Джулия Лэндон - Обольстительная самозванка

— Ох, как же приятно дать отдых моим бедным ногам! — Она вздохнула, свободно положила руки на живот и выжидающе взглянула на него, потом на кровать.

Деклан улыбнулся своей любовнице. Он поторопился прийти: вряд ли, если долго раздумывать, у него появится сильное желание переспать с ней. Честно говоря, он не испытывал к девушке ничего, кроме дружеского расположения. Его мысли полностью поглотила черноволосая зеленоглазая чертовка.

— Как поживает твой брат? — спросил он, отхлебнув эля.

— Вы о Джеймсе? Он опять укатил, милорд. И двух недель не пробыл в родительском доме, как снова понесло его куда-то. — Она сцепила пальцы на затылке и потянулась. — Не сидится ему на месте, хоть ты тресни. Когда он был еще мальчонкой, я должна была приглядывать за ним, да только и дела мне было, что гоняться за мальчишкой то туда, то сюда да притаскивать домой. Готов был бежать куда глаза глядят, ей-богу, такой проказник!

Деклану хорошо знакомо это чувство. Он тоже испытывает его с самой юности. Когда отец умер, оставив сыну графство, тот не хотел взваливать на себя ответственность или оказаться прикованным к Баллинахиту до конца дней. Уже тогда он боялся, что не сможет покидать Ирландию надолго.

— Таков уж он есть, — пожала плечами Пенни. — Нет ему радости в жизни, если он каждый день не видит что-нибудь новое.

Деклан понимал это, как никто другой.

— Ты жила в Хэдли-Грин все время? — поинтересовался он у Пенни.

— И я, и моя матушка до меня, и ее родительница тоже, — гордо ответствовала девушка.

Внезапно в голову Деклану пришла одна мысль, и он подался вперед:

— Значит, ты находилась здесь, когда повесили мистера Скотта?

— А, ну да, само собой, — ответила она. — Я тогда была еще девчонкой, но шуму было много! Мой папаша видел, как его повесили. Помню, он принес нам тогда конфет. Их продавали прямо там, рядом с виселицей. Глупо, да?

— А что говорили о нем? О мистере Скотте?

Пенни пожала плечами.

— Да что о нем говорить? Вор он был, — безапелляционно заявила она и начала растирать коленку. — Слямзил драгоценности графини.

— Его в этом обвинили, но ведь камни так и не были обнаружены.

— Ну, говорили, что он зарыл их где-то в округе. — Она усмехнулась. — Мы с Джонни перерыли пол-Суссекса, пытаясь отыскать их.

— Неужели никто никогда не усомнился в его виновности? — спросил Деклан.

— Ну вот еще! — фыркнула Пенни. — Правда, Луи говорит, что мистер Скотт был честным, но он и сам тогда еще был желторотым — что он знает об этом, а?

— А кто это?

Пенни жеманно улыбнулась:

— Да лакей в Эшвуде. Он навещает меня время от времени. А вы что же, думали, я сохну только по вас, милорд? — поддразнила она.

Деклан похлопал ее по коленке.

— И что же рассказал тебе Луи?

— Ой, да не помню я в точности, — взмахнула рукой девушка. — Что какой-то там несчастный напоролся из-за этого на вилы.

Деклан поставил свою кружку, озадаченно взглянув на нее:

— Что ты имеешь в виду?

— Точно не знаю, милорд. Луи как-то сказал, что один парень в Эшвуде помер из-за того, что слишком много болтал. Запамятовала я, что еще он там говорил. Мы ведь встречаемся с ним не для того, чтоб молоть языками.

Какой-то слуга в Эшвуде знает ответ, который они так настойчиво ищут. Наивно было предполагать, что если Линфорд и миссис Торп не хотят говорить, то и никто не станет.

— Это важно, Пенни, поверь. Зачем Луи тебе это рассказывал?

— Ох, да из-за какой-то ерунды, — ответила девушка. — Мы смеялись над тем, как перекопали все вокруг, стараясь отыскать эти чертовы драгоценности. Без сна и отдыха. Все мечтали разбогатеть. Луи сказал: единственный человек, который заявлял что не верит в вину мистера Скотта, был однажды найден наколотым на вилы. Во какие страсти-мордасти!

Деклан внезапно встал.

— Куда это вы, милорд?

— Я должен поговорить с Луи, — сказал он и потянулся за своим кошельком. — Он по-прежнему служит лакеем в Эшвуде?

— Ага, там он… Но зачем говорить с ним о том старике? — Пенни фыркнула. — Других забот нет? Это ж когда было — сто лет назад почитай. Идите-ка лучше сюда. У меня есть кой-чего, что вам придется больше по нраву.

Деклан бросил на стол несколько монет, наклонился и чмокнул девушку в макушку.

— Спасибо, Пенни. Ты всегда точно знаешь, что сказать. — Он подмигнул ей и вышел.

— Благодарствую, милорд, — пробормотала та ему вслед, взяла монеты и сунула их за свой объемистый корсаж.

Дверь Деклану открыл дворецкий Линфорд. Он почтительно наклонил свою лысеющую голову:

— Ее милость чаевничает с дамами из Общества, милорд. Доложить ей, что вы пришли?

— Вообще-то я хотел бы вначале поговорить с Луи. Он здесь?

— Луи? — переспросил Линфорд, слегка нахмурившись. — Могу я спросить, милорд: он чем-то провинился?

— Ни в коей мере. Просто я подумал, он может ответить на один вопрос, который не дает мне покоя.

— Возможно, я могу помочь вам? — предложил дворецкий.

— Сомневаюсь! Я должен увидеть Луи.

Линфорду, судя по всему, это не очень понравилось, но он коротко кивнул Деклану, как и подобает вышколенному слуге.

— Не будете ли вы столь любезны подождать в комнате для приемов, милорд?

— Конечно, — отозвался он и прошел мимо старого дворецкого.

Прошло всего несколько минут, прежде чем вошел Луи с настороженным выражением лица. Он был примерно одного возраста с Декланом — стало быть, в тот год, когда повесили мистера Скотта, ему было лет шестнадцать-семнадцать. Взгляд лакея заметался по комнате, словно он ожидал, что вот-вот на него кто-то набросится.

— Милорд, вы меня звали?

Деклан прошел мимо него и закрыл дверь. Слуга уже не на шутку разволновался.

— Я буду краток, Луи, — сразу приступил к делу Деклан. — Что тебе известно о смерти мистера Скотта?

Тот непонимающе уставился на него.

— Мистер Джозеф Скотт. Его повесили пятнадцать лет назад за кражу драгоценностей графини. Что ты об этом знаешь?

Краска отхлынула от лица Луи. Он метнул испуганный взгляд на дверь.

— Ничего, милорд. Клянусь честью, ничего. Я был тогда еще зеленым юнцом и мало что понимал. Прошу прощения, но я прислуживаю графине. — Он шагнул было к двери, но Деклан преградил ему путь:

— Послушай. Я не собираюсь причинять тебе неприятности, но уверен, что за то преступление был повешен невиновный.

— Мне ничего об этом не ведомо, — упрямо повторил лакей и попытался обойти Деклана.

В этот раз тот остановил его, толкнув в грудь.

— Не думаю, что я единственный, кто верит в несправедливость обвинения, Луи. Не сомневаюсь, что есть много других, кто тоже так думает. Но к несчастью, память у жителей Хэдли-Грин весьма коротка, поэтому когда Пенни сказала мне, что ты разделяешь мою точку зрения, я подумал: мы могли бы поговорить. Я только хочу узнать, почему ты считаешь, что он не крал драгоценности.