Кристина Додд - Мой верный рыцарь

– Благодарю. – Она дотронулась до своего еще плоского живота. – Ты, как всегда, заботлив.

Покриви она душой, она могла бы утверждать, что вышла за Дэвида, чтобы дать ребенку имя. Но к замужеству с неподходящим человеком ее привело только одиночество и желание. Она была так же глупа, как и другие женщины, которые, выйдя замуж за предмет своих мечтаний, обрекали себя на голод и побои.

– Моя кухарка приготовила компот из сушеной клубники. – Дэвид поднес миску с ароматным запахом к ее носу. – Не хочешь ли отведать?

Если бы не угрожавшая ей опасность, она бы рискнула всем и вернулась в Джордж Кросс, но разрытая могила свидетельствовала о том, что ее враг узнал правду. Она опасалась, что он пойдет на все, чтобы отомстить.

Итак, у нее был выбор. Она могла стонать и жаловаться, как первая жена Дэвида, и стать камнем у него на шее. Или она могла сделать то, что делала всегда – исполнить свой долг.

Преисполнившись решимости, она взглянула на Дэвида. Он, казалось, тоже устал, и его загорелое лицо выглядело озабоченным. Она любезно ему улыбнулась и взяла ложку.

– Какой чудесный запах! Я ожидаю благополучного завершения нашего первого дня в Рэдклиффе.

Дэвид откинулся со вздохом облегчения. У него был такой голодный вид, что она полагала, что он с жадностью накинется на еду. Но он ел и пил умеренно, постоянно оказывая ей внимание, и поддерживал разговор, как любезный хозяин с гостьей. Когда он наконец поднес к ее губам чашу, а затем, повернув той стороной, которой касались ее губы, отпил из нее сам, не сводя с нее глаз, она все поняла, и все ее попытки притвориться безмятежно спокойной пошли прахом. Она встала так стремительно, что он опрокинул скамью, спеша последовать за ней, и твердой походкой направилась в зал. Она не обернулась, ничем не показав, что замечает его присутствие. Но когда Дэвид наступил ей на платье, заставив остановиться у самой двери, она невольно повернулась и оказалась с ним лицом к лицу.

– Я хочу спать, – холодно сказала Элисон.

– Мы сейчас ляжем, – спокойно отвечал Дэвид.

– Одна.

– Мы муж и жена.

– Это мне известно.

– Поэтому я буду спать с тобой.

Дэвид выглядел таким твердым, спокойным и решительным. Элисон хотела возразить, но у нее перехватило дыхание. Она чувствовала, что ей сдавило горло. Только теперь она в полной мере ощутила степень своего притворства. Она не была безмятежна. Она была просто вне себя.

Элисон только хотела положить руку ему на грудь. Только одно это.

Но она ударила его с такой силой, что чуть не сбила его с ног. Она не закричала, но только потому, что у нее не было голоса.

– Я буду матерью твоего ребенка. Я буду госпожой твоих вассалов. Я буду денежным сундуком, обеспечивающим общее благополучие.

Элисон снова ударила его в грудь, и на этот раз Дэвид застонал от боли.

– Но я не буду твоим постельным развлечением. Ступай и найди себе любовницу.

Слуги не слышали их, но они жадно следили за ними, и, как она и ожидала, его гордость не вынесла этого унижения.

– И прекрасно! – воскликнул Дэвид в порыве раздражения. – Я найду себе десять любовниц.

Элисон захлопнула перед ним дверь.

Дэвид с грустью посмотрел на свои руки, особенно на ту, где не хватало пальца.

– Ну, во всяком случае, девять.

19

– Ты должен сделать что-то с леди Элисон. – Гай протиснулся сквозь толпу во внутреннем дворе, окружавшую Дэвида. – Не то она сведет меня с ума.

Устало подняв голову, Дэвид взглянул на своего управляющего налитыми кровью глазами.

– Чем ты лучше других?

Оглянувшись, Гай увидел сердитые лица слуг, но он не нашел в них сочувствия.

– Ими она и должна распоряжаться.

Среди слуг пронесся недовольный ропот.

Гай не обратил на них внимания.

– Но охрана замка мое дело, и мне не нравится, когда она присылает своих молодцов обучать меня тому, что мне давно известно.

Дэвид со вздохом согласился:

– Я поговорю с ней. – Он взглянул на слуг. – Я поговорю с ней и о вас.

– Уж пожалуйста, милорд, – сказала одна из женщин. – У нас и без нее дела шли неплохо.

Дэвид нахмурился и ткнул ей пальцем чуть не в самый нос.

– Неплохо это еще не хорошо. Леди Элисон всегда права. Если она говорит, что нужно работать больше, значит, так нужно. Я могу только предложить ей выгнать всех зачинщиков беспорядков и поощрить достойных.

Испуганные женщины отпрянули.

– Вы работаете на себя, а не на хозяйку Джордж Кросса. Вы должны еще расплатиться за хлеб, что она вам привезла.

Дэвид отошел от них при общем молчании. Им было теперь над чем поразмыслить, и он предоставил им возможность заняться этим без него. Гай был, очевидно, с ним согласен, потому что Дэвид услышал у себя за спиной его шаги.

– Ты их правильно вразумил, – одобрительно сказал он. – Они намеренно уклонялись от работы.

– Я знаю, – Дэвид расправил плечи, стараясь размять кости после ночи, проведенной на полу в большом холле. – Я ожидал случая предупредить их, но я и тебя предупреждаю. Если миледи предлагает тебе усилить охрану, ты должен прислушаться к ней.

– У тебя мозги набекрень! Что может женщина понимать в обороне?

– Она понимает достаточно, потому она и наняла меня. Она уважает твои знания, но она всегда найдет что-нибудь, что нуждается в исправлении.

– Может быть. Но она уж точно всегда найдет способ вывести меня из себя.

На этот раз Дэвид засмеялся.

– Да, это она умеет. Кто не привык к ее порядкам, тех она сразу же восстанавливает против себя.

– Слуг. Меня. Стражников. Если бы Филиппа не успокоила меня, когда леди Элисон ушла из караульни, я бы еще и не так взбеленился. – Гай улыбнулся. – Что за прелестная женщина!

– Элисон?

– Леди Филиппа.

– Она не… – Дэвид решил не продолжать. Какое ему дело, если Гай предпочитает называть Филиппу «леди».

– К сожалению, Филиппа не всегда сопровождает леди Элисон, потому что половина деревни против нее.

Когда Дэвид замолчал, Гай спросил:

– А Берт?

– Берт от нее прячется. Она приходит только на уроки военного дела и то потому, что хочет пустить в ход меч против Элисон.

– Ты обучаешь ее вместе с твоим сквайром?

– С Эдгаром? Да, я занимаюсь с ними обоими.

Гай остановился у подножия лестницы.

– А что он думает по этому поводу?

– Я его не спрашивал.

– А следовало бы. Он неглупый малый, и от него мало что укроется.

Дэвид подавил усмешку.

– Что в этом смешного?

– Мне не приходится спрашивать его о совместных занятиях с Берт. Его мужское достоинство оскорблено.

– Но он не смеет жаловаться, потому что она твоя дочь?

– Да. Он обижается, что ему приходится учиться вместе с Берт и что Луи позволяет Марлоу ухаживать за собой.