Мэри Гилганнон - Повелительница бурь

– Эй, что здесь происходит? – раздался позади них мужской голос.

Когда надсмотрщик просунул голову в дверь сарая, Фиона постаралась отодвинуться от незваного гостя как можно дальше.

– А ты что здесь делаешь, Бродир? – тоном, не предвещавшим ничего хорошего, спросил Сорли. – Ты же знаешь, что Сигурд велел тебе держаться подальше от женщин-рабынь. Он не хочет, чтобы они пострадали от твоей жестокости. К тому же эта женщина, – старик приблизился и встал между ними, закрывая Фиону своим телом, – принадлежит племяннику ярла и пользуется его покровительством. Если ты хоть пальцем дотронешься до нее, то будешь иметь дело с Дагом.

– Которого здесь нет, – язвительно наметил Бродир. – А что ты можешь мне сделать, дряхлая обезьяна? – Он презрительно кив1гул на парализованную руку Сорли. – Ты даже наполовину не мужчина!

– Зато я хорошо служу моему ярлу, – спокойно ответил Сорли. – Я добываю еду для его стола и наполняю его повозки товарами для продажи. Он помнит об этом. А еще он помнит, как я сражался с ним бок о бок в доброй дюжине битв. Оставь нас – так будет лучше для всех. – Сорли замахнулся на викинга своей здоровой рукой.

К удивлению Фионы, Бродир, бросив на нее злобный взгляд, резко повернулся и вышел из сарая. Она с уважением посмотрела на старика. Теперь он предстал перед ней совершенно в новом свете, немногие из воинов посмели бы так разговаривать с Бродиром.

– Что ты так смотришь на меня, девочка? – насмешливо спросил Сорли. – Лучше не забудь сказать своему хозяину, что я хочу, чтобы в головах моей кровати красовались резные головы драконов. Думаю, я это заслужил.

– Фиона!

Она подняла голову. Рубашка Эдды, младшей из рабынь, была уже почти заштопана. Улыбнувшись, девушка отложила работу в сторону и поднялась, с нетерпением глядя на приближающегося к ней Дага. Увидев бесстрастное выражение его лица, она не бросилась ему на шею, но все же не смогла устоять перед искушением подойти к нему почти вплотную. Ей словно явился солнечный бог – так велик и силен он был.

– Не хочешь прогуляться? – спросил он.

Фиона с восторгом согласилась. Оказавшись снаружи, она глубоко втянула в себя воздух, но тут же сморщила нос – сарай для рабов располагался слишком близко к хлеву и выгребной яме.

– Как тебе живется здесь? – Даг взял ее за руку и направился к торфяной ограде.

– Пока неплохо. В последние два дня я работаю даже меньше, чем прежде: Сорли не знает, что со мной делать, поэтому засадил за штопку и шитье. Я уже перечинила всю его рабочую одежду, а теперь занимаюсь одеждой других рабов. Не знаю, какое занятие он найдет для меня, когда я с этим покончу.

– Отлично, мне не хотелось бы, чтобы ты надрывалась на полевых работах. Я доволен, что Сорли выполняет свою часть нашего уговора.

– А как обстоит дело с твоей частью? – спросила Фиона. – Тебе удалось что-нибудь придумать с его кроватью?

– С этим сложнее, но, кажется, кое-что уже получается. Ранвейг согласился сделать кровать, но только если ему сошьют новый парус для «Девы бури». И об этом я договорился с Ингеборг, она его сошьет, но только если кто-то присмотрит за двумя младшими из трех ее дочерей. Мина согласилась присматривать за ними при условии, что ее собственные дети не будут крутиться у нее под ногами. Пришлось мне взять их с собой на охоту. Именно потому я и не пришел к тебе прошлым вечером; мы слишком поздно вернулись в поселок, а потом ярл собрал нас, чтобы поговорить о набеге. – Даг вздохнул.

– Боже! Кажется, скоро из воина ты станешь купцом! – засмеялась Фиона. – Столько переговоров из-за одной кровати!

– Это еще не все. Ингеборг попросила немного шелка для платья, и я отдал ей тот синий наряд, в котором ты была на корабле.

Увидев опечалившееся лицо Фионы, Даг поспешно добавил:?

– Не надо расстраиваться: обещаю купить тебе новое платье, как только мы с Сигурдом отправимся по торговым делам в Хедебю.

– Это уже не имеет значения. То платье все равно испорчено морской водой.

– Но, как я вижу, это тебя огорчает.

Фиона вздохнула.

– Это был наряд Дювессы, моей сводной сестры.

Даг понимающе кивнул.

– Как только увижу Ингеборг, попрошу вернуть платье.

– Нет! Тебе и так досталось, и не надо разрушать все из-за моего эгоизма. Ты сделал это, чтобы мне было спокойнее, и я очень тебе благодарна.

– Кто-нибудь из викингов приставал к тебе? – спросил Даг, останавливаясь в начале тропинки, которая вела от поселка к холмам.

Фиона заколебалась. Стоит ли рассказывать Дагу о Бродире? Сорли уладил дело, и ей не хотелось лишний раз тревожить своего возлюбленного. Но тут она вспомнила, что надсмотрщик потребовал резную кровать…

– Сюда заходил Бродир, но Сорли прогнал его, а потом повысил цену за то, что защитил меня. Он велел сказать, что изголовье кровати должно быть украшено резными головами драконов…

Взгляд Дага потемнел от гнева.

– Бродир осмелился угрожать тебе? Я убью его!

Он сделал быстрый шаг в сторону, словно собирался немедленно бежать в поселок, чтобы привести свою угрозу в исполнение, но Фиона поймала его за руку.

– Нет, Даг, оставь Бродира в покое! Я не хочу, чтобы ярл обвинил меня в том, что я ссорю его дружинников, – это только все испортит!

Даг глубоко вздохнул.

– Ты права. И все же мне надоело прощать его выходки. – Он снова повернулся лицом к девушке. – Я не могу спокойно смотреть на то, как тебя унижают.

– Со мной все будет в порядке, Даг, клянусь. – Фиона прижалась лицом к его груди. – Когда ты обнимаешь меня, я забываю обо всем на свете.

Руки викинга легли ей на затылок и принялись поглаживать ее волосы.

– Хотелось бы мне знать, что с нами будет…

Глаза Фионы наполнились слезами. И в самом деле, что? Хотя она гнала от себя мысли о будущем, они теснились в ее голове подобно грозовым тучам. Бродир никогда не оставит ее в покое, и рано или поздно Даг будет вынужден сразиться с ним.

– Давай лучше забудем обо всем.

Пальцы Дага, скользнув ниже, коснулись ее груди. Его ласки становились все требовательнее, соски Фионы затвердели, и горячий жар, медленно поднявшись откуда-то изнутри, затопил все ее тело. Задохнувшись от желания, она крепко прижалась к викингу.

Даг прильнул к ее губам, покрывая их медленными, глубокими поцелуями, от которых они оба задрожали. Когда он стал поднимать ее одежды, Фиона чуть отстранилась от него.

– Позволь мне самой раздеться, – прошептала она. – Я так устала от этого платья.

В знак согласия Даг прикрыл глаза; лицо его было сосредоточенно и сумрачно. Поежившись от прохлады вечернего воздуха, Фиона стянула через голову балахон и припала обнаженным телом к своему любовнику.