Андреа Кейн - Обольститель

— Простите меня, Николь, я не думал учинять вам допрос. Просто… — Трентон беспомощно посмотрел на извивавшегося в его руках Александра.

— О, ваша светлость, я все понимаю. Но ведь я сама согласилась открыть вам правду. Мы сделаем все, что в наших силах, для безопасности вашего сына.

— Благодарю вас. — Трентон неуверенно кивнул и посмотрел на брата. — Итак, теперь мы знаем имена этих негодяев и знаем о существовании их сообщника со шрамами на руке. Теперь нам остается ждать возвращения Саксона.

— Ах! — вскричала Николь, крепко сжав руку Дастина. — Мне только что в голову пришла одна мысль. Дастин, ты помнишь, что говорил Перриш перед тем, как убраться?

— Да-а, — протянул Дастин, пытаясь сосредоточиться, — что один удар — за его голову, а второй — за Арчера.

— Правильно. А последний удар он сопроводил напоминанием, чтобы ты держался подальше от дел, которые тебя не касаются. Перриш сказал, что если ты хочешь спасти свою жизнь и жизнь племянника, то тебе лучше прекратить ночные беседы с братом. От кого он мог узнать, что у вас с герцогом состоялся ночью разговор?

В комнате повисло тягостное молчание.

— Правда, — сказал наконец Дастин. — Значит, кто-то сказал Перришу.

— И этот кто-то находился в доме во время нашего разговора, — помрачнел Трентон. — И не просто в доме, а рядом с кабинетом. Как еще могли подслушать нашу беседу? Дверь и окна были плотно закрыты. Говорили мы вполголоса.

— И Пул никого не видел, — добавил Дастин. — Очень возможно, что этот человек находится в Тайрхеме. — Он попытался подняться и вскрикнул от боли.

— Что ты хочешь делать? — набросился на брата Трентон. — Ты не в том состоянии, чтобы допрашивать прислугу.

— Дастин, — тихо сказала Николь, — надо действовать очень осторожно. Надо побыстрее выявить предателя, но при этом нельзя обижать подозрением невиновных. Поэтому я предлагаю сегодня хорошенько подумать, а завтра начать действовать. К тому же тебе рано вставать с постели.

Вздохнув, Дастин вновь откинулся на подушки:

— Хорошо, Дерби. Подождем до завтра.

— Просто поразительно, — заметил Трентон. — За тридцать два года мне ни разу не удалось так быстро тебя убедить. В чем ваш секрет, Николь?

— Я люблю его, — последовал ответ.

— Коротко и ясно, — констатировал герцог.

— В таком случае, милорд, — спросила Николь, пряча улыбку, — возможно, вы возьметесь преградить путь потоку женщин, стремящихся исцелить раны маркиза?

— Если этого не сделает Трентон, за дело возьмусь я, — засмеялась Ариана.

— Я также надеюсь, ваша светлость, — Николь продолжала смотреть на герцога, — что вы не сердитесь на мою неловкость по части стаскивания бриджей с мужчин.

При этих словах у Трентона вытянулось лицо.

— Мой Бог, — пробормотал он, багровея. — Приношу свои извинения. Но я понятия не имел… — Он свирепо взглянул на брата. — Это ты виноват! Почему ты меня не предупредил?

— Я намекал, — усмехнулся Дастин. — Но мне было любопытно посмотреть, как Николь будет изворачиваться.

— Я, кажется, пропустила что-то интересное? — спросила Ариана.

— Ничего особенного, мой ангел, — отозвался Трентон, продолжая испепелять Дастина взглядом. — Просто я приказал Стоддарду раздеть Дастина, и он… и она — бедная девочка! — начала это делать.

— О, Трент, — сказала Ариана прерывающимся от смеха голосом, — это слишком даже для тебя!

Но герцог проигнорировал это замечание и обратился к Николь.

— Я, — сказал он, — даю вам разрешение наказать маркиза в Эпсоме. Можете обойти его не на шесть корпусов, а на все двенадцать.

— Я постараюсь, ваша светлость, — поклонилась Николь.

— Трентон, — поправил ее герцог.

— Николь, вы обрели очень надежного союзника, — заметила Ариана. — Точнее, двух союзников.

— Благодарю, ваша светлость, — пробормотала Николь, тронутая до глубины души. — Пожалуйста, простите меня за обман.

— У вас были на то веские причины. И потом, меня зовут Ариана, — сказала герцогиня.

Саксон вернулся в Тайрхем около полудня и был сразу же приглашен в спальню маркиза.

— Наконец-то! Входите, Саксон, — нетерпеливо произнес Дастин, слегка приподнимаясь в кресле.

— Дядюшка сказал мне, что вам уже лучше, милорд, — сказал Саксон.

— Напротив, я с ума схожу от беспокойства. Ну, рассказывайте, что вам удалось сделать.

— Милорд, благодаря указаниям Стоддарда я без труда нашел нападавших. Как мы и предполагали, они направлялись к главной дороге, где их ждали лошади. Должен сказать, ваша светлость, вы их славно отделали, и им пришлось потратить немало усилий, чтобы забраться в седла. Я следовал за ними, пока они не добрались до места.

— Где это?

— Конюшни при въезде в Лондон, милорд. Там было грязно и темно, и я видел только их фигуры. Но я слышал, о чем они говорили с человеком, который, очевидно, у них за главного. Так по крайней мере можно предположить по его поведению. Разговор был коротким. Они сказали, что работа сделана, а тот, третий, передал бандитам деньги. По его словам, хозяин очень доволен работой, но не заплатит больше ни пенса, пока они не найдут Ника Олдриджа. После этого те двое удалились. — Саксон раскрыл тонкую папку, которую держал в руках. — Я же со своей стороны задержался, чтобы повнимательнее присмотреться к этому третьему.

— Вот как!

— Да. Он вышел на свет, не подозревая о моем присутствии, и я как следует разглядел его. — Саксон бросил взгляд в свои записи. — Рост примерно пять футов десять дюймов, среднего телосложения, небрит, нечесан, волосы светлые. Глаза бледно-голубые, холодные и проницательные. Самая яркая примета — огромный шрам на левой руке. Внешность отвратительная, как и говорил ваш бывший жокей. Те двое называли его Куп.

— Куп! — встрепенулся Дастин. — Наконец-то мы знаем его имя. Вы говорите, что конюшни находятся при въезде в Лондон?

— В Ист-Энде, если быть точным, сэр.

— Черт возьми! — Дастин принялся расхаживать по кабинету. — Надо проследить за этим Купом и выяснить, кто его хозяин. Это, несомненно, человек влиятельный.

— Вполне с вами согласен, сэр. Изощренность махинаций говорит о том, что хозяин этого Купа хитер, не стеснен в средствах и наверняка известен в обществе.

— Но пока неизвестен нам, — возразил Дастин. — Сейчас единственная ниточка к нему — это Куп.

— Верно, милорд. Значит, надо следить за конюшней Купа.

— Но кому мне это поручить? — спросил Дастин. — Я обещал Тренту, что вы будете присматривать за Александром. Но Стоддард тоже в опасности и нуждается в нашей защите. Особенно сейчас.

— Сейчас, сэр?

— Да. Перриш, пиная меня ногами, обронил фразу, чтобы я прекратил разговоры с братом на опасные темы.