Джейн Фэйзер - Изумрудный лебедь

Мэри это не понравилось. Она нахмурилась и искоса посмотрела на Имоджин. Та тоже наблюдала за леди Мод, и выражение ее лица было отнюдь не веселым.

— Ваша кузина всегда была привязана к лорду Харкорту, Имоджин?

Имоджин поджала губы:

— Мод проявляет должное почтение к своему опекуну.

— Да? — В это единственное слово Мэри сумела вложить столько яда, что Имоджин поморщилась.

— Гарет не из тех, кто будет настаивать на соблюдении формальных отношений со своими близкими и членами семьи, — ответила она. — Как, вне всякого сомнения, вы скоро убедитесь сами.

— Вне всякого сомнения, — кисло улыбнулась Мэри.

Когда танец подошел к концу, Миранда присела в реверансе перед своим партнером. Она нежно улыбнулась молодому человеку, с которым только что танцевала:

— Прошу вас отвести меня к моему опекуну, сэр. Есть кое-что, о чем я должна срочно поговорить с ним.

Молодой человек очень огорчился, но все-таки предложил ей руку, и они двинулись через весь зал к стоящей у входа группе мужчин.

Гарет почувствовал приближение Миранды прежде, чем увидел ее. Он всем своим существом ощутил, что она рядом. Стараясь держаться непринужденно, Гарет обернулся. Она была очаровательна в платье из шелка цвета абрикоса с высоким стоячим воротником, расшитым по краю сапфирами под цвет ее глаз. Воротник подчеркивал высокие скулы, маленький, четко очерченный подбородок и рот с пухлой нижней губой. Шея ее была белой и стройной, как шея лебедя.

И снова он испытал странное и уже знакомое чувство утраты. Акробатка, похожая повадками на цыганку, бродяжка исчезла, будто ее и не было, и перед ним теперь стояла элегантная аристократка, похожая на остальных придворных дам. Он должен был бы прийти в восторг оттого, что она так умело играла свою роль, оттого, что глаза мужчин одобрительно оглядывали ее, его должно было бы порадовать то, как сопровождавший ее кавалер смотрел на нее и как жеманно он вел ее, демонстрируя всем оказанное ему предпочтение, но вместо радости Гарет испытал прилив раздражения из-за того, что она привлекала внимание мужчин и притягивала их взгляды. Что знала эта толпа легкомысленных придворных о настоящей Миранде? Внезапно Гарет испытал необъяснимое и нелепое желание стереть глупую улыбку с лица ее партнера.

— Милорд, — обратилась к нему Миранда, делая реверанс.

Они не разговаривали наедине после возвращения из Сити нынешним утром, и он различил в ее взгляде нечто похожее на вызов. У нее не было возможности поговорить с ним теперь, как и тогда.

— Моя воспитанница. — Он взял ее за руку и склонился над ней. Его взгляд оставался спокойным и холодным. Изумрудный лебедь нежно качнулся на золотом браслете в виде змейки. — Вы знакомы с его светлостью герцогом Суффолком?

— Знакома, сэр. — Миранда повернулась к герцогу и присела в реверансе. — Но возможно, его светлость не помнит меня.

Тонкие губы герцога дрогнули.

— Если бы так было, мадам, меня следовало бы пригвоздить к позорному столбу.

— Братец… милорд Суффолк. — Пронзительный голос Имоджин ворвался в узкий кружок беседующих. Она сделала реверанс — при этом спина ее оставалась неподвижной и прямой, как шомпол. — Я собираюсь вернуться домой. Наша кузина нуждается в отдыхе.

— Право же, нет, мадам. Я ничуть не устала, — запротестовала Миранда.

На губах Имоджин появилась ледяная улыбка. Леди Дюфор не сводила глаз с брата:

— Вы проводите нас?

— Нет, — ответил Гарет. Он заметил взгляд Миранды, полный разочарования, но отвернулся, не позволив себе поддаться искушению.

— Я полагаю, — продолжала Имоджин с мученическим вздохом, — надо сделать кое-какие приготовления к визиту нашего высокого гостя. — Поэтому я должна пожелать вам приятного вечера, милерд Суффолк. Идемте, кузина.

Она взмахнула веером, приглашая Миранду следовать за собой, как обычно подзывают собаку, и поплыла к выходу. Миранда, поколебавшись всего одно мгновение, снова скромно присела и последовала за сестрой Гарета.

Имоджин подозвала своего слугу:

— Сообщите лорду Дюфору, что его жена желает, чтобы он ее сопровождал. Найдите его в комнате для игры в карты.

Слуга поторопился выполнить поручение, а Имоджин остановилась и ждала, нетерпеливо обмахиваясь веером. Они стояли в длинном коридоре, у дверей бального зала, и Миранда с преувеличенным интересом изучала узор на гобелене, отделявшем маленькую комнату для игры в карты. До них доносился приглушенный гул голосов, и Имоджин вдруг насторожилась, шагнула ближе, прислушиваясь к разговору. Миранда тоже напрягла слух. Она узнала громоподобный бас Брайена Росситера и голос его брата. Прошла минута, прежде чем Миранда поняла, что речь идет о ней. Вернее, о леди Мод.

— Вы не находите ничего необычного в леди Мод, Брайен? — спросил Кип.

— Боже милостивый, конечно, нет. Да и что может измениться в таком маленьком и нежном создании? Она такая веселая и живая… Что может быть в ней необычного?

— Вот именно, — перебил Кип. — Веселая, живая, улыбчивая и чертовски остроумная. Она совсем не похожа на прежнюю леди Мод. И посмотри, как ведет себя Гарет. Он от нее в восторге. А ведь он всегда говорил, что его кузина — наказание Божье, скучное маленькое создание, донимающее всех своими хворями, своим глупым упрямством и постоянными жалобами. Неужели это та самая девушка?

— Ну, пожалуй, ты прав. Но черт побери. Кип, может, когда она поправилась, то и характер у нее переменился к лучшему? Ты ведь знаешь, что хронические болезни скверно влияют на характер.

— Да, — протянул Кип, кажется, ничуть не убежденный.

Миранда бросила взгляд на Имоджин. Леди Дюфор, по-видимому, вслушивалась в каждое слово. Выражение лица у нее было мрачное.

— Ах, миледи, вы…

— Ш-ш-ш! — Она свирепо взглянула на Майлза, как раз приблизившегося к дамам. — Слушай!

Он бросил изумленный взгляд на Миранду и остановился рядом с женой.

— Они говорят о Мод, — прошипела его жена.

— Возможно, девушка возбуждена мыслью о скорой свадьбе, — продолжал Брайен. — Ты же знаешь, как молодые девицы трепещут в предвкушении свадебных торжеств. А Руасси — блестящая партия. Думаю, потому-то она так оживлена.

— Нет, все не так просто, — возразил Кип. Голос его был тихий и задумчивый. — Как ни нелепо звучит такое предположение, Брайен, но мне кажется, это другая девушка. Я почти готов поклясться в этом.

Дыхание Имоджин со свистом вырывалось сквозь стиснутые зубы, и даже Майлз изменился в лице и теперь казался встревожен ным.

— Забавно, что ты это говоришь, — заметил Брайен. — Леди Мэри Эбернети сказала мне почти то же самое. Нечто вроде того, что же могло так сильно изменить воспитанницу Гарета. Она сказала, совсем другая девушка. Но я думаю, все это женские фантазии. Возможно, она просто ревнует Гарета. Ее тревожит, что он так привязан к девчонке. Ревность, ревность! И ничего более.