Дина Джеймс - Любимый плут

– Джордж! – отозвалось жалкое хныканье.

– Я Джоко. Оставайся на месте. Я иду к тебе, – осторожно пробираясь вдоль стены, он взглянул вниз. Головокружительная черная пустота простиралась по другую сторону балюстрады. Джоко покачнулся и ухватился за черепицу на краю крыши. Затем, придерживаясь за нее, он двинулся дальше. Искреннее сожаление мелькнуло в его мозгу – его великолепный новый костюм будет погублен.

Он прошел два окна и остановился возле третьего, где он уже смог дотянуться до краешка сползшего с Мелиссы покрывала.

– Спускайся ко мне, Мелисса.

– Нет. Уходи, – она попыталась отодвинуться от него по коньку крыши. Колокольчики зазвенели под покрывалом, защищающим ее ноги от холодных плиток крыши. – Уходи!

– Иди сюда, – он не выпускал край покрывала, хотя сомневался, что оно достаточно хорошо держится на Мелиссе, чтобы за него Можно было подтянуть ее поближе. За этой крышей была следующая, но если Мелисса слезет с конька крыши на ее другую сторону, то может поскользнуться и убиться насмерть. – Все хорошо, мы с Марией пришли за тобой.

– Уходи!

– Иди сюда. Я отведу тебя внутрь, где тепло и безопасно.

– Я никогда не вернусь туда, – клятвенно сказала Мелисса. Даже в темноте было видно выражение ужаса, исказившее ее лицо.

«Она может замерзнуть до смерти», – подумал Джоко. Каждая пядь поверхности крыши была скользкой и влажной от тумана. Он слышал, как стучат зубы Мелиссы, хотя у нее еще оставалось мужество сопротивляться.

– Да, ты такая же упрямая, как твоя сестра Рия, – усмехнулся Джоко.

– Рия?.. Мария? – ее голос вздрогнул. – Моя сестра?

– Мелисса! – за его спиной послышался голос Марии. – Иди к Джоко!

Когда Джоко оглянулся, его чуть не хватил сердечный приступ. Мария неуклюже балансировала на выступе не более, чем в шести футах за его спиной. Одна ее рука цеплялась за край крыши, другая искала следующую опору.

– Черт бы тебя побрал, Рия! – выругался Джоко. – Ты устроишь здесь шикарную дорожную пробку.

Как он и предполагал, она не обратила на его слова ни малейшего внимания.

– Мелисса! – позвала она опять. – Пожалуйста, иди к Джоко. Мы вместе спустимся вниз, в тепло.

Мелисса отрицательно покачала головой.

– Джордж сказал, что мы перелезем на следующую крышу. Я вижу отсюда путь. Ты ничего не знаешь, Мария. Я не могу туда вернуться.

– С тобой ничего не случится, – терпеливо сказал ей Джоко. – Я этого не допущу.

– Он вправду не допустит, Мелисса, – заверила ее Мария. – Он очень смелый.

– Джордж тоже был смелый, – Мелисса обхватила себя руками. – Он упал. – Она закрыла глаза и опустила голову на грудь. – Он ведь умер?

Джоко для подтверждения оглянулся на Марию, та кивнула.

– Да, мэм.

– Иди сюда, Мелисса, – взмолилась Мария. – Я обещаю тебе, что все будет хорошо. Мы не допустим, чтобы с тобой что-нибудь случилось. Здесь полиция.

– Проклятье! – снова выругался Джоко. – Ты не сказала мне об этом.

– Полиция? – резко вскинула голову Мелисса.

– Да, Мелисса. Ты в безопасности. Полиция защитит тебя.

– Все в порядке, Мелисса! Я инспектор Ревилл из Скотленд-Ярда! Ты можешь без опаски спускаться сюда, – Ревилл наполовину высунулся из окна, размахивая шляпой. – Она спускается? – обратился он к Марии.

– Инспектор…

– Иди ко мне, – стал упрашивать ее Джоко. – Спускайся по покрывалу. Я поймаю тебя, словно папа, на ручки.

– Джордж упал, – порыв ветра рванул мокрые пряди длинных волос с обнаженных плеч Мелиссы. Она слабо вздрогнула: – Вы меня вправду поймаете?

– Ты весишь не больше перышка, – усмехнулся Джоко и протянул ей руку, вцепившись другой рукой в оконные ставни.

После некоторой заминки Мелисса перебросила ногу с конька крыши, затем, держась на руках, стала спускаться. Проскользив пару ярдов по крыше, она оказалась в руках у Джоко.

– Джоко, я люблю тебя, – воскликнула Мария, когда сестра наконец упала в ее объятия. – Мне никогда не отблагодарить тебя.

Когда все они оказались в безопасности внутри здания, Ревилл похлопал Джоко по плечу:

– Хорошая работа, парень. Я еще не видел ничего лучшего.

– Благодарю вас, сэр, – ответил Джоко, хотя и подумал: «Но достаточно ли она хороша, чтобы избавить меня от Дартмура?»

– Пусть все, кто находится в здании, соберутся в салоне, – приказал Ревилл.

– И кухонный персонал тоже? – в строгой черной блузке и юбке, стоя прямо, со сложенными на груди руками, с суровым лицом, Кэйт излучала пугающую ауру высокомерия и самообладания.

– Они в здании?

– Да, но они не могут подняться в комнаты на верхних этажах.

– Почему?

– В кухню и прачечную есть вход только снаружи. Ревилл вынул блокнот и записал эту информацию на чистую страницу.

– Пусть они остаются на своих местах, но нам бы хотелось побывать у них в помещении. Я предполагаю, что молодой человек упал прямо перед окнами кухни. Возможно, они что-нибудь видели или слышали.

Не замеченный прежде джентльмен приблизился к ним:

– Могу я вам представиться?

Ревилл окинул его пристальным взглядом.

– Я Вильям Стид из «Пэл мэл гэзетт», – незнакомец протянул ему руку.

– Репортер. – Ревилл со вздохом потряс его руку. – Только этого нам здесь не хватало.

Стид вежливо улыбнулся.

– Мы будем счастливы помочь вам добраться до дна этого трагического происшествия. Это мой помощник – мистер Маркхэм.

– Два репортера, – закатил глаза Ревилл. Маркхэм с великой важностью отвесил ему поклон:

– Здесь сегодня случилась ужасная трагедия. У вас есть предположения, почему она произошла?

Проигнорировав его вопрос, инспектор записал их имена в блокнот.

– По-моему, вы двое не слишком часто бываете в таких заведениях.

– Вообще не бываем, – согласился Стид. – Одна социально-активная леди направила нас сегодня сюда.

Ревилл снова вздохнул:

– Я догадываюсь, кто она. Миссис Эйвори Шайрс.

– Вы здесь по этой же причине, – улыбнулся Стид.

– Не совсем, – люди в салоне зашевелились и отвлекли внимание инспектора. Он оставил Стида и пошел к подножию лестницы.

Мария Торн возвращалась со своей сестрой вниз. Ее глаза обшарили комнату, заметив Герцогиню в тени ниши у входа и Ревилла у подножия лестницы. Она уставилась на него грозным взглядом типа «ну, что я вам говорила».

Кэйт проследила за взглядом Марии. Увидев Герцогиню, она насторожилась.

Джоко нес Мелиссу Торн, завернутую в накидку сестры. Ее ступни и лодыжки были голыми. Длинные светлые волосы, мокрые и растрепанные, того же оттенка, что и у Марии, струились по руке Джоко.

Когда они спустились в салон, Ревилл изучающе взглянул в лицо девушки. Ее губы были бледными, почти бескровными, глаза блуждали по окружающим ее людям, узнавая лица, выражая хаос чувств.