Дебора Мартин - Креольские ночи

Однако не нашла в себе сил, чтобы уйти. Рене был, как всегда, прекрасен. К счастью, он не заболел лихорадкой. Правда, был бледнее обычного, под глазами пролегли тени.

Самодовольная улыбка его собеседницы говорила о том, что Рене расточает ей комплименты.

Острая боль тоски пронзила Элину. Ей Рене никогда не делал комплиментов, не разговаривал с ней, как с равной. Она для него была просто забавой.

Легкий вздох слетел с ее губ. Элина не сможет его забыть, если останется вблизи Нового Орлеана. До тех пор, пока будет вдыхать тот же воздух, что и он, а ее ноги будут ступать по той же земле. Не сможет забыть, как его губы прижимались к ее губам.

Рене со своей спутницей прошел в другую часть дома, а Элина продолжала смотреть в окно с чувством щемящей безысходности, вдруг охватившей все ее существо. Ей хотелось побежать за ним, сказать, что она хочет вернуться. Но это было бы в высшей степени глупо.

Элина еще несколько мгновений смотрела в окно, потом заставила себя отвернуться. С этим надо покончить раз и навсегда. Пусть даже ей придется потратить на это год, она будет копить деньги, чтобы уехать из Нового Орлеана и больше не возвращаться туда.

Элина прошла всего несколько шагов, когда услышала чей-то голос:

– Эй, ты там! Пойди сюда! – Голос показался девушке знакомым.

Элина остановилась, охваченная тревогой.

– Месье, это вы мне? – спросила Элина, вглядываясь в темноту.

– А кому же еще? Иди сюда. Хочу взглянуть на новую служанку мамы. Она ни, словом о тебе не обмолвилась. Видимо, у мамы есть секреты от меня. А о тебе мне сказала Сесилия.

С этими словами мужчина вышел из тени. Свет из кухни упал на его лицо. Элина увидела похотливый блеск в его глазах, когда он разглядывал ее крутые бедра и узкую талию. Кровь застыла у нее в жилах. Франсуа! Он жил в холостяцком доме на краю плантации и приходил к матери только во время обеда. Он не должен ее увидеть. Иначе скажет о ней Рене.

Франсуа направился к ней.

– Каждая служанка в этом доме служит не только маман, но и мне, – сказал он с угрозой в голосе. – Так что не убегай от меня.

– Извините, месье, – пробормотала она, – но у меня дела на кухне.

Девушка стала медленно продвигаться в сторону ближайшего строения, надеясь, что Франсуа не последует за ней. К ее ужасу, он быстро подошел и преградил ей путь.

Она свернула в сторону, но он схватил ее за руку и повернул к себе лицом.

– Не разыгрывай из себя кокетку… – начал он, со злобным торжеством сжимая ее запястье. Но его улыбка угасла, когда он рассмотрел ее лицо. – Вот черт! – прошипел он. – Это ты! Что ты здесь делаешь?

– Я… я служу у вашей матери, – прошептала она. – Я всего лишь служанка, не более того. Обещаю, что не побеспокою вас. Но, пожалуйста, месье, не говорите своему дяде, что я здесь.

Выражение лица Франсуа усилило ее тревогу. Его глаза сверкали, как два стальных клинка. Он отпустил ее так неожиданно, что Элине пришлось отступить на шаг, чтобы не упасть.

– Не говорить моему дяде? Вот уж этого я точно не собираюсь делать, – ухмыльнулся он.

Она с недоумением смотрела на него.

– Благодарю вас, месье, за…

– Что нужно, чтобы ты убралась отсюда и нашла себе работу в другом месте? – перебил он ее. – Деньги? Приходи завтра в мой дом, и я дам, сколько тебе нужно, при условии, что ты немедленно уедешь!

Его слова сильно ее удивили. Ведь он не знает, кто она, почему же его так взволновало ее присутствие в доме его матери?

– Я… я не понимаю. Почему вы хотите, чтобы я уехала? Когда он, наконец, ответил ей, Элина подумала, что он говорит вовсе не то, что думает на самом деле.

– Мой дядя одурманен тобой. Ты знаешь о том, что он ездил в Новый Орлеан искать тебя? Да, это ты вынудила его сделать такую глупость. Дядюшка легко мог подхватить желтую лихорадку. Он все еще может заболеть. Нужно ли после этого спрашивать, почему я хочу, чтобы ты уехала? Ты опасна для нашей семьи. Ты шлюха, и я не хочу, чтобы ты сбивала с толку дядю Рене и маман, толкая их еще на какой-нибудь опрометчивый поступок.

Элину душил гнев. Как он осмелился обозвать ее шлюхой! Он ничего не знал о ней, ничего! И ей не терпелось высказать ему правду. Но она колебалась, не зная, что из этого выйдет. Ясно, что она не нравится Франсуа. И если он узнает, что она претендует на часть его наследства, то может просто убить ее.

– Я не шлюха! – отрезала она. – И ни при каких условиях не вымогаю у людей деньги. Я не хочу и не возьму ваших денег, так что вам придется терпеть мое присутствие до тех пор, пока я не заработаю достаточно, чтобы уехать. Поскольку вы не станете ничего говорить своему дяде, не вижу причин, почему я не могу продолжать работать здесь служанкой.

– Ни при каких условиях? Ни при каких условиях! – Его ярость была так велика, что он с силой ударил кулаком по стволу ближайшего дуба. Элина внутренне содрогнулась, но продолжала стоять на своем.

– Думаю, мне лучше вернуться к своим обязанностям, – прошептала она, единственно желая теперь только вырваться от него. Она попятилась назад, но Франсуа в мгновение ока схватил ее за плечи, больно впиваясь пальцами в тело.

– Ты – продажная девка грязного шулера! – прошипел он. – Шлюха, вот кто ты такая! Ты недостойна быть даже рабыней маман, не то, что наемной служанкой! Ну что ж, глупая девчонка, к тому времени, как я разделаюсь с тобой, ты будешь, рада взять любые деньги, которые я предложу, и как можно дальше убраться от меня.

Он с такой силой ударил ее по лицу, что Элина упала на колени. Потрясенная и разгневанная, она ощутила во рту вкус крови, сочившейся из пораненной зубами губы. Ее глаза расширились от ужаса, когда он снова поднял руку. Но удара не последовало.

– Франсуа! – раздался резкий голос откуда-то со стороны дома. – Если ты снова ударишь эту девушку, тебе придется иметь дело со мной.

Элина сразу узнала этот голос. Очевидно, Франсуа его тоже узнал, поскольку рука его замерла в воздухе.

– Рене, дорогой, – послышался капризный голос молодой женщины, – разве нам стоит вступать в пререкания по поводу рабов?

Рене вместе со спутницей вышли на освещенное место, и Элина облегченно перевела дух, быстро наклонив голову, чтобы Рене не увидел ее лица. К счастью, внимание Рене было приковано к Франсуа.

– Возвращайся в дом, Соланж, – сказал Рене с металлом в голосе.

– Мы же хотели прогуляться… – начала она.

– Вовсе нет. Ты грозилась упасть в обморок, если я не уведу тебя из этой жары. Ну что ж, теперь ты вдохнула свежего воздуха, так что советую тебе вернуться в дом.

Совет Рене явно смахивал на приказ, и женщина удалилась. Рене снова обернулся к племяннику:

– Я думал, Джулия беседовала с тобой по поводу избиения рабов, Франсуа. Она сдерет с тебя шкуру за неповиновение, а я сдеру то, что останется, когда она разделается с тобой.