Констанс Холл - Милая мятежница

Девушка подошла к Амори и Роуленду.

— Я тоже хочу посмотреть, можно?

Увидев ее, Амори сделал шаг в ее сторону:

— Бог ты мой, леди Ларк!

Роуленд тоже повернулся к девушке.

— А кто это сидит у тебя на спине? — поинтересовался он, обнажая в улыбке белоснежные зубы.

Ларк заметила, что и Роуленд после выздоровления Варика стал относиться к ней куда лучше, чем прежде.

— Это благородный и неустрашимый рыцарь сэр Варик.

— А это, стало быть, твоя боевая лошадь? — с улыбкой спросил Роуленд у Варика, кивнув на Ларк.

— Ага! — хмыкнул малыш. — Она непохо плоскакала поседнюю милю.

Амори ухмыльнулся:

— В таком случае, Варик, перебирайся ко мне на плечи. Твой боевой конь должен немного отдохнуть. Кроме того, я выше ростом, а потому тебе будет лучше видно.

Когда Амори усадил себе на плечи Варика, Ларк спросила:

— А где же Стоук?

В ту же минуту ее взгляд упал на усыпанную песком площадку, и она наконец увидела, что Стоук сошелся в поединке с Тревелином. Мужчины боролись, стиснув друг друга в могучих объятиях. Одежды на них, кроме набедренных повязок, не было, и это давало зрителям возможность во всех подробностях разглядеть их великолепные фигуры. Тревелин обладал ничуть не менее развитой мускулатурой, чем Стоук, но Черный Дракон был много шире в плечах своего кузена.

— Оте-с! От-еее-с! — закричал Варик.

Услышав голос сына, Стоук вскинул голову. Сначала он отыскал взглядом Варика, сидевшего на плечах у Амори, а затем увидел стоявшую рядом со священником Ларк и одарил ее чувственной улыбкой.

От взгляда лорда Тревелина не укрылось, что Стоук увлекся созерцанием прелестей своей очаровательной пленницы, и он, ухмыльнувшись, сделал молниеносное движение, подставив своему противнику подножку. Ларк мигом разгадала замысел Тревелина и крикнула Стоуку:

— Берегись!

Глава 19

Стоук услышал крик девушки, но было уже поздно. Тревелин подсек его ногу, Стоук потерял равновесие и, оглашая воздух ругательствами, рухнул в пыль. В ту же минуту Тревелин прыгнул на своего противника и, навалившись всем телом, придавил к земле.

— Будь у меня кинжал, кузен, я мог бы перерезать тебе горло, — пробормотал Луи сквозь зубы, стараясь прижать к земле лопатки Стоука.

— Попытайся, если тебе представится такой случай, — прошипел Черный Дракон, сделав захват и стиснув шею Тревелина могучей рукой.

— Я бы на твоем месте больше присматривал за пленницей, а не за своими родичами. По-моему, ты слишком увлечен ею, а она, между прочим, того и гляди сбежит…

Стоук впечатал в живот Тревелина твердое, как дерево, колено и перебросил кузена через голову. Не успел Луи опомниться, как Стоук оседлал его и прижал его руки к земле.

— Сомневаюсь, что она решится на это, по крайней мере в обозримом будущем.

Луи застонал и попытался высвободиться, однако у него ничего не получилось. Люди Стоука громкими криками приветствовали победу своего сеньора. Больше всех радовалась Ларк. Услышав ее пронзительный вопль, Стоук улыбнулся.

— Что ж, состязание удалось на славу. — Отпустив Луи, он вскочил.

— Считай, что это — один из промежуточных раундов, — сказал, тяжело переводя дух, Луи. — Состязание между нами будет продолжаться вечно.

— Только в том случае, если тебе этого захочется. — Стоук устремил на кузена тяжелый взгляд, не суливший ничего доброго.

Стоук направился к Ларк, просиявшей улыбкой, яркой, как майский день. Девушка так радовалась и гордилась его победой, что у Стоука потеплело на сердце.

Пока он шел к Ларк, каждый из его людей считал своим долгом подойти к нему, хлопнуть по плечу и поздравить. Между тем взгляд Стоука был устремлен на одну только Ларк — на сверкавшие золотыми искорками глубины ее медовых глаз.

Девушка посмотрела на набедренную повязку Стоука, и сразу ее лицо залил яркий румянец. Стоук тоже взглянул туда же. Тонкая ткань натянулась, выдавая владевшее им возбуждение.

Заметив это, заулыбались Амори и Роуленд, так что Стоуку тоже пришлось улыбнуться.

— Отее-с победил! — провозгласил сидевший на плечах у священника Варик.

— Посиди-ка ты пока на плечах у Амори, Варик, — сказал Стоук, — я хочу показать Ларк наш ручей.

Он провел рукой по головке сына, потом подхватил девушку под локоть и увлек ее в сторону второго подъемного моста. Амори и Роуленд с улыбкой смотрели им вслед.

За Стоуком последовал только оруженосец, но и того хозяин отпустил повелительным взмахом руки.

— Ты свободен, Джеймис. Я хочу побыть с дамой наедине.

Парень кивнул и вернулся на ристалище.

— Зачем ты поверг меня в смущение перед всеми своими вассалами? — возмутилась девушка.

— Мужчина испытывает вожделение к женщине: подумаешь, эка невидаль!

— Если бы эта женщина была твоей супругой, а не пленницей — согласна, это можно было бы только приветствовать. Но ты приставил ко мне оруженосца, чтобы он следил за каждым моим движением. Так поступают только с пленницами.

— Это для того, чтобы избавить тебя от притязаний Луи.

— Я не верю тебе. Ты ведь до сих пор мне не доверяешь. Поэтому мне приходится подвергаться бесконечным унижениям, причем под пристальными взглядами твоих вассалов.

Ты запросто берешь меня за руку и тащишь в лес, демонстрируя своим людям свой напряженный член, который едва не выскакивает из складок твоей набедренной повязки…

Стоук расплылся в широкой улыбке:

— Я не стыжусь того, что желаю обладать тобой, Ларк. С тех пор как мы в последний раз были вместе, я жду не дождусь минуты, когда мы снова окажемся с тобой наедине.

— Правда?

— Ясное дело. У меня перед глазами постоянно стоит твое нагое тело и все то, что мы проделывали с тобой вместе. Оттого-то я и совершил несколько досадных ошибок, упражняясь на ристалище. Да ты и сама это наверняка заметила.

— Стало быть, я во всем виновата? — На губах у Ларк появилась счастливая улыбка, а на щеках образовались ямочки.

— Точно. Ты — причина всех моих неудач и страданий. — Стоук ответил ей чувственной, проникновенной улыбкой.

В эту минуту Ларк, казалось, вспомнила о чем-то очень важном и улыбка исчезла с ее лица.

— Хотя я в каком-то смысле и рада слышать от тебя, что являюсь причиной всех твоих страданий, но не могу пойти сейчас с тобой, милорд. — Она повернулась в сторону ристалища и добавила: — Взгляни, лорд Тревелин беседует с Эббой, а я, между прочим, дала тебе слово не сводить с него глаз.

Стоук посмотрел туда, куда указывала Ларк, и нахмурился: эти двое и вправду производили впечатление заговорщиков. Они беседовали в стороне ото всех, склонив друг к другу головы.