Линда Уинстед - Золотоволосый капитан

— Ясно, — офицер улыбнулся Лили. — Так вы знакомы с Питером Брайтоном? Хороший человек.

Лили просто кивнула.

— Очень жаль его жену. Она была так молода, — майор перестал улыбаться. — Вы немного похожи на нее. Вас представляли ей, миссис Тайлер?

Лили смело вскинула голову. Им приходится блефовать перед этими солдатами, а она превосходно умела это делать.

— Нет, майор. А это — моя семья.

Лили взмахнула рукой, показывая на окружавших ее мужчин.

— Мой отец, Томас Гиббен, — она улыбнулась Томми и кивнула в его направлении. — А то — мои братья. Эдди, Роджер, Гилберт.

Юноши по очереди кивнули, когда раздались их имена. Лили посмотрела на стоявших позади ребят.

— Филип, Джонни и Тимоти.

Майор сдвинул фуражку и подозрительно прищурился, глядя на «семью». За исключением светловолосых Эдди и Гилберта, никто из мальчишек не походил друг на друга.

— Где находится ваш дом, лейтенант?

Квент помедлил с ответом.

— На побережье.

Майор слегка кивнул.

— Собираетесь остаться дома?

Квент покачал головой.

— Нет, сэр. Через три дня я прибуду к генералу Шеридану.

Лили недоуменно взглянула на него широко раскрытыми глазами. Квент говорил правду. Она могла определить это по его голосу. Он вновь собрался воевать.

— Но твоя нога, — нежно сказала она. — Ты ведь не можешь… — Лили повернулась к майору. На минуту она забыла о его присутствии.

— Меня переводят в кавалерию, — объяснил Квент офицеру. — В прошлом году меня ранили, а недавно признали годным к службе.

— Годным к службе, — повторила Лили, поерзав в седле. — Я думаю… — Внезапно она выскользнула из объятий Квента и на секунду испугалась, что упадет на землю. Квент подхватил Лили и плотнее прижал к себе, но до этого раздался взволнованный возглас Роджера.

— Капитан!

Все головы разом повернулись к юноше.

Лили подмигнула ему и обратилась к майору.

— Простите моего брата, — громко прошептала она. — Роджер у нас немного слабоумный.

Роджер направил своего коня к Лили и Квенту. Его лицо выражало величие и надменность, брови презрительно изогнулись, губы сжались.

— Я слышал, — холодно произнес он. Высоко задрав подбородок, Роджер повернулся к майору. — Хочу, чтобы вы знали, генерал, я — не слабоумный.

— Майор, — поправил янки Роджера.

— Конечно, генерал, — разумно сказал Роджер. — У вас не найдется случайно пирожных в седельных сумках? — Он подъехал поближе к майору и наклонился, пытаясь достать до седельных сумок.

— Нет, боюсь, не найдется.

Внимание майора перенеслось от Квента и Лили на беспокойного Роджера, украдкой подбиравшегося к нему.

— О, — тяжело вздохнул Роджер, — я так люблю пирожные и так давно не ел их.

Его лицо наполнилось печалью, а взгляд загорелся страстным желанием.

— А вы наверняка знаете, что там нет пирожных?

Майор отпрянул назад, его лошадь отступила на два шага.

— Я мог бы предложить кусок сухаря…

— Чтоб мне провалиться, нет! — вскричал Роджер. — Я однажды попробовал сухарь. У него вкус как у печенья, что печет моя сестра Лили.

Его тело медленно скользило на бок, пока не оказалось почти параллельным земле. Только сильные ноги удерживали Роджера от падения, когда он наконец-то дотянулся до седельных сумок майора.

Замолотив руками и издав удивленный визг, Роджер упал на землю и остался лежать на спине.

— Вы только посмотрите на это, — сухо сказал он. — Опять свалился с седла.

Один из солдат спрыгнул на землю, чтобы проверить, все ли в порядке с упавшим в грязь парнишкой. Роджер смиренно взглянул на него.

— А у вас не найдется пирожных, капитан?

— Нет, — отступил рядовой, видя, что у Роджера ничего не повреждено.

Роджер вскочил на ноги и с проворством кошки прыгнул в седло.

— Ну, если вы абсолютно уверены, что у вас нет…

— Роджер! — рев Томми заставил Роджера выпрямить спину и оглянуться.

— Да, адмирал?

Томми просто согнул палец, поманив его, и Роджер, повесив голову, потащился прочь от майора. Когда он поравнялся с Томми, старый моряк слегка стукнул его по плечу, и бывший уличный жулик мягко шлепнулся на землю.

С сочувственным взглядом майор повернулся к Квенту.

— Удачи, лейтенант Тайлер.

Он отдал честь, и солнце сверкнуло в его серебряных волосах.

— И вам, миссис Тайлер.

Квент и Лили отъехали на обочину, и моряки последовали за ними. Пропустив патруль, они в молчании вернулись на середину дороги. Если бы майор стал задавать слишком много вопросов или У Квента не оказалось бы письма капитана Брайтона, могло бы случиться непоправимое.

Лили обнаружила, что размышляет о капитане Брайтоне, человеке, которого слишком долго ненавидела. Что произошло с его женой? В чем заключалась его трагедия?

Они уже проехали несколько миль, когда Роджер обернулся к Лили с ослепительной улыбкой.

— Слабоумный, я-то?

Глава 23

Солнце садилось за их спинами. Лили чувствовала запах моря, и хотя не видела признаков океана, уже слышала шум прибоя. Землю, по которой они проезжали, еще покрывала редкая зелень, и путники миновали то, что осталось от огромного летнего сада, — участок земли, заросший сорняками и тощими растениями, продолжавшими тянуться к солнцу до тех пор, пока первый мороз не погубит их упругие листья. «Ждать этого осталось недолго», — подумала Лили, когда ледяной ветер ущипнул ее за нос.

Через некоторое время после неожиданной встречи с патрулем янки Квент неохотно отпустил Лили на ее лошадь. Короткий сон взбодрил девушку, а возбуждение от стычки с врагом не давало ей уснуть.

Весь день Лили чувствовала на себе испытующий взгляд Квента, но не оборачивалась назад, как непременно поступила бы раньше, а не отрывала глаз от дороги или от спины Роджера.

Дом, в котором они остановились, когда-то был белого цвета, но теперь ободранное дерево преобладало над остатками побелки. Однако, несмотря на заброшенность, виднелись и некоторые признаки заботы. Растущие повсюду беспризорные сорняки не затрагивали тропинку, ведущую к передней двери. На окнах висели занавески и высушенные травы, а на веранде стояли два крепких на вид кресла-качалки.

Селлерс с товарищами отвел лошадей в амбар, остальные вошли в дом.

Внутри гулял холод, и было не похоже, чтобы тут жили: ни огня в камине, ни манящего горшка на плите. Дрожь пробрала Лили сквозь ситец платья до костей. Солнце не проникало внутрь, чтобы прогреть воздух, и от этого сырость казалась ледяной и пронизывающей.

— Хозяева этого дома не вернутся до завтрашнего дня, — обратился к Лили Томми, игнорируя Квента, когда они вошли в большую комнату. В одном конце ее находился большой камин, в другом — кухня. Открытая дверь вела в единственную спальню.