Кристина Кук - Непокорная жена

– Все дело в том, что… мисс Делакорт казалась очень убедительной. Мысль о том, что ты с ней… – Она замолчала, качая головой, и внезапно почувствовала, что не может смотреть ему в глаза.

– Она из моего прошлого, которым едва ли можно гордиться. Да, я многого стыжусь из того, что было раньше, но клянусь – теперь, с тобой, я другой человек, и это правда, поверь мне.

Одному только Богу известно, что ему пришлось пережить в последнее, время. После того как Элинор поспешно покинула Лондон, первые два дня он пьянствовал, испытывая жалость к себе и пытаясь найти утешение в объятиях другой женщины.

Он отправился было в район Ковент-Гардена в поисках доступного теплого тела, однако вернулся домой к отцу на Гросвенор-стрит. С того момента ничто из его прошлой жизни – попойки, азартные игры в клубе, разгульный образ жизни – не привлекало его. В конце концов, он протрезвел и, приведя в порядок свои финансовые дела, купил небольшой респектабельный городской дом в Мейфэре.

Фредерик не особенно рассчитывал вновь завоевать доверие Элинор и ее сердце, однако не собирался возвращаться к прежним привычкам, от которых разом и навсегда отказался.

Наконец Элинор вновь посмотрела ему в глаза:

– А я клянусь, что больше никогда не усомнюсь в тебе. Никогда, – повторила она, сверкая глазами, словно темно-синими сапфирами.

Фредерик встал и подошел к обтянутому светлым бархатом дивану, где лежал его сюртук. Сунув руку в карман, он извлек небольшой мешочек.

– У меня есть кое-что для тебя. Подойди и позволь мне сделать это надлежащим образом.

Улыбнувшись, Элинор с любопытством подошла к нему. Огонь в камине освещал ее лицо красным и оранжевым светом, когда Фредерик, опустившись на одно колено перед ней, взял ее руку и нежно поцеловал.

Затем он достал из мешочка кольцо с огромным квадратным сапфиром и бриллиантами в золотой оправе.

– Надеюсь, ты примешь это кольцо в знак моей бесконечной преданности и как залог любви и уважения к тебе.

– Но ты уже дарил мне кольцо… с рубином, – запинаясь сказала она. – Оно где-то здесь, в моей сумочке.

– Меня не волнует, что ты сделаешь с той вещицей, которая была куплена еще до возобновления нашего знакомства, до того, как я понял, что сапфир гораздо больше подходит тебе. А это кольцо я выбирал специально для тебя, и только для тебя, хотя не смел надеяться, что ты примешь его. Так ты возьмешь его? Ты выйдешь за меня замуж, Элинор Эштон?

– Да, – ответила она с внезапно увлажнившимися глазами. – Да, конечно, выйду.

Фредерик в одно мгновение поднялся на ноги. Элинор стянула перчатки и позволила ему надеть кольцо ей на палец. Некоторое время они оба восхищались им и тем, как превосходно оно подходит к ее глазам. Потом он поцеловал Элинор, сначала нежно и осторожно, наслаждаясь ее вкусом с каждым прикосновением.

Она раскрыла рот, и с ее губ призывно сорвалось его имя. Он запрокинул голову Элинор, и его язык, скользнув по ее нижней губе, погрузился внутрь. Она в ответ тоже начала ласкать его своим языком, отчего у него перехватило дыхание.

Они вместе подались назад к фортепьяно, задев клавиши, и тишину прорезали диссонирующие звуки.

Фредерик снова прильнул к ее губам. Его руки блуждали по ее сочному телу, касаясь восхитительных округлостей. Его возбуждение достигло предела, и разрядка могла наступить в любое мгновение, если они не остановятся.

Собрав все свои силы, Фредерик опустил руки.

– Ты сводишь меня с ума, Элинор, – пробормотал он, оторвавшись от ее губ и уткнувшись носом в теплую ароматную кожу ее шеи.

– Не останавливайся, – чуть дыша, прошептала она, опускаясь на скамейку. Протянув руки к его рубашке, она вытащила ее из-за пояса брюк. Фредерик вздрогнул, когда ее обнаженные руки скользнули по его торсу.

– Я должен остановиться, – сказал он сквозь стиснутые зубы, почти теряя контроль над собой.

– Почему? – спросила Элинор хрипловатым голосом.

– Чтобы продемонстрировать тебе свою сдержанность. Боже, помоги мне! Я не хочу компрометировать тебя, несмотря на то, что безумно желаю овладеть тобой. – Впервые он задумался о последствиях и отказался руководствоваться одним только страстным желанием.

Поднявшись на ноги, Элинор расстегнула сзади свое платье, позволив ему с шорохом упасть на пол.

– О да, ты сделаешь это.

Он изумленно раскрыл рот, когда она предстала перед ним в одной сорочке и корсете; ее округлые груди выдавались вперед, а кожа была восхитительно розовой.

– Я разрешаю тебе компрометировать меня сколько хочешь, – сказала она ласковым голосом, – и ты можешь сделать это, я сама этого хочу, Фредерик. Разве не ты всегда говорил, что не надо противиться своему желанию?

Фредерик с шумом выдохнул воздух. Он не мог отвергнуть ее после такого приглашения.

Элинор охнула, когда его губы оставили горячий влажный след на ее горле и переместились к грудям, в то время как его руки скользнули под сорочку. Внезапно ослабев, она опустилась на скамейку и прислонилась спиной к холодным клавишам фортепьяно, издав дисгармоничные, раздражающие слух звуки.

В это время одна рука Фредерика проложила путь к ее бедру, а другая принялась развязывать тесемки корсета. При этом его губы оттягивали материал сорочки. Ее сердце бешено колотилось, и она сама начала тоже развязывать тесемки, пока корсет не упал к ее ногам. Запустив пальцы в его волосы, Элинор направила его губы ниже и с шумом втянула воздух, когда он коснулся чувствительного соска.

Она содрогнулась, ощутив незнакомый прилив тепла, отчего у нее слегка закружилась голова и увлажнились бедра. Фредерик резко потянул сорочку вниз и обнажил обе ее груди, жадно взирая на них. В то время как его язык совершал медленные вращательные движения вокруг соска, Элинор смутно осознала, что его пальцы раскрыли ее вход и ласкают самое интимное место. Она целомудренно сомкнула бедра, но он через мгновение снова раздвинул их.

С ее губ сорвался тихий стон, когда он начал посасывать ее сосок: сначала слегка, а потом все настойчивее. Ее голова откинулась на клавиши. Боже, как это безнравственно. Восхитительно и в то же время безнравственно. Она попыталась сесть прямо, желая… чего-то большего. Того, что могло бы дать выход нарастающему внутри напряжению, которое заставляло ее задыхаться от желания.

Фредерик вынудил ее снова откинуться назад и принялся посасывать другую грудь. Элинор почувствовала, как его палец проник между ее ног, и вскрикнула, когда он начал ласкать ее внутри, заставляя все ее тело трепетать от желания.

– Фредерик, я… Что происходит? Я… О!

– Ш-ш-ш, любовь моя, – прошептал он, отрываясь от ее грудей. Он окинул ее взглядом; его глаза потемнели от желания. – Ты чертовски красива. Ты должна знать, что я никогда… никогда… – Он с трудом сглотнул слюну. – Я никогда прежде никого не желал так, как желаю тебя.