Миранда Невилл - Неистовый маркиз

— Тарлтону?

— Да, ему, — кивнула Джулиана. — Но он не собирался разорять свое поместье. Просто так получилось, этим все закончилось. И я уверена, что он не хотел тратить деньги Кассандры. И если он вообще думал о деньгах, то, вероятно, собирался сохранить их для меня. Мой дед прекрасно знал, что такое справедливость. Просто он не всегда поступал правильно. Когда книготорговцы требовали от него уплаты долгов и отказывали ему в дальнейших кредитах, он мог использовать для оплаты долгов любые деньги, те, что в данный момент оказывались у него под рукой. Так что не приходится сомневаться: десять тысяч фунтов просто исчезли, и он даже этого не заметил.

— На десять тысяч фунтов можно купить великое множество книг, — заметил Кейн.

— Да, разумеется. У него и было великое множество. Хотя, конечно, меньше, чем у Тарлтона. Но у Тарлтона — одна из самых огромных коллекций. Ты и сам это видел.

— Судя по тому, что я видел, значительная часть книг из библиотеки Тарлтона особой ценности не представляет, — пробурчал Кейн.

Джулиана кивнула:

— Да, пожалуй. А вот мой дед охотился только за настоящими раритетами. И он никогда не обращал внимания на цену. В последние годы его жизни я часто пыталась с ним спорить, когда он явно переплачивал за книгу, и это его ужасно раздражало. Некоторые книготорговцы пользовались его страстью к книгам; они знали, что он не будет скупиться и заплатит столько, сколько они потребуют.

К сожалению, аргументы Джулианы казались весьма убедительными, и от них было не так-то просто отмахнуться. Поэтому Кейн решил зайти с другой стороны:

— Возможно, Кассандра умерла, так и не сказав отцу, что была обвенчана.

— Ты ужасно упрям! — Джулиана нахмурилась. — Почему ты не можешь признать, что все это безнадежно? Я незаконнорожденная, и с этим ничего не поделаешь. А тебе, чтобы стать опекуном сестры, нужно найти подходящую жену, то есть настоящую леди.

Уловив горечь в голосе Джулианы, Кейн понял: ей очень не хотелось с ним расставаться, ужасно не хотелось.

А ему — с ней.

Когда-то он совершил множество ошибок, о которых теперь даже вспоминать не хотелось. И увы, он постоянно уступал искушениям, пренебрегая своими обязанностями.

Но сейчас он должен был все изменить, должен был помириться с матерью и объяснить ей, что обвинения отца — фантазии безумца. И конечно же, он должен был позаботиться о сестре.

Да, он твердо решил, что будет бороться за Эстер. И не только за нее, но и за Джулиану Мертон. Он решил, что женится на ней — независимо от ее происхождения. Более того, Кейн нисколько не сомневался: только она сможет стать настоящей маркизой Чейз.

— Я вернусь к себе на Сент-Мартинс-лейн и буду жить… как и прежде, — с дрожью в голосе продолжала Джулиана. — Я ведь неплохо знаю свое дело, поэтому сумею стать преуспевающим книготорговцем.

«Ошибаешься, дорогая, — думал Кейн. — Потому что у меня другие планы».

— А как насчет «Ромео и Джульетты»? — спросил он неожиданно. — Ведь факт остается фактом: кто-то спрятал книгу в твоей лавке в полной уверенности, что ее обнаружат.

Она пожала плечами:

— Возможно, это просто глупая шутка. — Она вздохнула и добавила: — Я могла бы заподозрить мистера Айверли, вот только… Каким образом он смог ее туда положить? Он ведь не был в моей лавке уже несколько недель.

Кейн промолчал. Промолчал, потому что не хотел спорить с Джулианой.

Но он был абсолютно уверен: мистер Айверли не имел к этому делу ни малейшего отношения.

Глава 24

Кейн ужасно беспокоился, оставляя Джулиану в лавке на Сент-Мартинс-лейн. Не одну, конечно. Хотя Мел уже перебралась в свое новое жилище, Том и Питер все еще оставались у Кейна.

— Пока мы окончательно не разберемся со всем этим, — сказал он Джулиане, — я хочу, чтобы мои слуги оставались при тебе все время — и днем, и ночью. Ну и собака, разумеется.

Кейн очень надеялся, что Джулиана не станет с ним спорить. Конечно, он предпочел бы остаться с ней… или еще лучше — перевез бы ее к себе на Беркли-сквер. Но маркиз прекрасно понимал, что этого делать не следовало, так как весь Лондон тогда бы узнал, что они с Джулианой — любовники. Правда, пока им везло, и никто ничего про них не знал. Но он не мог рассчитывать на то, что так будет продолжаться и дальше.

Перед возвращением домой маркиз зашел в новое жилище Мел — та недавно прислала ему записку, сообщив, что хочет срочно с ним увидеться. Кейн решил, что у нее скорее всего какие-то жалобы на Робинсона. Что ж, если он не мог провести вечер с Джулианой, то по крайней мере проведет какое-то время в обществе Мел — такая компания гораздо приятнее, чем его новые слуги.

Едва он появился в доме, стало ясно: дело вовсе не в хозяйственных проблемах, и, следовательно, к Робинсону у Мел не было никаких претензий.

— Тут появилась девушка, с которой вам нужно повидаться, — заявила Мел, когда он вошел в холл. — Девушка от миссис Тьюдор из Пимлико.

— По-моему, я даже не слышал о таком месте, — пробормотал маркиз.

— Это дом, где подвергают порке.

Кейн понял, что имеется в виду.

— И как она себя чувствует? — спросил он с беспокойством.

Мел тяжко вздохнула.

— Если бы все было в порядке, я бы не стала вас звать.

— О Господи… — пробормотал Кейн. Он очень надеялся, что Мел уже приглашала доктора. Девушка наверняка в этом нуждалась. Однако… — Мел, что же все-таки случилось? Почему ты послала за мной?

— Бедняжка говорит, что хотела прийти ко мне раньше, но не решилась идти на Беркли-сквер. Не могла прийти в дом лорда Чейза, потому что он был их клиентом.

— Боже милостивый, Мел!.. Ты же знаешь, что я не способен…

— Думаю, что вам лучше повидаться с ней, — перебила Мел. — Она сама вам все расскажет.

Мел ввела маркиза в комнату, где в кресле сидела женщина.

— Вот это Люси, милорд.

Женщина подняла голову. Волосы ее были выкрашены в рыжий цвет, а под глазами залегли темные круги. Внешне она выглядела лет на сорок, хотя, вероятно, была вдвое моложе.

Кейну никогда не приходилось бывать в таких домах, но он знал: в Лондоне существовали бордели, где обслуживали джентльменов, любивших причинять боль женщинам. Это были довольно убогие и отвратительные заведения, а девушки из этих заведений редко заживались на этом свете.

— Но вы не лорд Чейз. — Женщина покачала головой, и выражение страха покинуло ее лицо. — Вы совсем на него не похожи.

— Нет, Люси, ошибаешься, — мягко возразил Кейн. — Я лорд Чейз, но ты не бойся, ты здесь в безопасности.

Девушка снова покачала головой: