Дебра Дайер - Поверь в мечту

Как жаль, что она не знала его раньше, когда он был ребенком, а потом юношей.

– Расскажи мне о себе, – вдруг попросила она.

– Что ты хочешь знать? – Он ласково расчесывал пальцами ее волосы.

– Все.

– Спрашивай, а я буду отвечать, хорошо?

– Сколько у тебя братьев и сестер?

– Два старших брата: Александр и Тайлер. А еще у меня есть сестричка Аманда. Ей в этом декабре исполнится двадцать три.

– Наверняка она красива.

– Слишком.

– А почему ты не захотел быть хозяином ранчо? Спенс ответил не сразу.

– Я хотел сам начать дело – свое.

Он пошевелился, и его жезл начал выскальзывать из тела Тори. Какие-то мышцы, о существовании которых она и не подозревала, сжались, стараясь удержать источник удовольствия. Тори увидела удивление на его лице и с тревогой спросила:

– В чем дело?

– Некоторые женщины согласились бы продать душу дьяволу за это.

– Не понимаю.

– Ты сжимаешься там, внутри, и не отпускаешь меня.

– Это хорошо? – Она прижалась щекой к его груди.

– О да!

Наверное, это и впрямь хорошо, подумала Тори. Значит, у нее есть нечто, чего нет у большинства других женщин.

– А каким ты был в детстве?

– А как ты думаешь?

– Думаю, ты был из тех сорванцов, что приносят в карманах змей и подкладывают их в кровать братьям.

– Ну нет. Змей я не люблю.

– Ты их боишься?

– Ну, скажем так, я предпочитаю не встречаться с ними лицом к лицу.

– Не могу представить, что ты можешь чего-то бояться. – Тори засмеялась.

– Все мы чего-то боимся. – Почему-то он, сказав это, обнял ее еще крепче.

– А как зовут твоих родителей?

– Джейсон и Саманта.

– Ты похож на отца?

– Мать всегда говорила, что я точная его копия.

– Тогда понятно.

– Что?

Тори улыбнулась. Понятно, почему английская леди снизошла со своих высот и вышла замуж за ковбоя из Техаса.

– Потом скажу, – пообещала она.

– Ах вот как? Становишься загадочной?

– Женщина должна иметь один-два маленьких секрета.

Спенс засмеялся и поцеловал ее в кончик носа:

– Да, кстати, я сегодня открыл счет в банке на твое имя.

– Благодарю, но у меня есть деньги. – От него не ускользнуло, что тело Тори напряглось, а голос прозвучал суховато.

– Сомневаюсь, что теперь Куинтон сочтет нужным оплачивать твои счета.

И уж точно он, Спенсер Кинкейд, не позволит, чтобы кто-то, кроме него, оплачивал счета его жены.

– Мне не нужно много. И того, что есть, вполне хватит до… – Она умолкла.

– До развода, – закончил Спенс, ощущая в груди уже хорошо знакомую тупую боль.

Он разжал объятия, чувствуя, как обида и гнев наполняют душу.

– Что, опять решила, будто я пытаюсь тебя купить? – горько спросил он, садясь на край постели.

– Нет, просто… Не хочу, чтобы ты считал себя обязанным давать мне деньги.

– Понятно. Должно быть, потому, что это не было частью сделки.

– Не было. – Она тоже села, натянув простыню до подбородка.

Чертова сделка! Она опять здесь – между ними, крепче любой кирпичной стены. Вот она сидит, такая прекрасная, каштановые локоны рассыпались по молочно-белым плечам. Женщина, которая только что делила с ним страсть. И которая дня не может прожить, не напомнив ему о кратковременности их союза. Он опять свалял дурака, поверив, что небезразличен ей, что она привязалась, может, даже влюбилась… А на самом деле он лишь замена тому, который бросил ее когда-то. Она просто использует его, все время помня о своей цели – получить ребенка.

– Что ты делаешь? – Тори с тревогой смотрела, как он встает и берет одежду.

– Мне надо на свежий воздух. Он вышел, не оборачиваясь.

Глава 23

В баре было дымно и шумно. В углу кто-то мучил пианино, пытаясь подобрать мелодию «Колокольчиков Шотландии». Вокруг толпились люди, но Спенс чувствовал себя ужасно одиноким. Он стоял у стойки со стаканом виски, погруженный в безрадостные мысли. Ну почему все так запуталось? Раньше женщины были для него открытой книгой, А вот Тори оказалась иной. Она умела вдруг захлопнуть створки, словно раковина на мелководье. И тогда взгляд серебристых глаз становился холодно-непроницаемым, и Спенс, как ни старался, не мог понять, что происходит в этой красивой, гордо поднятой головке. Неужели все дело только в сделке и она лишь хорошо играет свою роль? Инстинкт говорил ему, что это не так. Она что-то чувствует… Или, может, это всего лишь его уязвленное самолюбие не хочет смириться с ролью жеребца?

– Вы Спенсер Кинкейд?

Спенс поднял голову и взглянул на незнакомца. Темноволосый, карие глаза обведены красными кругами, словно он недавно плакал. Или это от дыма? И в этих глазах плескалась ненависть. Мышцы Кинкейда напряглись. Перед ним враг.

Спенс выпрямился и посмотрел на незнакомца сверху вниз.

– А в чем дело? – спросил он негромко.

– А дело в том, что Тори должна была выйти замуж за меня! Она любила меня всю жизнь, с самого детства.

– Чарлз Ратледж. – В голосе Спенса прозвучала угроза, и сжались кулаки. Этот человек появился на его пути ну совсем не вовремя.

Чарлз одним глотком допил виски и поставил стакан на стойку. Вытер губы ладонью и спросил насмешливо:

– Какого черта вы здесь делаете? Почему вы не дома, с Тори?

– Думаю, вам надо пойти и проспаться, Ратледж, – ровным голосом проговорил Спенс и развернулся, собираясь уходить. Лучше выбраться отсюда, пока он не потерял над собой контроль. Но Чарлз схватил его за руку.

– Она все еще любит меня! – выкрикнул он. – Она вышла за вас только потому, что на этом настаивал ее отец.

– Вы пьяны. – Спенс оттолкнул Чарлза и пошел к двери. И услышал вслед:

– Она любит меня! Да! Она сама сказала это сегодня! Сегодня?

Спенс застыл. Она виделась сегодня с этим человеком? Он медленно обернулся. Люди вокруг, почуяв опасность, мгновенно образовали вокруг них плотное кольцо, освободив достаточно места для драки.

– А, так вы удивлены? Значит, она не рассказала вам о нашем свидании в парке? – Ратледж пьяно улыбнулся. – Теперь она целуется как настоящая женщина.

Сквозь шум в ушах Спенс слышал, как зрители торопливо заключают пари и делают ставки.

– Она собирается прийти ко мне, Кинкейд, потому что любит меня, – шипел Ратледж. – Теперь, когда она замужем, мы можем не опасаться всяких досадных случайностей. Ты даже не узнаешь, кто из детишек будет от тебя, а кто от меня. Мне следует поблагодарить ее папашу…

Кулак Спенса попал в цель, и Ратледж ударился спиной о стойку бара. Прежде чем он успел упасть, Спенс схватил его за грудки. Кровь брызнула ему на рубашку, голова Чарлза безжизненно повисла. Что это за мужчина – потерять сознание после первого же удара! Спенс зарычал – его лишили удовольствия от честной драки. Он швырнул Чарлза на пол, и толпа мгновенно расступилась, словно море перед Моисеем, освобождая дорогу к двери. На улице Кинкейд некоторое время просто стоял, жадно вдыхая прохладный свежий воздух. Значит, после того как они занимались любовью сегодня утром, Тори отправилась на свидание к Ратледжу? В это трудно было поверить. И что только она нашла в этом слизняке? Спенс сидел спиной к окну, чувствуя, как солнечные лучи припекают спину. Но в душе его царили холод и мрак. Он повертел в руках золотой нож для разрезания бумаги и поймал лезвием солнечный зайчик. Какой же он идиот! Сжав губы, Спенс вспоминал, как она отдавалась ему. И все это время она думала о Ратледже, представляя его на месте мужа?