Джулия Грайс - Дикие розы

Ли Хуа уверила Корри, что теперь с ней все в порядке.

– У меня есть свое маленькое дело. И потом, от денег Марти осталась небольшая часть. Я собираюсь приумножить ее. В Доусоне есть возможность зарабатывать деньги, если ты что-нибудь умеешь делать.

– Ли Хуа, о чем ты говоришь? Деньги, дело…

– Я еще не все рассказала тебе, Корри. Я пыталась связаться со своим двоюродным братом; он должен был быть в Вальдесе. Ответа от него я не получила, и, судя по тому, что мне удалось узнать, его нет в живых. Так что у меня теперь нет никого, кто мог бы позаботиться обо мне.

– Но нельзя же…

– Почему нельзя? Не забывай, Корри, что я – проститутка. Нравится тебе это или нет…

Корри медленно шла по Франт-стрит по направлению к дому Милли. Она глядела себе под ноги, вспоминая встречу с Ли Хуа. Казалось, что прошли века с тех пор, как они вдвоем бегали по улице наперегонки с Бигги, любимым псом Корри.

Когда она проходила мимо заявочной конторы, то заметила, что к дверям, как обычно, выстроилась длиннющая очередь старателей, желающих застолбить участок. Большинство из них – это было видно – приехали прямо с приисков. Они были перепачканы в глине, их лица и руки распухли от комариных укусов. Многие сидели прямо на тротуаре и играли в карты. Корри подумала, что, вероятно, «золотая лихорадка» не отпускает их ни на минуту и постоянно поддерживает в состоянии азартного соперничества.

Она ускорила шаги, чтобы побыстрее миновать это столпотворение. Краем уха Корри слышала отдельные слова: «жила», «скунсы», «золотой карман». Когда она оставила позади почти всю очередь, ее внимание привлек человек, весело болтающий о чем-то с двумя чечако. Что-то в его облике заставило ее остановиться. На нем была желтая фланелевая рубашка с расстегнутым воротом, а взгляд серых глаз мечтательно устремлялся на окружающие Доусон скалистые хребты, скрывающие в своих недрах золотые россыпи.

Корри почувствовала, как по ее телу волнами распространяются вялость и бессилие, ноги стали Совсем ватными, так что ей пришлось схватиться рукой за столб, чтобы не упасть. Это был Эвери Курран. Ее Эвери, который не давал о себе знать столько времени, а теперь как ни в чем не бывало стоит в очереди в заявочную контору, веселится с друзьями и любуется окрестностями!

– Эвери!

Он оглянулся на ее крик.

– Корри, неужели это ты? Боже, я не верю своим глазам!

Странное смещение радости, удивления и досады отразилось на его лице, но он так и не покинул своего места в очереди.

Корри подбежала к нему, но остановилась в нерешительности. Что-то мешало ей броситься в его объятия. Вместо этого она стала пристально разглядывать лицо, к которому так часто обращались ее мысли.

Как он красив! Он стал еще прекраснее, чем был раньше! Настоящая греческая статуя или шедевр Леонардо! Его золотистые волосы и пышные усы выгорели на солнце. Выступающие скулы, крепкий подбородок и чувственные губы по-прежнему могли свести с ума любую женщину. Его рубашка была немного помята, но безупречно чиста. Корри знала, каких усилий стоит аккуратность в здешних условиях.

– Да, это я.

Корри удивилась, услышав свой самоуверенный голос. Она не чувствовала ни уверенности, ни, что поразительно, радости. Нервы ее были на взводе – малейший толчок, и она готова была или расплакаться, или рассмеяться, или закричать.

– Я так долго жду тебя! Ты что, не получил моих писем? Я послала не меньше полудюжины.

Эвери покраснел.

– Конечно, я получил их. Но ты не представляешь, Корри, сколько у нас было работы! Понимаешь, нам казалось, что мы напали на богатую жилу, но намыть удалось гораздо меньше, чем мы рассчитывали.

Он переминался с ноги на ногу, как будто присутствие Корри тяготило его.

– Если честно, я и не думал, что ты отважишься приехать сюда. Мне и в голову не могло прийти, что ты такая смелая. Ведь Юкон – неподходящее место для женщин.

– В таком случае ты очень ненаблюдателен, Эвери, здесь полным-полно женщин.

– Да, может быть. Но они не такие, как ты… Я хочу сказать… – Он замялся и перевел разговор на другую тему. – Как поживаешь, Корри? Ты прекрасно выглядишь.

Корри поежилась под шалью, скрывающей ее располневший живот. Заметил ли он, что она беременна? Корри приподняла подбородок и сухо ответила:

– Я в полном порядке.

– Рад это слышать. Видишь ли, я приехал, чтобы застолбить еще один участок. Мы с друзьями хотим попытать счастья на Французском холме. Мы уже перевезли туда все оборудование. – Он понизил голос. – По нашим расчетам, там есть из-за чего рыть землю. Знаешь, Корри, на Эльдорадо, если повезет, можно отхватить такой участок, который будет давать по тысяче долларов за четыре промывки. Вот это я называю золотом! Настоящим золотом!

Вся очередь с любопытством прислушивалась к их разговору.

– Эвери, я… Мне надо поговорить с тобой. Мы не можем пойти куда-нибудь, где поменьше народу?

– Конечно, можем, Корри. Только не раньше чем через час. Я же говорю, мне надо подать заявку. Я не могу уйти из очереди сейчас. Я здесь торчу уже три часа.

– Но нам нужно… я ждала тебя…

– Корри.

Эвери взял ее за руку. Его пальцы были неприятно холодными. Корри чувствовала на себя взгляды окружающих людей. Вдруг они думают, что она – проститутка, которую Эвери когда-то знал, а теперь случайно повстречал на улице?

– Корри, я и так приехал в город в очень неподходящее время. Работы по горло. Мне нужно как можно скорее застолбить участок. Они здесь в конторе занимаются крючкотворством, так что это будет непросто. Но я не буду лучше забивать тебе этим голову. Ты ведь можешь меня подождать? Вряд ли это протянется дольше часа. А потом мы пойдем куда-нибудь пообедаем. И спокойно поговорим о былых временах.

Он улыбался ей прежней обворожительной улыбкой, которую она очень хорошо знала. Так же хорошо, как его благородный профиль, столько раз снятый ею с разных ракурсов. Теперь его улыбка была еще более пленительной: ровные зубы ослепительно блестели на фоне загорелой кожи. Корри невольно вспомнила смуглое от солнца лицо Куайда, его голубые глаза, способные одним взмахом ресниц приводить ее в блаженный трепет. Она прогнала навязчивое воспоминание и почувствовала, что не в силах больше сдерживать накопившуюся ярость.

– Подождать?! Я жду тебя здесь, в Доусоне, уже много недель! Я уже собиралась ехать на прииск!

Эвери снова переступил с ноги на ногу и смущенно отвел взгляд.

– Ты действительно хотела это сделать? Я непростительно жестоко обошелся с тобой. Но я собирался написать письмо. Ты не представляешь, как мы были заняты, Корри. Если бы ты когда-нибудь побывала на приисках, то знала бы…