Дебра Дайер - Поверь в мечту

– И что ты об этом думаешь? – спросил Бен. – Эй, Спенс!

– Прости. – Усилием воли Кинкейд вернулся к реальности. – Что ты сказал?

– Похоже, ты совсем не спал прошлую ночь, – задумчиво протянул Бен. – Что, медовый месяц по-прежнему в разгаре?

Спенс встретился взглядом с другом, и Бен отвел глаза. Он знал. Конечно, знал. Он ведь следил за Тори вчера, а значит, видел, как она ходила в парк и целовалась с этим… Поэтому он и вел себя так странно вчера.

Спенс сжал нож. Он и представить себе не мог, что когда-нибудь станет объектом жалости. Человеком, которому лучший друг не сможет взглянуть в глаза… Боль обожгла руку. Кинкейд с удивлением смотрел на испачканный кровью нож. Забывшись, он сжал его так сильно, что острый кончик вонзился в ладонь. Только этого не хватало – дать эмоциям взять верх.

– Я хотел бы узнать, в какие еще дома Слеттер поставляет женщин, – спокойно сказал Спенс, аккуратно вытирая кровь с блестящего лезвия.

– Я уже дал поручение Фрэнку, он работает над этим.

– Когда мы прикроем бизнес Оливии… – Он осекся, услышав негромкий стук в дверь.

– Войдите.

– О, сэр! – В дверь просунулась кудрявая головка Милли. Глаза ее казались совершенно круглыми от страха.

– Что случилось? – Спенс встревожился.

– Миссис Тори ушла.

– Что значит – ушла?

– Я думала, она в вашей комнате. Но там ее нет. И в ее спальне тоже. Это так не похоже на нее… – Милли прижала ладонь к дрожащим губам. – А вдруг с ней что-нибудь случилось?

Спенс был уже на ногах.

– Бен, собери людей. Она может быть в миссии, в доме отца… у Моррисонов. Я хочу, чтобы ее нашли.

– Думаешь, это может быть Слеттер?

– Не знаю. – Голос прозвучал хрипло. «Я убью его голыми руками, – подумал Спенс, – если хоть один волосок упадет с ее головы».

Тори стояла на краю утеса, глядя, как внизу темные волны разбиваются о скалы и превращаются в клочья серой пены. Ветер наполнял легкие свежим морским ветром, играл ее волосами, бился в углах шумом волн.

Когда-то давно, когда она была еще ребенком, отец привел ее сюда, и она навсегда полюбила шумную и немного мрачную красоту этого места. Но сегодня даже прохладный ветер с моря не мог остудить жар, снедавший ее душу. Что она сделала не так? Кинкейд ушел, словно она чем-то его оскорбила. Или просто устал играть в любовь? Тори смотрела на закат, который растворялся в море, и мысли ее становились все мрачнее, будто окрашиваясь под цвет наступающих сумерек. Глупо было верить, что он может влюбиться.

Стук копыт достиг ее слуха. Совсем близко. Она оглянулась – Спенс спрыгнул с седла и теперь шел к ней, тяжело дыша, со сжатыми кулаками, красивые черты искажены гневом. На какую-то секунду Тори пришла в голову безумная мысль – он решил столкнуть ее со скалы и таким способом разорвать ненавистную сделку.

– Нет! Не надо! – Она встала на край обрыва и вытянула руки, словно могла защититься от него, от его силы, его ярости, его чар.

– Какого черта ты тут делаешь? – Спенс остановился перед ней, с трудом переводя дух.

– Как… как ты меня нашел?

– Твой отец указал мне это место.

– Так ты искал меня?

– Черт возьми, Тори, неужели в этой красивой головке совсем нет мозгов?

– Не смей со мной так разговаривать!

– Я буду разговаривать с тобой так, как считаю нужным! – Они пошли к лошадям, и Спенс сердито спросил: – Неужели ты не подумала о том, что Слеттер может попытаться нанести удар? Организовать похищение?

– Ты поэтому так рассердился? – Глупо, но она чувствовала себя счастливой! – Потому что беспокоился за меня?

– Он может использовать тебя как живой щит, чтобы заставить меня отказаться от борьбы.

Тори опять опечалилась. А она-то решила, что Кинкейд думал не о делах, а о ней!

– С этого дня ты не должна выходить из дома без Бона. – Он принялся поправлять седло.

Надо же, даже не смотрит на нее! Тори не выдержала:

– Скажи мне, что случилось? Что так рассердило тебя сегодня утром?

Спенс молчал.

– Ведь дело не только в Слеттере, правда? Кинкейд повернулся, и Тори отшатнулась, увидев искаженное яростью лицо.

– Вчера вечером я встретил твоего старого друга. И он поведал мне о вашем свидании в парке.

– И что? – Тори нахмурилась в недоумении. – Ты рассердился так из-за того, что я сама не рассказала тебе об этой встрече?

Гордость не давала Спенсу разжать губы. Что он скажет? Что зол, потому что она любит другого? И тут Тори осенило:

– Ты ревнуешь?

Из горла Спенса вырвался странный звук – то ли смех, то ли рычание.

– Послушай меня, женушка! – Он подошел почти вплотную, и Тори понадобилась вся сила воли, чтобы остаться на месте и не броситься бежать под яростным взглядом его золотистых глаз. – Я не позволю дурачить себя! И пока ты носишь мое имя – хоть наш союз и не настоящий брак, – будь добра оставаться порядочной женщиной. Я не позволю, чтобы моя жена путалась с другим мужчиной.

Тори задохнулась. Как он может обвинять ее в… в…

– Как ты смеешь! – Забыв о разнице в весе и силе, она ударила его кулаком в плечо – Не смей!

Он перехватил ее руку и прорычал с угрозой:

– Будь осторожна, Тори. Мы оба знаем, какие чувства ты испытываешь к Ратледжу, так что будь добра – не забывайся.

Боже мой! Тори не знала, что сказать. Ей хотелось визжать, плакать и стукнуть его хорошенько. За кого он ее принимает? Неужели считает способной на предательство? Господь свидетель, ей потребовались все силы, чтобы не броситься на него, а спокойно, со сдержанным достоинством ответить:

– Я никогда не сделаю ничего недостойного… Я умею сдерживать свои чувства.

«Сдерживать свои чувства» – к Ратледжу! Спенс сжал зубы. Боль пронзила сердце. Как жаль!

Он посмотрел на Тори, но та, стараясь скрыть свою боль, выпрямилась и молча села на лошадь. Так они и поехали в «Хэмптон-Хаус»: вместе – и разделенные пропастью.

Глава 24

Утро выдалось туманное и тусклое, но когда Тори вглядывалась в обращенные к ней детские лица, ей казалось, что комнату освещает солнце. Семеро детей сидели на вытертом ковре и с любовью смотрели на нее. До замужества она приходила в миссию два раза в неделю, чтобы заниматься с ними, пока их матери были заняты работой. Но в последние две недели Тори бывала здесь почти ежедневно. А что ей оставалось, если мистер Кинкейд превратился в тень, которая мелькала иногда в конце коридора, а мистер Бек следовал за ней неотступно, чуть не наступая на пятки? Дети – очень благодарные слушатели, и Тори всегда нравилось читать им сказки. А сегодня это была ее любимая «Алиса в Стране чудес», и она с удовольствием вживалась в роль каждого персонажа. «Когда-нибудь, – с грустью подумала Тори, – я буду читать эту сказку своему ребенку… Вот только Спенса не будет рядом. За последние две недели он ни разу не прикоснулся к ней. Но Тори мучило не только то, что они не занимались любовью. Кинкейд, казалось, старался уйти из се жизни: его почти не бывало дома, а когда они случайно встречались, он смотрел мимо нее холодным, равнодушным взглядом. И Тори чувствовала себя брошенной, отвергнутой и очень несчастной. Иногда ей даже не хотелось жить. Краем глаза она заметила у порога темную фигуру. От испуга сердце ее бешено заколотилось.