Джейн Бонандер - Пыл невинности

– Что ты хочешь сказать? – возмутился он. Она покачала головой и с безнадежным видом махнула рукой.

– Какая разница. Шторы чистые, целые. Я не могла больше терпеть этой грязи. В кабинете так темно, скучно и… – Скотти с наигранным удивлением посмотрела на него, – …и он очень похож на тебя.

Александр Головин подарил ей мрачный взгляд.

– Вчера вечером я, кажется, уже говорил, что сарказм тебе не идет, Скотти.

– Извини меня, Бога ради. О… – Спускаясь со стула, она слегка подвернула лодыжку.

Алекс мгновенно подбежал к ней.

– Что случилось? – переполошился он. – Ребенок зашевелился? С тобой все в порядке?

Скотти внимательно посмотрела на него. Конечно, она была рада, что он интересуется ее самочувствием, но ведь заботится он о своем наследнике, а вовсе не о ней. Боль была не очень сильной, вполне терпимой, но… это как раз та возможность, которую она давно искала…

– С ребенком все в порядке, но боюсь, я подвернула лодыжку, когда ты вошел в кабинет и напугал меня до смерти. – На его нахмуренный лоб упали черные волосы, и неожиданно ей захотелось дотронуться до них. Голубые, как вода в озере, глаза наполнились тревогой. Хорошо, если бы он тревожился о ней.

– Идти сможешь? – сочувственно спросил он. Скотти осторожно сделала шаг, громко охнула и театрально схватилась за спинку стула.

– О, даже не знаю. Боюсь, не смогу.

Алекс легко взял ее на руки. Она прильнула к нему и спрятала улыбку. Нельзя упускать такой возможности!

– Я отнесу тебя наверх, – сказал Алекс. – Ты должна отдохнуть.

Скотти торопливо опустила глаза, чтобы он не увидел в них веселых искорок.

– Если ты считаешь, что так будет лучше, Алекс… – Она крепко обняла его за шею и прижалась к груди. Ей так нравился его запах.

– Я пришлю Поппи…

– Нет, – прервала Скотти Макдауэлл. Ольга Попова могла раскрыть ее хитрость и расстроить планы. – Пожалуйста, не надо. Если лодыжка распухла, то я сама тебе скажу, что делать. Ты ведь поможешь мне?

Алекс легко поднялся с ней на руках по лестнице.

– Я буду чувствовать себя спокойнее, если кто-то еще посмотрит на твою лодыжку, – упрямился он.

– Ладно, – согласилась девушка и уткнулась носом в его шею, – вот мы с тобой и посмотрим.

Александр Головин внес ее в комнату и осторожно положил на кровать. Устроившись поудобнее на подушках, Скотти глубоко вздохнула и расстегнула четыре верхние пуговицы лифа.

– О Господи, мне сейчас нужен свежий воздух. – Краешком глаза она смотрела на мужа и не удержалась от довольной улыбки. Он не сводил с нее завороженного взгляда.

Скотти сбросила туфли и приподняла юбки, пожалуй, выше, чем нужно для того, чтобы показать лодыжку.

Головин внимательно осмотрел ее ногу.

– Я ничего не вижу.

– И не увидишь. Вот, смотри. – Она еще выше подняла юбки и стала медленно спускать чулок, не сводя с него внимательного взгляда. В уголках ее рта играла лукавая улыбка.

Алекс нервно сглотнул.

Наконец Скотти спустила чулок.

– А сейчас ничего не замечаешь? – Она широко раскрыла глаза.

Алекс смущенно откашлялся и на секунду посмотрел в сторону.

– Я… я не знаю.

Скотти обворожительно улыбнулась мужу и похлопала рукой по кровати рядом с собой.

– Присядь-ка. Я положу ногу тебе на колени, чтобы ты мог лучше разглядеть.

В панике Головин взъерошил волосы, и его взгляд испуганно метнулся к двери.

– Я… я…

– О Господи, Алекс, не забывай, что, в конце концов, мы муж и жена. Не бойся, никто не осудит тебя за то, что ты сядешь на кровать жены и посмотришь на ее лодыжку. – Скотти вновь откинулась на подушки, позаботившись о том, чтобы виднелась грудь. Она невинно заморгала: – Ну пожалуйста…

Алекс шепотом выругался и осторожно опустился на кровать. Потом нежно взял ее ногу и положил к себе на колени. Скотти с трудом поборола желание пошевелить пальцами, которые упирались ему в пах.

Александр Головин медленно провел пальцами от ее обнаженного колена до лодыжки. Скотти чуть не лишилась чувств.

– Ты… ты видишь что-нибудь? – пробормотала она, судорожно хватая ртом воздух.

Он покачал головой. На его лице была написана тревога… может, даже чересчур сильная тревога.

– Ты что-нибудь чувствуешь? – хрипло спросил Алекс.

О, если бы ты только знал, что я чувствую!

– Нет… боли почти нет. – Скотти видела, как расширились его зрачки и с каким трудом он дышит. – Но это приятная боль, Алекс. Смотри… – Она еще чуть-чуть приподняла юбки. – Мышцы на икре затекли. Ты не возражаешь по…

Головин сбросил ее ногу с коленей, словно раскаленный уголь, и быстро встал.

– Возражаю. К сожалению, у меня срочная работа. Может, мне нанять тебе массажиста?

Прежде чем он успел выйти, Скотти заметила, как под брюками выпирает его мужское достоинство. Со вздохом облегчения она опустилась на подушки и подавила широкую счастливую улыбку.

– Поступай, как считаешь нужным, Алекс. У меня часто стали затекать и ныть мышцы. Даже не знаю, почему. Я была бы рада, если бы кто-нибудь помассировал меня.

У двери Алекс оглянулся и сердито посмотрел на жену. Она подарила ему очередную обворожительную улыбку и поудобнее устроилась на подушках.

– Пожалуй, я немного вздремну перед ужином.

Он открыл дверь.

– Алекс?

– Да? – прохрипел он, но не повернулся.

– Спасибо, что отнес меня наверх.

Головин пробормотал что-то, отдаленно напоминающее «пожалуйста», и вышел в коридор. Скотти пошевелила ногой и не почувствовала никакой боли. Она удовлетворенно вздохнула, накрылась одеялом и повернулась на бок.

Пожалуй, понадобится не так уж много времени, чтобы поставить Алекса на положенное ему место – место ее мужа.

Глава 16

Котята с кошкой жили на кухне уже месяц. Двое были такими же желтыми, как кошка-мать. Еще двое, черненькие с белыми мордочками и белыми полосами на спинах, походили на маленьких скунсов. Пятый был коричневый и все время держал хвост трубой.

Однажды коричневый котенок потерялся, и его пришлось долго искать. Алекс сидел в кабинете и слышал, как Скотти и Поппи обсуждали в коридоре исчезновение котенка, тихо, чтобы он не услышал. Алекс улыбнулся: будто он не знает, что котята бегают по всему дому и уже не раз забирались к нему в кабинет. Однажды, черт побери, он даже чуть не уселся на котенка, который лежал, уютно свернувшись клубочком на его стуле. Алекс ловко схватил его за шиворот и отнес на кухню.

Алекс вспомнил один вечер. Было поздно, все уже легли спать. Он пошел на кухню выпить кофе и увидел кошку-мать, которая играла с дохлой мышкой. Все пятеро котят сидели и внимательно смотрели, как мать таскает перед ними по полу мышку, – кошка готовила их к взрослой жизни. Алекс тогда сам себе удивился: с удовольствием наблюдал за уроком. Кошка была хорошей матерью. Часто, работая по вечерам в кабинете, Алекс слышал, как она «разговаривает» в темной кухне со своими детьми, упрекает их в чем-то или что-то объясняет.