Джил Грегори - Долго и счастливо

Вскоре Камилла уже кружилась по комнате так, что дух захватывало, сперва с Джеймсом, потом с Джередом, а Шарлотта играла на спинете и время от времени выкрикивала свои замечания.

Контрданс легко было выучить, и кадриль не представляла большой трудности, но вальс почему-то никак не давался Камилле.

– Попробуйте еще раз, – предложила Шарлотта, когда Камилла уже готова была сдаться, и заиграла снова. Джеред грациозно обнял ее за талию, и они плавно закружились по комнате. Танец настолько увлек их, что они едва не налетели на графа Уэсткотта, который незаметно вошел в комнату.

– Филип! – мрачно пробормотал Джеред, выпуская из объятий Камиллу. – Я тебя не заметил.

– Еще бы, как ты мог заметить? Ты был слишком занят, глядя в глаза Камиллы, и надо сказать, в очень красивые глаза, – ответил Филип ровным голосом, однако Камилла заметила выражение беспокойства на его лице. Интересно, подумала она, что случилось? Сегодня вечером он уехал в клуб, а по словам Шарлотты, мужчины любят засиживаться в клубе допоздна. Сейчас же еще не было девяти часов.

Скорее всего это последствие их размолвки с Джередом, подумала Камилла. Джеред признался ей, что они с братом не разговаривали после той утренней сцены, так что, возможно, причина в этом. Но чутье подсказывало ей, что за этим кроется что-то еще.

– Джеред, Джеймс и Шарлотта учили меня танцевать, – сказала Камилла, всматриваясь в его лицо и стараясь понять, что его тревожит. – Видите ли, Доринда слегка простудилась, так что мы пришли сюда, чтобы составить ей компанию.

– Простудилась? – Филип внимательно посмотрел на Доринду, выглядывающую из-под шелковых одеял постели.

– Легкий насморк – так сказала мисс Бригэм, и мне вовсе не нужен покой, поэтому, пожалуйста, пожалуйста, не прогоняй их от меня! – в отчаянии взмолилась девочка, готовая расплакаться.

Филип подошел к ней и пощупал ее лоб.

– Я не собираюсь никого прогонять, Дори, – примирительно сказал он. – Но мне жаль, что ты себя плохо чувствуешь. – Лукавая улыбка внезапно осветила его лицо. – Уверен, что зрелище танцующих очень тебя развлекает. Можно мне остаться и тоже посмотреть?

– О да! И Щекотке тоже хочется, чтобы ты остался! – прибавила Доринда в полном восторге, так как котенок внезапно проснулся и замяукал.

Филип взял Щекотку на руки и уселся вместе с ней на ближайшее кресло. Джеймс заметил, что ему, должно быть, было ужасно скучно в клубе, раз он вернулся так рано. Филип пожал плечами.

– Сегодня карты меня не увлекали – как и собравшееся общество. – Его беспокойный взгляд снова нашел Камиллу. – Не хочу прерывать ваш урок. Продолжайте.

– Я слишком часто наступала на ноги Джереду, – грустно сказала Камилла. – Не удивлюсь, если ему больше не захочется со мной танцевать.

– Нет, мне очень хочется. – Джеред схватил ее за руку и потащил на середину комнаты. – Вы уже уловили ритм движений, признайтесь, Камилла! И вам начинает нравиться танец!

– Ну… – Камилла не знала, хочется ли ей танцевать под пристальным взглядом Филипа, но Шарлотта уже начала играть, рука Джереда крепко схватила ее за талию, и они снова закружились по комнате под одобрительные восклицания Джеймса.

– Вот так! Очень хорошо!

Доринда взволнованно воскликнула:

– Следите за его ногами! Постарайтесь закончить танец, не наступив… о-ох! – И девочка весело захохотала, так как Камилла все же наступила Джереду на ногу.

– Я опозорюсь и перекалечу своих партнеров на балу у леди Астерли! – простонала Камилла, увлекаемая Джередом, продолжавшим кружить ее по комнате, и Филип не мог сдержать улыбку.

Он чувствовал, как в этой комнате, в присутствии родных людей его покидает напряжение. Странно, что он никогда не видел их вот такими – Шарлотту веселой и непринужденной, Джеймса раскованным, Джереда, старающегося выглядеть галантным и опытным кавалером, в то время как он всего лишь неуклюжий и длинноногий жеребенок. Доринда выглядела милой и восторженной. Им всем весело, подумал Филип, и во многом благодаря Камилле. Она всех заставила чувствовать себя свободно и естественно. В ней столько свежести, простоты и тепла, она вся лучится добротой, и от этого краски кажутся более яркими, улыбки становятся шире, и сам воздух звенит от радости и возбуждения. Он вдруг встал и положил котенка на колени Доринде.

– Могу ли я украсть у тебя партнершу на один танец? – обратился он к Джереду, голос его звучал тихо и почти официально.

Джереда застало врасплох то, что брат обращается к нему с почтительной приветливостью, а не с обычным сердитым сарказмом. Он резко остановился и ответил ему в тон:

– Если дама пожелает…

Филип вопросительно взглянул на Камиллу.

Сердце ее стремительно забилось, щеки вспыхнули ярким румянцем. «Успокойся, – приказала она себе и бессознательным движением разгладила лимонно-желтую муслиновую юбку. – Он всего лишь хочет проявить вежливость. Не выставляй себя в глупом свете перед всеми присутствующими».

– Буду в восторге, – ответила она и поклонилась с достоинством королевы.

Филип улыбнулся и прижал ее к себе так крепко, что она тихонько ахнула. Шарлотта снова начала играть, и Камилла закружилась в танце с партнером, который очень сильно отличался от предыдущих. Танец Джеймса был изысканно гладок, он старался ее подбодрить. Джеред танцевал с большим пылом и живостью, но менее умело.

Филип танцевал с непревзойденной элегантностью. Он тесно прижимал к себе Камиллу, вел легко и уверенно, чуть насмешливо улыбался, глядя сверху в ее глаза.

– Не надо выглядеть такой озабоченной, – посоветовал он. – От танцев полагается получать удовольствие.

– Я так боюсь наступить вам на ногу…

– Вы не наступите.

– Откуда вам знать? – Камилла старалась сосредоточить внимание на ритме, пока он ловко кружил ее по комнате.

– Потому что если вы наступите мне на ногу, я ударю вас по голове подсвечником, – предостерегающе прошептал он ей на ухо так, чтобы никто не слышал.

Камилла невольно рассмеялась.

– А что, если вы мне наступите на ногу? – спросила она, ее зеленые глаза сияли у его глаз. Глядя в его смуглое прекрасное лицо, девушка забыла обо всем на свете.

– Тогда я разрешаю вам сообщить всему высшему обществу, что граф Уэсткотт – неуклюжий деревенщина и не достоин танцевать с благородными леди.

– Но ведь после этого ни одна воспитанная леди никогда уже не согласится танцевать с вами, – поддразнила она его.

– Кроме вас?

– Ну да, наверное…

– Тогда я буду совершенно удовлетворен, – сообщил он ей и еще крепче сжал в объятиях, а Камилла с изумлением посмотрела на него снизу вверх.