше не было. Если ты пытаешься обвинить меня или Мори, подумай-ка лучше о себе. Посмотри в зеркало, и ты увидишь там лицо убийцы.

Дейдре начала дрожать, вся напускная храбрость слетела с нее в один миг.

– Я клянусь, что никогда…

Дверь распахнулась, и на пороге появился все тот же часовой в помятой одежде.

– В чем дело? – раздраженно спросил Ангус.

– Это Брина, сэр. Мы не можем ее найти.

Ангус разразился ругательствами.