Дороти Гарлок - Волшебный цветок

Клив усмехнулся и покачал головой.

— Не вижу ничего смешного, — пробурчал Диллон. — Я чуть руку не сломал о его челюсть.

— Честное слово, Диллон, ты с каждым днем все больше походишь на Джона Толлмена.

— Черт побери! Я сын Джона Толлмена! Не советую никому об этом забывать!

Лавочник смотрел вслед уходившим мужчинам и недоумевал: с какой стати молодой гигант так рассердился? Ведь о Джоне Толлмене и его не менее легендарном отце, Рейне Толлмене, слышали даже в Монтане.

Выходит, в Биг-Тимбере появился сын Джона Толлмена. И пробыл здесь уже неделю. Почему же он ничего об этом не слышал? Видно, техасцы держали сей факт в секрете. Интересно, не нарочно ли старший проболтался? Если и так, размышлял лавочник, то через него эта новость не распространится, уж это точно.

Парень, по-видимому, слишком много выпил, потому что смог спуститься по лестнице только с помощью приятеля, решили две женщины, стоявшие на веранде. Они поспешно расступились, пропуская мужчин. Несколькими минутами позже они проводили испуганными взглядами еще двоих мужчин, которые вышли через ту же дверь. Клив и Диллон поприветствовали дам, прикоснувшись к полям шляп, и остановились на веранде. Женщины поспешно скрылись в лавке.

Клив откусил кончик только что купленной сигары и чиркнул спичкой о столб, окидывая взглядом пыльную улицу. Троицы нигде не было видно.

— Я уже встречал этого мексиканца. — Клив поднес огонек к кончику сигары.

— Он был первым, кого я встретил в этом городе. Ты слышал, он предупредил, что урод со шрамом хочет меня убить?

— Слышал, — кивнул Клив.

— Меня уже тошнит от этого городишка.

— Ничего, мы уедем в «Аконит» сразу же, как только выясним, что именно намерен предпринять Форсайт.

— Не понимаю, почему он так жаждет завладеть именно этим участком. Смотри, он сфабриковал ложное обвинение против старика.

чтобы только убрать его с дороги. И рискнул подделать документ о продаже… Ради чего все это?

— Думаю, у Бака найдется на это ответ. За этим что-то кроется. Бак жил у индейцев племени сиу, он знает их язык. Если люди Форсайта попытаются завладеть «Аконитом», индейцы поддержат Бака. Прольется много крови. Боюсь, как бы не началась новая воина с индейцами, как случилось в Колорадо после бойни у Песчаного Ручья. Могут погибнуть сотни поселенцев.

— Наверняка Форсайт все понимает. Мерзавцу просто на это наплевать! — воскликнул Диллон.

— Прежде чем его арестовать, мы должны добыть против него неопровержимые улики. В письме я просил Бака присматривать за мисс Андерсон. Если ее убьют, нам будет трудно доказать, что подпись поддельная.

— Что там у тебя с телеграфистом?

— По-моему, он человек неплохой, только очень запуган. Телеграмму в форт машинист поезда отправит по моей просьбе со следующей станции.

В этот момент по улице проехал фургон, в котором сидели мужчина, женщина и трое ребятишек. Несколько человек мирно беседовали, стоя на тротуаре перед отелем. Внешне Биг-Тимбер производил впечатление спокойного и тихого городка.

Полковник Форсайт беседовал в номере отеля с мужчиной в помятом коричневом костюме. Собеседник полковника положил на кровать конверт. Форсайт взял его и спрятал во внутренний карман сюртука.

— Я всегда знал, что в этих краях нефть — все равно, что золотая жила, — с довольным видом произнес Форсайт. Потом добавил, похлопывая себя по нагрудному карману: — И вот доказательство.

— Все зависит от того, каковы запасы.

— Говорят, что тут повсюду попадаются карстовые провалы.

— В таком случае мне не придется глубоко бурить.

— Сколько времени уйдет на установку буровых вышек?

— Дайте мне два месяца после того, как я приеду и определю, где будем бурить. И еще через два месяца мы будем отгружать нефть. Форсайт потирал руки.

— С нетерпением жду, когда можно будет объявить всему свету, что главное богатство Монтаны — не крупный рогатый скот, не овцы, а нефть.

В дверь постучали.

— Это адвокат Ли. Он принес ваш чек.

— Доброе утро. — Ли пожал нефтянику руку и протянул ему конверт.

— Благодарю вас, джентльмены. Буду держать вас в курсе дела. Надеюсь, вы меня извините, у меня поезд на Боузмен в три сорок, хотелось бы до этого несколько часов поспать.

Марк проводил гостя и закрыл за ним дверь. Однако прежде чем заговорить, он дождался, когда хлопнет входная дверь отеля.

— Как скоро он сможет начать?

— Он попросил два месяца.

— Сделка о передаче «Аконита» будет зарегистрирована через одну-две недели.

— Почему так долго?

— Я не хочу приезжать в Хелину лично — не стоит привлекать излишнего внимания к этому делу. Чтобы сделка выглядела как заурядная купля-продажа, я послал бумаги по почте. — Ли нервно подергал ус. — Боюсь, эта женщина может появиться на сцене в самый неподходящий момент.

— На сей счет можешь не волноваться. Если она в «Аконите», тем лучше. Как только на документ поставят штамп о регистрации, мои люди нагрянут на ранчо и наведут там порядок.

Форсайт оглядел комнату, проверяя, не оставил ли чего-нибудь. Затем направился к двери.

— Что там стряслось с Медором и Коротышкой Спинксом? Говорят, их подстрелили?

— Они повстречали на старой дороге, милях в двадцати от города, обоих Гейтсов и старика, который у них работает. По словам Медора, еще до того как он разобрался, кто это, Гейтсы открыли по ним огонь из дробовика. Спинке тяжело ранен.

— Наверняка они направились в «Аконит», больше некуда. Что ж, отлично. Заодно мы избавимся и от этой девчонки, а Дел наконец займется чем-то стоящим.

— Я не хочу думать об убийстве…

— Ну и не думай.

В голосе Форсайта прозвучали нотки, которые всегда настораживали Ли. Полковник был бесчувственным, как камень, и Ли прекрасно понимал: Форсайт, если понадобится, в любой момент может наброситься и на него. За последние недели Марк Ли уже сотни раз пожалел, что вообще познакомился с этим человеком. Но адвокат знал: теперь он увяз настолько, что либо должен идти до конца, либо ему не жить.

Они пересекли вестибюль, вышли на улицу и нос к носу столкнулись с Кливом и Диллоном. Форсайт остановился.

— Здравствуйте, мистер Старк. — Диллона полковник намеренно игнорировал. — Ну как, нашли землю для вашего инвестора из Канзас-Сити?

— Пока нет, но продолжаю искать.

— Не тратьте попусту время, все равно не найдете. Если бы между Биллингсом и Боузменом имелся хоть клочок невостребованной земли, я бы обязательно об этом знал.

Диллон стоял, широко расставив ноги, засунув большие пальцы под ремень. Однако небрежность его позы была обманчивой — прищур глаз и плотно сжатые губы выдавали внутреннее напряжение. Больше всего на свете ему хотелось уничтожить высокомерного мерзавца, стоящего перед ним, и Диллон лишь неимоверным усилием воли сумел удержаться — он все же не набросился на Форсайта и не свернул его поганую шею, хотя и полагал, что смерть от пули слишком легка для такого негодяя.