Кристи Келли - Каждая ночь – твоя

Господи, как случилось, что он по уши влюбился в нее? Бэннинг даже представить себе не мог, что когда-нибудь в его жизнь войдет женщина, которую он полюбит так глубоко и пылко… И захочет, чтобы она стала его женой и матерью его будущих детей – и его возлюбленной до конца дней.

Казалось бы, самым разумным решением было просто поговорить с ней. И однако всякий раз, стоило ему только заикнуться о свадьбе, об их будущей жизни вдвоем, она тут же отталкивала его – даже если перед этим таяла от его поцелуев. Бэннинг уже не знал, что и думать. В голову лезла какая-то чушь. Окончательно отупев от отчаяния, он принялся пить. И пил до тех пор, пока небо на востоке не посветлело. Розовые пальцы зари тронули облака над горизонтом, Бэннинг понял, что близится рассвет.

Бренди ударил ему в голову, и на смену размышлениям пришли злость и гнев. Злость на Эвис… гнев на самого себя.

Господи… ведь все должно было быть очень просто, в бессильной ярости думал он. А Эвис умудрилась так запутать их отношения, превратив их в какой-то гордиев узел, и сделать простое настолько сложным, что у него голова идет кругом. Бэннинг понятия не имел, что теперь предпринять. Он ведь скомпрометировал ее, а эта невозможная женщина по-прежнему отказывается выйти за него замуж! Он даже плюнул на свои принципы и признался ей в любви – а она все равно отказывается стать его женой!

Проклятие… что еще он может сделать?!

Гнев, обида, бешенство захлестнули Бэннинга с такой силой, что у него помутился рассудок. Он чувствовал, что просто сойдет с ума, если не даст выхода клокотавшей в душе ярости. Он забегал по комнате, потом вдруг выглянул в окно – и сообразил, как он может это сделать.

Выскочив из дома, он бросился в конюшню, вывел одну за другой лошадей и пустил их попастись на огороженный луг, а сам схватил вилы и снова отправился в конюшню. По опыту Бэннинг давно уже понял: лучшее лекарство от дурного настроения – это грязная, тяжелая работа. Сняв сюртук и шейный платок, он расстегнул рубашку, засучил рукава и принялся чистить денники. Покончив с одним, сбросил с себя грязную, перепачканную навозом рубашку, швырнул ее в сторону и принялся за другой.

– У меня хватает парней, которым я за это плачу, – послышался низкий, насмешливый голос.

Оглянувшись, Бэннинг заметил Трея, привалившегося спиной к двери конюшни, – на губах его друга играла ехидная усмешка. Лицо Бэннинга потемнело.

– Уйди, прошу, – прошептал он. – Оставь меня в покое! Вместо того чтобы уйти, Трей теперь ухмылялся во весь рот.

– Что-то мне подсказывает, что я вчера зря поторопился уйти и оставить вас вдвоем – похоже, ваша беседа с мисс Коупли закончилась не совсем так, как ты рассчитывал.

– Тебе следует убраться отсюда! – Бэннинг стиснул зубы.

– И лишить себя удовольствия видеть, как ты тут мучаешься? – Брови лорда Кесгрейва взлетели вверх. – Ни за что! Даже не надейся! – рассмеялся он.

Бэннинг, шумно вздохнув, попытался сделать вид, что не замечает Трея, – напрасная надежда. Если бы тот молчал, было бы еще ничего, но от души веселившийся Трей то и дело отпускал в его адрес ехидные шуточки. Наконец терпение у Бэннинга лопнуло. Разъяренно фыркнув, он с угрожающим видом двинулся к Трею.

– Проклятие… что тут смешного?! – прорычал он.

– Я прекрасно помню, как ты от души забавлялся, наблюдая, как я строю из себя дурака, неуклюже ухаживая за своей будущей женой. Представляешь, какое удовольствие сейчас испытываю я, наблюдая, как ты бесишься? – расхохотался Трей.

Бэннинг тяжело вздохнул.

– Проклятие, – дрожащим от возмущения голосом буркнул он. – Какие ухаживания?! Эта женщина и слушать не желает о замужестве!

– Ну, у тебя ведь всегда есть в запасе мисс Роубак! – Выпустив в него эту парфянскую стрелу, Трей пулей вылетел за дверь – раньше, чем выведенный из себя Бэннинг успел запустить в него попавшей под руку метлой.

Эвис набрала полную грудь воздуха, словно собираясь броситься с головой в холодную воду, выдохнула и направилась к конюшням. Лакей сообщил ей, что Бэннинг там уже около часа. Она так и не уснула, до рассвета провертелась в постели, ломая себе голову и пытаясь придумать, что делать, и в конце концов решила, что у нее нет другого выхода, кроме как рассказать Бэннингу все. Как бы там ни было, нельзя водить его за нос – Бэннинг имеет право знать, почему она не может стать его женой.

Идя по дорожке, Эвис гадала, дождется ли он ее – ей очень хотелось надеяться, что сегодня ее ожидания не будут обмануты.

По дороге она нос к носу столкнулась с лордом Кесгрейвом – судя по всему, он как раз возвращался из конюшни.

– Лично я на вашем месте подумал бы дважды, стоит ли идти туда, – предупредил он, пряча в глазах лукавую усмешку.

– Что-то не так? – удивилась Эвис.

– Бэннинг, – коротко объяснил Трей. – У него плохое настроение.

Странно… до сих пор ей еще никогда не доводилось видеть Бэннинга в дурном расположении духа. Ну разве что в тот день, когда она в первый раз отказалась выйти за него замуж.

– Понятно, – кивнула она. – Неужели все так плохо?

– Хуже не бывает. Он чистит конюшню, – бросил лорд Кесгрейв, как будто это все объясняло.

– О-оо! – округлив глаза, протянула Эвис. Лорд Кесгрейв подал ей руку.

– Могу я проводить вас туда? – учтиво осведомился он.

Эвис покусала нижнюю губу. Она понимала, пришло время сразиться со своими страхами лицом к лицу. Одним из них был страх перед лошадьми, другим – перед мужчиной, когда он в ярости.

– Нет, благодарю вас, милорд, – отказалась она. – Лорд Селби пообещал взять меня на верховую прогулку. И я думаю, он сдержит слово.

– Как скажете, мисс Коупли. – Откланявшись, лорд Кесгрейв оставил ее и пошел дальше.

Сделав глубокий вдох – для храбрости, Эвис зашагала к пристройке, где были конюшни. Дверь с легким скрипом приоткрылась, и Эвис тут же сморщила нос – резкий запах конского навоза, ударивший ей в лицо, оказался настолько густым, что у нее тошнота подкатила к горлу.

– Это снова ты, Трей? Я же велел тебе убираться!

– Это не Трей, – тихо пробормотала Эвис.

Он резко обернулся – синие глаза его горели яростью.

– Что тебе тут понадобилось? – рявкнул он.

– Мне казалось, мы договорились отправиться на прогулку. – Эвис беспокойно облизнула губы. – Если, конечно, тебе удастся заставить меня взобраться на лошадь, – пошутила она.

– Ты выбрала не самое удачное время, – буркнул Бэннинг, поворачиваясь к ней спиной, и снова принялся убирать из стойла перепачканное в навозе сено. Эвис заворожено смотрела, как при каждом его движении вздуваются и перекатываются мускулы на его спине.