Джулия Лэндон - Обольстительная самозванка

Она услышала, как Луи закрыл за ней дверь.

— У меня дамы из Общества, — предупредила она.

— О небо, только не это! — отозвался он с шутливым испугом.

— Бога ради, Деклан, они сватают меня направо и налево, а если увидят здесь тебя, это повергнет их всех в матримониальную истерию.

Он рассмеялся.

— Это совсем не смешно, — предостерегла его Кейра, проходя дальше в комнату. — Ты представления не имеешь, как трудно сносить их постоянное внимание, притворяясь той, кем я не являюсь. Но мне надо поскорее вернуться назад, пока они меня не хватились. Зачем ты приехал?

— Чтобы увидеть тебя.

Вот и еще один кусочек сердца растаял как масло, и она весело взглянула на графа.

— Не улыбайся мне так, милая. Я не один из твоих многочисленных восторженных поклонников.

Девушка лукаво взглянула на него:

— Я думала о вас по-всякому, милорд, но никогда — как о своем почитателе.

Они долго смотрели друг на друга. Деклан опустил глаза на ее губы, и кровь Кейры воспламенилась.

— Если ты не намерен ухаживать за мной, тогда что же привело тебя сюда сегодня? — спросила она.

— У меня есть новости, — ответил Деклан. — Думаю, мы сможем доказать, что мистер Скотт невиновен, если поговорим с капитаном Корбеттом. Потом можно будет переключить внимание на поиски драгоценностей, которые, если мои предположения верны, скорее всего находятся где-то в доме.

Удивленная, Кейра заморгала:

— Прошу прощения? Здесь?

Деклан рассказал ей, что узнал. Девушка увлеченно слушала. Она могла так ясно представить тот дождливый вечер и Лили, увидевшую тетю Алтею и мистера Скотта вместе. Ее возлюбленный бежит, прежде чем их обнаружили… Но не с драгоценностями. Он лишился жизни ради нее. Его семья потеряла мужа и отца из-за их запретной любовной связи. Мистер Кофилд тоже лишился жизни. А Лили… Лили, сама того не подозревая, привела колеса этого зловещего механизма в движение. Как она все это перенесет?

— Ты помнишь капитана Корбетта? — Спросил ее Деклан. — Он привез твою кузину в Ирландию.

Кейра все еще силилась постичь правду. Казалось, будто жизнь в Эшвуде держится на тонкой паутинке и одного движения пальца достаточно, чтобы все рухнуло. Она покачала головой. Нет, она не помнит его… Однако внезапно в сознании замаячил какой-то образ высокого человека с пепельными волосами, помогающего Лили выйти из кареты. Да-да — он останавливался у них на день или два, прежде чем вернуться в Англию: жизнерадостный мужчина с громким смехом.

— Да, я видела его.

Деклан вдруг оказался совсем близко.

— Если мы поговорим с капитаном Корбеттом, у нас будет все, что нужно, чтобы обелить имя мистера Скотта.

Драгоценности, драгоценности… Куда же они подевались?

— Если рубины в самом деле здесь, мне можно так не беспокоиться об Эшвуде. Они будут именно той гарантией обеспеченности, которая нужна имению.

— Ты права. От Лили ничего не слышно?

— Жду ее со дня на день, — ответила Кейра. — Она сказала, что вернется через три месяца, а этот срок уже прошел. Но, Деклан, как же мы найдем капитана Корбетта? Мы же не знаем; где он сейчас.

— Скорее всего в Лондоне, если верить Луи. Я мог бы поехать поискать его и вернуться через пару дней.

— Ты не можешь бросить меня. До праздника осталось всего четыре дня.

— Я вернусь вовремя, — нетерпеливо отозвался он, глядя на нее своими бездонными голубыми глазами, и невозможно было догадаться, какие мысли отражаются в них. — Отправлюсь на рассвете. Не могу я сидеть сложа руки, зная, что стало известно о мистере Скотте, и не использовать это для восстановления его доброго имени.

— Но как ты найдешь капитана Корбетта? — недоумевала Кейра.

— Наведу справки. Расспрошу знакомых. — Он не сводил глаз с девушки. — Мне пора, к сожалению. Если я должен ехать, то многое нужно успеть сделать. — Он поднял взгляд к ее лицу, и показалось, хотел еще что-то сказать, но, плотно сжав губы, зашагал к двери. В дверях приостановился и повернулся к ней. — Вернусь как только смогу, — пообещал он и вышел.

Кейра стояла как вкопанная, уставившись на то место, где только что стоял Деклан. Она боялась оказаться одна, когда приедет Лили и ее обман станет всем известен. Боже, как вся эта история изменила ее: она больше не та, что была раньше!

Девушка судорожно ухватилась за спинку стула, вонзившись пальцами в шелковую обивку, когда ноги подкосились. Она не хотела ничего из того, что имела сейчас, — ни титула, ни этого красивого дома. Если б могла, то ушла бы отсюда сию минуту, шла бы всю дорогу до Ирландии пешком. Господь всемилостивый, где же Лили?

Звук женского смеха достиг ее слуха. Кейра стиснула зубы и заставила себя вернуться к гостям.

День пролетел очень быстро. Кейра с мистером Фишем обходили усадьбу, осматривая сооружения, которые рабочие возводили для праздника. Она улыбалась и кивала, отвечала на бесчисленные вопросы, а потом рассеянно гадала, на что еще согласилась. Ей необходимо было подумать, отчаянно хотелось сбежать и поразмыслить в тишине. Как она станет искать драгоценности, Не привлекая к себе внимания? Впрочем, какое это имеет значение? У нее нет на это времени, когда так много еще нужно сделать. И только за час до подачи ужина, когда Кейра играла на фортепиано, а Люси упражнялась в написании букв, у девушки появилось время для размышлений. Она задалась вопросом, где сама спрятала бы камни.

Наигрывая мелодию, которую особенно любила — она навевала воспоминания об Ирландии и зеленых холмах, о скалистых берегах и бурлящем море, — девушка немного отвлеклась от своих мыслей.

Но внезапно резко остановилась.

Люси вскинула на нее глаза.

Кейра поднялась со скамейки и опустилась на колени.

— Что вы делаете, мэм? — спросила девочка, отложив в сторону грифельную доску и мелок.

Кейра перевернула скамейку и провела пальцами по вырезанной надписи. «Ты песнь, которая звучит в моем сердце; я живу для А., моей любви, моей жизни, единственной ноты моей души. Твой навеки Д.С.». Слезы затуманили ей глаза, когда она представила, как мужчина делает эту надпись для женщины, которую любит.

— Что случилось? — испуганно спросила Люси.

Кейра перевернула скамью обратно и, взяв девочку за руку, подвела к стулу и усадила.

— Дорогая, послушай, я хочу, чтоб ты помнила одну вещь, — сказала она. — Всегда надо отстаивать правду, как бы трудно это ни было.

Девчушка озадаченно наморщила лобик.

— Обещай, что, даже если совсем забудешь меня, ты будешь знать: все, что я делала, я делала из любви.

Люси ахнула.

— Вы скоро умрете?