Джулия Грайс - Изумрудное пламя

– Ну, наверное, еще не очень, раз не вопит. Что, если положить ребенка на травку? А мы тут посидим вместе и присмотрим за ним. Так что же все-таки с тобой делали эти индейцы? Они лучше белых мужчин?

– О чем вы говорите? Как вы смеете?

Но Эмеральда прекрасно понимала, о чем он говорит.

– Нет! Пожалуйста!

Она выронила ведро и бросилась наутек по каменистой тропинке. Туфли скользили, она боялась упасть и уронить ребенка. Кальф раскачивался в своей самодельной люльке у нее на шее, и ей приходилось поддерживать его головку. Нельзя, чтобы он упал…

Зик преследовал ее. Она слышала хруст гальки под его сапогами.

– Прошу вас, оставьте меня!

Он схватил ее за руку. Она закричала, стараясь высвободиться.

И тут, откуда ни возьмись, появилась Марта Ригни. Эмеральда, которой мешал ребенок, старалась вырваться из горячих липких рук Зика. Пуговицы на платье расстегнулись, обнажив правую грудь.

– Что здесь происходит? – уперев руки в бока, спросила Марта.

Глава 29

– Совсем не то, что вы думаете, – начала было Эмеральда. – Он…

Но Зик прервал ее:

– Я поднимался вверх по течению, чтобы отыскать место, где набрать воды. Она меня остановила и принялась со мной заигрывать, так что я не знал, что и думать. Ну… я, конечно, не смог сдержаться. – В голосе его звучали жалостливые, всхлипывающие нотки.

– Неужели? – встрепенулась Марта.

– Это ложь! – возмущенно воскликнула Эмеральда. – Зик преследовал меня! Я только…

– Что за прелестная история. – Марта опустила на землю два полных ведра и продолжала: – Может, он и гнался за тобой, но кто довел его до всего этого? Кто его обнадеживал?

– Что значит «обнадеживал»? Я ничем подобным не занималась!

Марта поджала губы.

– По мне, ты стараешься казаться слишком холодной для женщины, побывавшей в плену у индейцев. Один Бог знает, что эти дикари делали с тобой! Я давно тебя кое в чем подозревала, а вот и подтверждение моим догадкам.

– Вы хотите сказать, что, побывав у индейцев в плену, я готова теперь заниматься любовью с каждым мужчиной? Вы ведь это хотите сказать?

Марта бросила на Эмери угрюмый взгляд и тут же отвела глаза.

– Насчет этого не знаю. Я только вижу, что застала тебя здесь с мужчиной при компрометирующих обстоятельствах.

– Но в этом нет моей вины! Посмотрите, он разорвал мне платье! Или вы думаете, что я сделала это сама?

– Не берусь утверждать. Но в одном я уверена: девушке вроде тебя нельзя оставаться без попечения и без присмотра, когда рядом нет ни матери, ни мужа.

Пока Марта говорила, Зик быстро заправил рубашку и исчез, даже не оглянувшись на Эмеральду.

– Не так важно, этот ли к тебе приставал, или тот, хотела ты этого или не очень, одно несомненно: ты здесь, среди нас и можешь блудить в свое удовольствие, поскольку некому тебя остановить. Ты обуза для всех нас, ты подаешь дурной пример невинным детям, что оказались на твоем попечении, и ты – постоянная приманка для мужчин нашей партии. Вот если бы ты вышла замуж за кого-то из них…

– Замуж?

– А почему бы и нет? Разве не грешно так жить: купаться голой, заигрывать с мужчинами. Я не намерена с этим мириться. И лучшим выходом я считаю выдать тебя замуж. Когда ты окажешься под присмотром мужа, может быть, ты присмиреешь. Хотя вряд ли ты будешь хорошей женой. На этот счет у меня есть сомнения.

Эмеральда облизнула пересохшие губы.

– Меня наняли, чтобы присматривать за детьми Уайлсов и помогать в работе, именно этим я и буду заниматься. По крайней мере до тех пор, пока мы не доберемся до Калифорнии. Я обещала Маргарет помочь, и я помогу. Зачем мне для этого муж?

– Тебе нужен муж, потому что любая нормальная женщина должна выходить замуж! Кроме того, как я уже говорила, ты постоянно соблазняешь мужчин! Они смотрят на тебя и представляют, что с тобой делали индейцы и…

– Так что же они со мной делали?

– Да каждый знает, что они вытворяют с белыми женщинами. И не заблуждайся на наш счет, мы все знаем, что там было с тобой, и незачем тебе отпираться.

– Так вот. Я не просилась к индейцам в плен. Но вы напрасно думаете, что, побывав у них, я стала шлюхой. Знайте же, что я никогда не была такой и не буду.

– Ну-ну, мисс. Оправь-ка лучше платье да отправляйся в лагерь. Малыш уже хочет есть. И подумай о замужестве. Только уж, пожалуйста, не с моим сыном, – зло добавила она. – Мой Мартин еще не дорос до такой, как ты.

– Да? – Эмеральда высокомерно посмотрела на Марту. – Вероятно, вы прочите мне в мужья Зика Йорка? Эта кандидатура вас устроит?

– Меня устроит, если ты будешь вести себя честно перед лицом Господа, вот и все.

Эмеральда подняла Кальфа и пошла к лагерю, стараясь, чтобы никто не заметил, что стало с ее платьем. Забравшись в повозку, она переоделась, надеясь, что Тимми не обратил внимания на ее состояние.

Однако это было не так.

– Эмери, ты странно выглядишь, – сказал он, когда она начала кормить Кальфа. – Что случилось с твоим платьем? И почему у тебя исцарапано лицо?

– Да так, Тимми, ничего.

– Ты что, с кем-то дралась? Скажи, кто тебя обидел? Я разобью ему нос в кровь!

Эмери грустно улыбнулась и потрепала мальчика по плечу:

– Не сомневаюсь, Тимми, что ты всегда придешь мне на помощь.

Через минуту-другую мальчик вышел на улицу поиграть. Она сидела, прислонившись к стене повозки. Слышно было, как сварливая Марта что-то выговаривает мужу. Эмери, стараясь не прислушиваться, стала укладывать Кальфа. Выбравшись из повозки, она принялась разбирать на ночь палатку, где спала сама. Уже стемнело, и звезды холодно сияли на чистом ночном небе.

Тимми вернулся буквально через несколько минут. Лицо его было озабочено.

– Эмери, они собрались в повозке Вандербушей и говорят о тебе. Они хотят выдать тебя замуж.

– Что ты говоришь?

– Да. Там всем верховодит Марта Ригни. Она рассказывала, что Зик Йорк хотел «взять» тебя или что-то в этом роде. И что ты сама в этом виновата. И поэтому тебя надо выдать замуж, чтобы ты была под присмотром мужа.

– Под опекой мужа, – поправила она. Сердце ее сжалось от предчувствия.

– Да, под опекой, – продолжал Тимми. – Они говорят, что грешно жить одной. И еще они говорят, что тебе одной трудно заботиться о нас и что тебе нужен помощник, мужчина, который мог бы вести повозку. Эмери, если ты выйдешь замуж, ты не прогонишь нас с Сьюзи? И Кальфа тоже?

– Нет, конечно, вы останетесь со мной! – воскликнула Эмери. – Вы всегда будете со мной, что бы ни случилось. Но я не собираюсь выходить замуж. Это нелепость. Они ошибаются, считая такой выход благом для меня. Кроме того, мне еще ни один мужчина не сделал предложения.

– Но ты могла бы выйти замуж. – Тимми нахмурился. – Может быть, за Мэйса Бриджмена. Я бы не возражал. Мне он нравится.