Кэтрин Крилл - Дикая роза Техаса

– У меня не было выбора!

– У тебя был выбор, – возразил отец, все еще надеясь в душе, что дочь все-таки поделится с ним своими секретами. – Однако сейчас я предлагаю тебе справедливое соглашение: если через неделю ты по-прежнему будешь возражать против этого брака, я сделаю все, что смогу, чтобы так оно и было.

– Я не соглашусь на развод, – вмешался Ян, распрямляясь во весь свой гигантский рост. Глаза его заметно потемнели. – Кейли Роз – моя жена, и я никуда ее от себя не отпущу.

– Ты неплохо придумал, отец! – заявила Кейли Роз, бросая победный взгляд на мужа. – А вы, похоже, зря потратили время и деньги, приехав в Техас, лорд Мак-Грегор! Вскоре вам придется отправиться ни с чем в свою Шотландию, а я, наконец, смогу забыть о том, что имела несчастье когда-то встретиться с вами.

– Ты никогда не сможешь забыть меня, Розалин, – тихо промолвил Ян с улыбкой и взглянул на нее с юмором, но и страстью. – К тому же, как говорят мудрые люди, цыплят по осени считают. Не так ли?

– Вижу, что пришло время оставить вас вдвоем, – заявил вдруг Д.Ж., и на губах его мелькнула плутоватая улыбка.

– Нет! – воскликнула Кейли Роз, с тревогой отмечая, как учащается ее пульс. – Я вовсе не хочу оставаться с ним наедине!

– Он – твой муж, девочка. На данный момент по крайней мере. Думаю, нет ничего страшного в том, что ты посидишь с ним рядом и выслушаешь его. Кто знает, может быть, ты узнаешь что-то полезное для себя.

– Я уже знаю о нем больше, чем сама бы хотела! – прошипела дочь.

– Насколько я помню, ты была старательная и способная ученица, – пошутил Ян, с вызовом взглянув на нее, и губы его дрогнули, сложившись в пленительную улыбку.

– Ты – Бучанен, черт побери! – напомнил Д.Ж. дочери, направляясь к двери. – В нашей семье никто никогда не уходил от борьбы.

– Если он дотронется до меня, я его убью! – произнесла она в ответ.

Ян чуть было не сказал, что в таком случае готов умереть, но сдержался и с безразличным видом отошел к окну. Лишь когда Д.Ж. вышел, он повернулся лицом к женщине, за которой ему пришлось гоняться куда больше, чем он когда-либо мог представить. В душе его боролись два противоречивых желания. Хотелось опять разложить ее на коленях и задать порядочную трепку, но не менее сильно хотелось обнять и нежно прижать ее к себе. Усилием воли он заставил себя на время выбросить из головы оба этих плана. Главное сейчас – заполучить ее назад. И он непременно добьется этого. Видит Бог, он сумеет преодолеть ее сопротивление. Пусть это и будет жестоко! Ян Мак-Грегор заставит эту женщину принять его таким, какой он есть, хотя бы она и думала о нем как о человеке, который утратил понятия о чести.

– Тебе тоже лучше бы сейчас уйти, – сказала она дрогнувшим голосом. Пальцы ее нервно сжали спинку стула, с которого только что поднялся Ян. В глазах ее читались боль и гнев. – Не знаю, зачем ты приехал, но ничего хорошего из этого не выйдет. Я ни за что не уеду с тобой!

– Я приехал, потому что люблю тебя.

– Черта с два!

– Как ты могла уехать, не оставив для меня даже слова?

Ян сложил руки на груди и сразу сделался властным, но одновременно, как ни странно, и доброжелательным.

– Спроси об этом Элспет Мак-Грегор!

– Я спросил, – ответил Ян, сверкнув глазами.

– О! И что же она тебе рассказала? О том, как она принесла в замок малыша Джейми? В тот день я и уехала в Эдинбург! Будь ты проклят, Ян Мак-Грегор! – с горячностью бросилась она в наступление. – Ты жил с ней семь лет и в конечном итоге оставил своего сына незаконнорожденным!

– Джейми не мой сын, – сказал он тихо, но твердо.

– Что ты отказываешься от него, меня ничуть не удивляет! Она мне говорила, что ты обвинил ее в фальсификации. Но как ты мог вообще ожидать, что она будет правдива с тобой, подвергая ее такой пытке из-за меня!

– Я никогда не любил Элспет, никогда не испытывал к ней иного чувства, кроме обычного уважения.

«И то до тех пор, пока не узнал о ее измене», – добавил Ян про себя.

Элспет в конце концов пришлось узнать, каков Ян в настоящем гневе. Вряд ли она решится еще раз сделать ему какую-нибудь гадость.

– Не желаю слушать…

Голос Кейли Роз дрожал. Она отпустила спинку стула, нахмурилась, и морщинка, пересекшая ее лоб, придала молодому лицу выражение неуверенности. Ее вновь стали мучать сомнения: правда ли то, что рассказала ей тогда Элспет? Она порывисто подошла к буфету, взяла графин с виски и наполнила почти доверху бокал янтарным напитком, решив подхлестнуть в себе злость и раздражение. И лишь почувствовав, что снова готова к продолжению борьбы, она, бормоча какие-то ругательства, со стуком поставила графин на место и повернулась к мужу.

– Я никогда не прощу тебе того, что ты сделал! Никогда!

– Ты сердишься на меня из-за Элспет или за то, что было у нас с тобой? – спросил он на удивление благодушным тоном.

– За то и другое! – вспыхнула Кейли Роз. – Ты спал с ней, гром и молния! Ты ласкал ее, как потом меня!

– Нет, моя маленькая фурия, все было совсем не так. Но даже если бы у нас с ней и было нечто подобное, ты вытеснила всякую память об этом. – Ян смотрел на нее не отрываясь. Желание прикоснуться к ней стало почти непреодолимым. – Ты не должна была уезжать, не дав мне ни малейшего шанса оправдаться. Да и Питеру было не так уж приятно провести утро в конюшне, – добавил он, легко усмехаясь.

– Так ему и надо! Уж слишком он тебе предан! Служака!

Ян приблизился, и Кейли Роз ощутила острое чувство тревоги. Но, вспомнив напоминание отца об отваге Бучаненов, она не двинулась с места, а так и осталась стоять с гордо поднятой головой.

– Я не боюсь тебя! – произнесла она, ощущая нелепость собственной бравады. Тем более что она резко контрастировала с тем трепетом, который охватил все ее естество и душу. – Мы уже не в Шотландии. Здесь ты меня не запугаешь. Стоит мне только закричать, как братья немедленно придут на помощь!

– А сама противиться судьбе ты уже не можешь, Кейли Роз Мак-Грегор?

– Не смей меня так называть! Ты прекрасно знаешь, на что я способна…

– Скажи-ка мне лучше, девонька, – перебил он, хмурясь, – почему это ты изо всех сил стараешься походить на мужчину?

Ян остановился всего в нескольких дюймах, медленно осматривая сверху вниз потемневшими глазами непреодолимо влекущее его тело. Брюки, которые позаимствовала у брата Кейли Роз, тесно обтягивали бедра, подчеркивая стройность ее длинных ног и тонкий батист блузки натянулся на груди. Приглядевшись, сквозь нее можно было различить розоватые шишечки сосков.

– Ты поставила себе непосильную задачу, – продолжил он, переводя взгляд на лицо жены. – Л потом, разве я не доказал тебе, что куда приятно быть такой, какой создал тебя Господь? Ты – женщина, и притом самая лучшая и желанная и i всех, которых я встречал.