Эйна Ли - Миром правит любовь

Бет кивнула в знак согласия.

– Нам лучше всего посмотреть, чем мы можем помочь тому молодому человеку, о котором она говорила.

– Отсюда можно рассмотреть след на склоне, как она спускалась. Я думаю, по нему можно найти этого раненого, – сказал Чарли. – Если он так плох, как говорит эта дама, я даже не представляю, как нам спустить его вниз.

– Если уж она протащила этого раненого парня четыреста футов вниз по склону, то наверняка вы, трое сильных молодых людей, сможете донести его остальные сто футов, – возразила Синтия.

Дик широко улыбнулся:

– Разумеется, мэм.

– Мы зря тратим время, – заявила Бет; ее властные интонации явно показывали, что она тут главная. – Тим, у нас полно брезента. Вы с Чарли можете сделать что-то вроде носилок, чтобы легче было нести раненого. А пока вы этим занимаетесь, ты, Дик, отнесешь эту девушку в наш вагон. Мы о ней сами позаботимся.

Сказав это, она повернулась и направилась обратно к своему вагону. Когда они вошли, Бет указала на спальню:

– Уложи ее там, дружок.

Пока Синтия ходила за миской горячей воды на кухню, Бет поспешила в ванную комнату и вернулась с антисептиками и бинтами.

– Ох, бедняжка, должно быть, прошла все круги ада, – воскликнула Синтия, обмывая девушке руки.

Бет, обрабатывавшая ей лицо, внимательно всмотрелась в нее.

– Тия, посмотри на эти царапины на ее лице и на синяк под глазом. Это старые раны. Судя по цвету, им уже несколько дней.

– Да, мне кажется, ты права, – ответила Синтия, наклонившись и внимательно рассмотрев раны на лице девушки. – Но вот эти ссадины и порезы на руках совсем свежие. Должно быть, она съехала по склону на животе, потому что царапин слишком много.

– Как ты думаешь, у нее ничего не сломано?

– Я не могу ничего понять. Давай снимем с нее эту рваную одежду, тогда можно будет сказать что-то определенное. У меня в саквояже есть халат. Мы сможем переодеть ее.

Они переодели девушку в чистую одежду и только уложили ее обратно на кровать, как Роуз открыла глаза и села, недоуменно оглядывая комнату:

– Где я?

– Успокойтесь, дорогая. С вами все будет нормально, – сказала Бет.

Глаза Роуз вдруг округлились от ужаса.

– Зак? Где Зак?

– Зак – это тот молодой человек, который ранен? – спросила Синтия.

– Да. Где он? – заволновалась она.

– Наши рабочие пошли за ним. Мы приказали доставить его сюда, – уверила ее Бет, стараясь успокоить. – Как вас зовут, дорогая?

– Роуз Дюбуа.

– А я – Элизабет Кэррингтон. Это моя сестра, Синтия Кинкейд.

– Наверное, вы хотите пить? – спросила Синтия.

– Благодарю вас. Если можно, воды.

Синтия налила ей стакан воды из кувшина, стоявшего на туалетном столике.

– Осторожнее, дорогая, – предостерегла она Роуз, когда та стала жадно пить воду большими глотками.

– Вы можете рассказать нам, что случилось, Роуз? – ласково спросила Бет, когда девушка напилась.

Роуз кивнула.

– Мы были...

Ее объяснение сразу же было прервано возвращением мужчин.

Роуз вскочила на ноги, затем схватилась за спинку кровати, потому что от слабости у нее закружилась голова.

Синтия и Бет подхватили ее под руки, чтобы она не упала, и аккуратно посадили на край кровати.

– Он еще жив? – спросила Бет.

– Едва дышит, – мрачно ответил Тим. Бет указала на кровать:

– Уложите его туда.

– У него кровь течет из левого бедра, – сказал Тим. – Но насколько я могу судить, пули там нет.

– Это единственное, что можно найти положительного в его состоянии, – раздраженно пробормотал Дик. – У него лихорадка. Одно могу сказать: он не умер исключительно из-за своего упрямства.

– В Команчи-Уэльсе есть врач, – сказала Бет. – По-моему, пора отправляться. Давай полный пар, Тим. Чем быстрее мы туда прибудем, тем лучше.

– Хорошо, миссис Кэррингтон. Сейчас отправимся.

– Вам нужна еще какая-нибудь помощь? – спросил Дик.

– Не сейчас. Мы сделаем для него все возможное. Спасибо, ребята, – сказала Бет, когда мужчины направились к выходу.

Роуз уже была у постели Зака.

– Зак, ты меня слышишь? – Она подняла глаза на женщин, и слезы сверкнули в ее глазах. – Он такой бледный.

– Дорогая моя, позвольте нам посмотреть, чем мы можем ему помочь, – сказала Синтия, ласково отстраняя ее.

Бет и Синтия наклонились над раненым.

– О Боже! – воскликнула Синтия. Она взглянула на Бет, которая испуганно смотрела на мужчину, лежавшего на кровати. – Это Зак Маккензи!

– Вы его знаете? – спросила Роуз.

– Знаем ли мы его? – ответила Бет. – Он сын нашего кузена!

Глава 26

Роуз была так потрясена, что не могла произнести ни слова. Она в изумлении молча открывала и закрывала рот и переводила взгляд с Бет на Синтию, хлопотавших вокруг Зака. Может быть, это просто причудливое продолжение ночного кошмара, который ей снится, в то время как она спит в своей постели в Бримстоуне?

Наконец она обрела дар речи и проговорила:

– Значит, вы родственники?

– Ну да, – ответила Бет. – Флинт Маккензи, отец Зака, – наш кузен.

– А Джош Маккензи – брат Зака?

– Нет, Зак и Джош – кузены, – сказала Бет. – Джош – сын Люка. Люк и Флинт – братья и кузены мне и моей сестре.

– Бет, – оборвала ее Синтия, – если ты не возражаешь, может быть, ты позже закончишь обсуждать родословную? Мне нужна твоя помощь.

– Простите меня, – сказала Роуз. – Давайте я помогу вам.

– Все в порядке, дорогая. Просто сидите спокойно на своем месте, а мы разберемся вот с этим. – Синтия протянула руку к пряжке ремня на брюках Зака. – Надо снять с него эти окровавленные джинсы.

– Может быть, вы позволите сделать это мне? – спросила Роуз.

– Нет, – отрезала Синтия, – мы только что забинтовали ваши руки. Не стоит снова пачкать их в крови.

– На Заке ничего больше нет, кроме джинсов, Синтия. Его нижнее белье было таким окровавленным, что его нельзя было на нем оставлять.

Обе женщины какое-то мгновение пристально смотрели на Роуз, потом Синтия наконец произнесла:

– Понятно. Хорошо, это будет нашим секретом, дамы.

– Почему бы просто не отрезать у этих джинсов штанины? – предложила Бет. – Мне кажется, совсем необязательно снимать их целиком.

– Ничего смешного в этом не вижу, – заявила Синтия.

– Я должна извиниться перед вами за мою сестру, Роуз, – сказала Бет. – Она любит иногда поразить человека, сказав что-нибудь возмутительное.

Несмотря на перепалку между двумя женщинами, было очевидно, что они очень привязаны друг к другу. Роуз даже показалось, что своими разговорами они просто хотят отвлечь ее внимание от тяжелого состояния Зака.