Стелла Камерон - Без страха и сомнений

Уголки его губ дернулись вниз, кадык напрягся на тонкой шее.

– Делай, что тебе говорят, – хрипло приказал он. – Вы, мисс, ничего не стоите. Пора вам свыкнуться с этим. Любая из женщин благодарила бы меня за проявленное внимание. Ты должна быть счастлива, что тебе выпала такая удача.

Марго беззвучно ахнула.

– Прикажешь говорить о твоих секретах в присутствии посторонних?

– Говорите, – презрительно бросила Элла.

Помрой встал между Эллой и Марго.

– Едем, сейчас же. Я устал повторять тебе по сто раз, что тебе надлежит делать. Пора мне взять инициативу в свои руки. – Он потянулся за поводьями Эллы.

– Стой, Элла! – раздался чей-то голос. – Элла! И второй голос позвал:

– Элла, Марго!

Элла обернулась через плечо и увидела, что к ним галопом мчатся два всадника. Один из них, на вороном коне, был, конечно же, Сейбер, и сердце ее подпрыгнуло от радости.

– По-моему, для вас будет лучше, мистер Уокингем, если вы сейчас же покинете нас, – негромко заметила Марго. – И как можно скорее.

– Черта с два! – сказал Помрой, раздувая ноздри. Губы его побелели. – У меня такое же право находиться здесь, как и у всех других.

Второй всадник подъехал ближе, и Элла узнала Кэлума, герцога Фрэнкхота, своего дядю по матери. Он был без шляпы. Волосы его были того же темно-рыжего оттенка, что и у леди Джастины, янтарные глаза радостно сверкнули при виде Эллы.

– Если они узнают, что вы преследуете нас, – заметила Марго Помрою, – вам не поздоровится.

– Скажи им, что ты занята, – бросил Помрой Элле. Элла взглянула на него с нескрываемым отвращением.

– Ты, самоуверенный болван, – сказала она ему, – слышишь меня? Пойми же, наконец, своей тупой башкой, что тебе сейчас придется иметь дело с двумя самыми могущественными джентльменами королевства.

– Да, такого я еще не видела, – пробормотала Марго. – Кровопролитие в Гайд-парке.

Только сейчас Элла поняла, что может разразиться нешуточный скандал. Она тревожно глянула из-за плеча Помроя на двух приближающихся всадников.

И тут дикий крик Помроя привлек всеобщее внимание.

– Черт подери! – проревел он, чуть не свалившись с лошади. Гнедая испуганно заржала. У Помроя одна нога выскочила из стремени, и гнедая взлетела на дыбы.

– О Господи, – вырвалось у Эллы. Она с трудом удержала своего жеребца. – Я назвала его самоуверенным болваном, но я понятия не имела, что…

Кэлум подлетел к ней слева. Сейбер остановил своего вороного справа от нее.

Гнедая Помроя еще раз взбрыкнула и понеслась галопом по тропинке. Мгновение спустя всадник и лошадь исчезли за поворотом. Издалека долетели злобные проклятия.

– Это правда, Элла? – спросил дядя Кэлум. Она подняла на него глаза.

– Ты сказала этому грубияну, что он самоуверенный болван?

– Ну да, – ответила она, пожав плечами.

– Отлично, – сказал дядя Кэлум. – Наша дорогая Бланш призналась, что он справлялся на Пэл-Мэл, где ты. Она и сказала, что ты поехала на прогулку. Сейбер уговорил меня отправиться вслед за Помом. Я помню его отца.

– А вот мне бы поскорее забыть их обоих, – пробормотала Элла.

– Будем надеяться, что он не сломает себе шею, – сказал Кэлум. – Не понимаю, что стряслось с его лошадью.

– Да, странно, – промолвила Марго. Она разглядывала кончик жемчужной булавки, которой был пристегнут ее атласный шарф. – Наверное, во всем виноват всадник. Он так завопил. Лошадь перепугалась. Я так думаю, просто пчела укусила Пома в… В очень уязвимое место.

Глава 22

Сейберу было тяжело видеть, как в глазах Эллы вспыхнула надежда. Она стояла рядом с бабушкой, сидящей в кресле в зеленой гостиной на Пэл-Мэл, и не сводила с него глаз.

– Вот переполох устроили, – говорила бабушка уже не первый раз за этот вечер. – И этот твой слуга, Сейбер, настоящий дикарь. Тюрбан, туника – такой странный вид.

– По-моему, Бигену вы понравились, хотя я и не пойму почему. – Иногда так приятно подтрунивать над бабушкой. Сейбер откинулся на спинку кресла, вытянул длинные ноги и снова поймал на себе взгляд Эллы. – Биген моя правая рука. Без него я бы, наверное, умер. Но мы собрались поговорить не об этом.

Элла улыбнулась.

Сейбер смотрел на нее пристально, без тени улыбки.

– Перед тем как вы, бабушка, прогоните Бланш, мне бы хотелось поставить ее на место, – сказал он. – Она не имела никакого права посылать этого мерзавца Уокингема за Эллой в парк.

Бабушка махнула рукой:

– Оставь Бланш в покое. Она страшно бестолковая, но совершенно безвредная.

– Безвредная, как пролетающая пчела, – заметил Кэлум.

Сейбер ухмыльнулся. Элла засмеялась.

– Не понимаю, что вас так насмешило, – сказала бабушка. – Пчела больно жалит.

Кэлум облокотился о каминную полку и промолвил с непроницаемым лицом:

– Именно это я и предполагал. Элла, я должен сообщить тебе, что Пиппа собирается устроить бал в твою честь.

Кэлум уже объяснил, что ему надо отправиться в Шотландию, чтобы помочь Аррану и Струану, но Пиппа приедет в Лондон через неделю.

Когда Сейбер увидел Кэлума, то с облегчением подумал, что теперь необходимость его переезда на Пэл-Мэл отпадет сама собой. Но, как выяснилось, присутствие в доме Сейбера по-прежнему необходимо.

– Мы с Пиппой решили напомнить тебе об этом, – сказал Кэлум, подмигнув Элле. – Встретимся на балу, не забудь.

– Мы все там встретимся, – добавил Сейбер.

– Мне нравится Марго, – сказала вдруг Элла. Она чуть улыбнулась, бросив быстрый взгляд в сторону Сейбера. – Я очень рада, что она пригласила меня на прогулку. Думаю, мы станем с ней друзьями.

Эта мысль пришлась Сейберу по душе. Марго нужны друзья, чтобы вновь завоевать подобающее положение в свете.

– Она очаровательная леди, – заметил он. – И храбрая.

– Кто эта Марго? – спросила вдова.

– Графиня Перруш, прабабушка, – пояснила Элла, положив руку старушке на плечо. – Она очень мила и добра. Я уверена, она вам понравится. Она будет на моем балу.

– Ну конечно, – весело согласился Кэлум – Ты пригласишь всех, кого захочешь.

– А также тех, кого она терпеть не может и в глаза никогда не видела, – с язвительной усмешкой добавила бабушка. – Все придут. Все, кто что-либо значит.

– Да, – промолвил Кэлум, подперев рукой подбородок. – Все эти известные личности, имеющие вес в обществе. Я хорошо помню то время, когда вы отнюдь не считали, что я собой что-то представляю, бабушка.

– Кэлум, – сурово сказала вдова. – Есть вещи, которые лучше забыть. Откуда мне было знать, кто ты, когда я была убеждена в обратном?.. То есть я думала, что этот распутник Этьен был ты, а ты был… О, ты несносный мальчишка, издеваешься над бедной старой женщиной.