Саша Лорд - Гордячка

— Броган, — прошептала она в темноту, — пожалуйста... Пожалуйста, Броган, приди ко мне. Ты мне нужен...

Ксантье с трудом пробирался по снегу, радуясь пороше, которая заметала его следы. Он услышал волков и вскинул лук. Ветер усилился, и мужчина плотнее закутался в плед. Он всматривался в снежную гладь, пытаясь разглядеть еще не запорошенные следы Маталии, и в то же время прислушивался к затихающему вою. Он должен ее отыскать и покончить наконец со всем этим. С ее смертью титул перейдет к нему. Она не сможет родить ребенка, и старику отцу придется признать своим наследником Ксантье. Он ускорил шаг на подъеме, согнувшись под напором ветра.

Волчий вой прекратился, и Ксантье окутало черным молчанием. Он остановился, всматриваясь в круживший снег. Потом положил стрелу на тетиву и слегка ее натянул. Медленно он крался дальше, чувствуя, как постепенно превращается в хищника. Он ощущал ее близость, нужно только еще немного потерпеть.

Ксантье заметил санки, прислоненные к высокому дереву, и дорожку взрыхленного снега. У него раздувались ноздри. Он огляделся и увидел пещеру, в которой мог бы укрыться человек. Неторопливо спрятав стрелу и закинув лук за спину, он достал свой меч. Пора.

Маталия дрожала, лежа на полу пещеры. Она плохо видела и не могла ни на чем сосредоточиться от холода и боли. Ее короткие кудряшки плясали по взмокшему пылающему лицу, и она казалась снежной феей, закутанной в мерцающий шелковистый покров. Ксантье вошел в пещеру, твердой рукой сжимая меч, и посмотрел на нее сверху вниз.

Маталия скорчилась от боли. Ей казалось, что живот вот-вот разорвется, жестокие схватки заставляли его напрягаться независимо от ее воли, и она беспомощно хваталась за стены пещеры. Едва боль отпустила, как она вскинула голову и увидела стоявшего над ней Брогана, который как-то странно на нее смотрел. С благодарностью она раскрыла ему свои объятья. Броган замешкался, не выпуская меч, но Маталия привстала и потянула его за одежду, и ему пришлось опуститься подле нее на колени.

— Хвала Господу и всем святым! Это ужасно! Помоги мне, пожалуйста. Останови это.

Он кивнул, и Маталию охватила дрожь тревоги. Она склонила голову и пристальнее вгляделась в него, но тут ее настигла очередная сильнейшая схватка, и она громко ахнула, ухватившись за руку, которая сжимала меч. Измученная женщина прильнула к Ксантье, прижавшись к богатырскому плечу вспотевшим лбом, обхватила руками и запустила пальцы в его волосы, пытаясь восстановить дыхание.

Наконец она смогла отдышаться и снова вскинула голову, всматриваясь в смущенные серые глаза.

— Отвези меня домой, — простонала Маталия, желая оказаться подле теплого камина, в своей постели. — Я боюсь, что здесь наш малыш умрет. Я не должна была уходить. Ты простишь меня?

Ксантье смотрел в ее полные слез глаза, заметив в них свет, которого никогда прежде не замечал.

— Простить тебя? — повторил он, не зная, что еще ответить.

— Да, — пробормотала она, внезапно смутившись. — Я убежала из-за своей глупой гордости. Я ведь знаю, что ты тот, кто ты есть, и не могу требовать, чтобы ты стал другим. Я люблю тебя.

— Ты меня... любишь? — ошеломленно повторил самозванец.

— Да, Броган. — И она засмеялась прерывистым смехом. — Я люблю тебя. Ты все для меня. Наверно, само небо велело, чтобы я нашла тебя тогда и похитила. — И ее лицо озарилось нежной улыбкой.

Ксантье потерял дар речи, он был буквально парализован, чувствуя, как Маталия прижимается к нему. Наконец, когда она подняла бровь и попыталась привстать, он заговорил.

— Сейчас мы не можем поехать обратно. — Он смущенно откашлялся, увидев, как она нахмурилась. — Это слишком опасно. У тебя сильные схватки, а в этой пещере ты хотя бы укрыта от ветра и снега. Ты останешься здесь, а я пока принесу дрова и разведу костер. — Он разомкнул ее объятия и впился взглядом в испуганное лицо. — Доверься мне, — прошептал Ксантье, изумившись, когда. Маталия немедленно ответила кивком.

— Конечно, — проговорила она, снова прислонившись к стене пещеры и прикрыв глаза. Ксантье смотрел на нее, и его одолевали сложные чувства. Он подобрал меч и выпрямился в полный рост, понимая, что сейчас она предельно уязвима. Затем поднял меч, рассматривая ее шею и думая, как лучше всего нанести удар.

Его объяло смятение, снова и снова он прокручивал в уме сказанное Маталией. Любовь. Доверие. Видимо, его брат попался в плен чувства, от которого отец предостерегал его со дня их рождения. Любовь равносильна слабости, а доверие означает, что рано или поздно тебя предадут. С мрачной решимостью он вскинул меч, прощаясь, и вышел из пещеры.

Маталия смотрела ему вслед, слегка приоткрыв веки. Он вел себя странно, но она рассудила, что женщин во время родов всегда одолевают нелепые мысли, и со вздохом сложила руки на животе. Видимо, он все-таки прав: здесь будет безопаснее, чем на санках.

Вскоре у входа пещеры затрещал разведенный Ксантье костер. Он притащил седельный вьюк и бросил его на пол подле Маталии. В нем находилось все необходимое на случай вынужденных привалов: железная сковорода, немного вяленого мяса, небольшой плед, мешок с зерном, фляжка со спиртным и нитки с иголками. В коротком промежутке между схватками Маталия достала бесценные нитку с иголкой, и Ксантье пожал плечами:

— Это для ран. Я почти не нуждаюсь в помощи, если мне требуется уход. А одежду мне приходилось чинить самому. — Он отвернулся, когда Маталия безучастно на него посмотрела. — Сейчас я завалю вход в пещеру, чтобы ты была в безопасности, а потом пойду в замок за подмогой.

Маталия заметно занервничала: ей не хотелось быть замурованной в пещере, ведь неизвестно, как далеко она тянется и где притаились звери. Но женщина только закусила губу и кивнула, полностью доверяясь человеку, которого приняла за своего мужа. Ксантье забросил в пещеру немного снега, потом наполнил им сковороду и поставил ее на огонь. Она уже понимала периодичность схваток, и каждая новая не была для нее неожиданностью. Преодолевая боль, Маталия останавливалась и начинала глубоко и медленно дышать, опираясь на что-нибудь руками, пока боль не проходила.

Он чем-то занимался снаружи. Потом она увидела, что он тащит ветви, чтобы крест-накрест перегородить вход, оставив только небольшую щель сверху, и стал с усилием забрасывать ветки снегом. Пещера погрузилась в темноту, если не считать небольшого пространства возле костра, потому что даже луна и первые проблески зари не могли проникнуть за образовавшийся барьер. Маталия поднялась и стала ходить по пещере. Она ткнула рукой в снег, который сразу же осыпался, и посмотрела сквозь ветви на лицо мужчины.