Кристина Кук - Непокорная жена

– Фредерик, я… Что происходит? Я… О!

– Ш-ш-ш, любовь моя, – прошептал он, отрываясь от ее грудей. Он окинул ее взглядом; его глаза потемнели от желания. – Ты чертовски красива. Ты должна знать, что я никогда… никогда… – Он с трудом сглотнул слюну. – Я никогда прежде никого не желал так, как желаю тебя.

– Так возьми меня, – прошептала она. – Поскорее, пока я не сошла с ума.

Он кивнул и отступил от Элинор на шаг. Не отрывая от нее глаз, он стянул через голову свою рубашку, потом снял сапоги и расстегнул брюки. Через мгновение он уже стоял перед ней совершенно обнаженный.

Элинор с любопытством разглядывала его, начиная с широкой мускулистой груди, затем ее взгляд переместился ниже, на живот с полоской темных волос, заканчивающейся восставшей плотью, представшей перед ней во всей красе.

Она снова посмотрела на его улыбающееся лицо и тоже улыбнулась, по достоинству оценив его торс и плечи. Ей отчаянно хотелось снова ощутить его губы на своих губах и прижаться к его крепкому телу.

Она поднялась на опасно дрожащих ногах и подумала, что, может быть, он отнесет ее на диван. Вместо этого Фредерик подошел к ней и прижал ее спиной к фортепьяно. Одним движением он стянул через голову Элинор сорочку и бросил ее на подставку для нот позади нее.

– Я… я не знаю… как… – смущенно пробормотала она, опираясь руками о клавиши, тогда как он устроился между ее бедер, настойчиво прижимаясь своей твердостью к ее лону.

Фредерик со стоном снова поцеловал Элинор в губы, давя на нее своим телом, так что она почти села на клавиатуру. В следующее мгновение он приподнял ее и слегка проник внутрь. Она резко втянула воздух и вся напряглась, непроизвольно сжав мышцами кончик его плоти.

Он замер, прильнув губами к ее шее.

– Я постараюсь не причинить тебе боли, любовь моя, и по возможности сделать это так, чтобы тебе было приятно.

Она кивнула, учащенно дыша, так как опасалась потерять сознание.

В следующее мгновение Фредерик резким движением полностью вошел в нее.

Элинор зажмурилась, когда острое жгучее ощущение на время прервало ее дыхание. Но затем боль начала быстро ослабевать, пульс участился, и ее охватило приятное чувство.

Фредерик приподнял ее подбородок и пристально посмотрел ей в глаза.

– Тебе больно? – спросил он с тревогой и любовью в глазах.

В ответ Элинор подалась навстречу его бедрам, пытаясь делать ритмичные движения. Фредерик поднял ее, и она обхватила ногами его талию, тогда как он в ответ на ее призыв начал ритмично двигаться, входя в нее опять и опять, заставляя стонать и выкрикивать его имя.

Казалось, земля ушла у нее из-под ног, и она погрузилась в волны острого наслаждения. Внезапно Элинор ощутила пульсации внутри вокруг его члена, и их крики слились воедино, когда горячее семя Фредерика наполнило ее.

– О Боже, Элинор, – задыхаясь, сказал он, откинув голову назад и укладывая ее спиной на скамейку.

Какое-то время она не могла говорить. Ее мысли мешались, и дыхание стало прерывистым. Затем она несколько раз глубоко вздохнула, пытаясь успокоить свое сердце.

Наконец Элинор обрела голос, который, однако, дрожал.

– Тебе всегда было так приятно, как со мной?

– Никогда, – решительно ответил он, крепко сжимая ее. – Никогда прежде мне не было так приятно.

– Надеюсь, – тихо сказала она, улыбнувшись.

– Ты понимаешь теперь, что мы не можем ждать до Рождества?

Отпустив его наконец, она взяла свою сорочку с подставки для нот.

– Что ты имеешь в виду?

– Мы должны немедленно пожениться. Нечего тянуть. Возможно, мы сейчас зачали ребенка. Я очень надеюсь на это, черт возьми, – добавил он, протягивая руку к своим брюкам.

– В самом деле? Так скоро? Я не знала, что ты хочешь стать отцом.

– Да, я надеюсь, у нас будет ребенок… – Он откашлялся. – А ты разве не хочешь стать матерью? Если ты не готова, то есть средства предохранения от беременности…

– Я полностью готова, Фредерик, – сказала Элинор, смеясь и надевая сорочку через голову. Но я рассчитывала, что мы поженимся на Рождество.

– На Рождество?

Элинор кивнула, поднимая с пола свое муслиновое платье с узором в виде веточек и надевая его.

– В церкви. Селина будет выступать в качестве подружки невесты, и все вокруг будет украшено плющом и остролистом…

– А ты будешь выступать с округлившимся животом? – спросил Фредерик, усмехнувшись.

– Нет, мошенник. – Она повернулась к нему спиной. – Ты можешь застегнуть платье?

– А надо? Я не уверен, что у нас с тобой больше ничего не будет сегодня.

– Не будет, если ты не хочешь, чтобы я действительно была на нашей свадьбе с округлившимся животом. На нашей рождественской свадьбе, – уточнила она.

– Неужели ты можешь быть такой жестокой? Ты представляешь, сколько еще недель осталось до Рождества?

– Довольно много, – ответила она, кивнув.

– Боже, какая же ты жестокая. – Фредерик проворно застегнул платье на ее спине.

– Да, просто мегера. – Элинор пожала плечами. – В таком случае, возможно, твоя миссия заключается в том, чтобы укрощать меня известным тебе способом. Несмотря на твое заявление, я уверена, что леопард не может полностью переменить свои пятна, не так ли?

Глава 24

Ровно девять месяцев спустя

– Посмотри на нее, Фредерик! Разве она не самая красивая на свете?

Фредерик присел на кровать рядом с женой и маленькой дочкой с милым розовым личиком, которая, насытившись, мирно спала, завернутая в пеленки. Из-под чепчика выглядывали ее темные шелковистые волосики.

– Она действительно очень мила. И родилась менее чем через восемь месяцев после нашего бракосочетания. Подумать только, какой скандал мы можем вызвать.

Элинор поцеловала мужа в губы.

– Чего еще можно ожидать от такого негодяя, как ты, – сказала она. – Никто не удивится, уверяю тебя.

– Ну, если я негодяй, то кто тогда ты?

Она пожала плечами.

– Я очень счастливая женщина. Ты уже послал сообщение Генри? И супругам Хенли в Марблтон?

– Да, конечно. Хотя не уверен, что Селина отнесется к этому известию доброжелательно, узнав, что ты опередила ее, став матерью.

– Она тоже должна родить со дня на день. Как ты думаешь, сколько времени должно пройти, прежде чем мы сможем поехать в Эссекс? Или она сможет приехать в Оксфорд?

– Полагаю, не так уж много. – Фредерик взглянул на ребенка, и лицо его расплылось в улыбке, когда он дотронулся до крошечной ручки и пять маленьких пальчиков непроизвольно сомкнулись вокруг его пальца. – А как мы назовем нашу скандально рано появившуюся на свет дочку?

Элинор взглянула на девочку, которая улыбалась во сне.