Мэри Гилганнон - Повелительница бурь

Фиона улыбнулась ему в ответ. Ее давно уже не сердило, то, что он говорил о ней как о своей рабыне. Теперь она принадлежала ему по доброй воле.

– Ты что-нибудь слышал о вражде Агирссонов и Торвальдсов? Я чересчур стар, чтобы быстро узнавать последние новости. – Пожилой мужчина с выдубленной ветрами и солнцем кожей схватил Дага за руку.

– Пока я знаю только, что Сигурд выставил часовых. Возможно, опасность действительно существует. В наших краях много лет было тихо, боюсь, что так не может продолжаться вечно.

Сорли – а это был именно он – энергично закивал головой.

– Да, чересчур много людей предпочитают нападать на соседей и поджигать ночами их имущество, вместо того чтобы помериться силами с неприятелем в честном бою. – Сорли взглянул на Фиону.

– Так это и есть твоя ирландская девушка? Я слышал, что она колдунья.

– Тебе не стоит волноваться по этому поводу, – заверил его Даг. – Я знал бы, если бы она умела колдовать.

Сорли согласно кивнул.

– А выглядит совсем как колдунья. Никогда еще мне не приходилось видеть таких черных волос, таких зеленых глаз.

– Что ж, привыкай. Она будет теперь жить в твоем сарае.

Глаза Сорли расширились от удивления.

– Что за дела? Мне не надо здесь таких куколок – они только отвлекают рабов от работы в поле.

– Она понимает по-норвежски и по-прежнему пользуется моим расположением, так что выбирай выражения, когда разговариваешь с ней.

– Но если это так, то зачем же ты привел ее ко мне?

Лицо Дага помрачнело.

– Ярл запретил ей находиться вместе с остальными, потому что наши мужчины не хотят, чтобы их жены общались с ней.

Сорли нахмурился и пристально оглядел Фиону, словно ожидая обнаружить перед собой чудовище с двумя головами вместо одной.

– Ярл подозревает ее в, колдовстве, поэтому он и подсовывает мне эту девчонку, – недовольно буркнул он. – Словно мне и без нее не хватает забот.

– Она не колдунья, – снова повторил Даг. – Дай ей возможность доказать это. Она умна, трудолюбива и особенно ценна не силой рук и ног, а быстротой ума. Найди ей какое-нибудь занятие, чтобы не пострадала ее красота.

Сорли с недоумением уставился на викинга.

– Ты хочешь, чтобы я ее тут опекал, баловал, как домашнюю прислугу?

– Главное, держи ее подальше от воинов. Боюсь, они будут ей угрожать, если застанут одну.

– Я не собираюсь делать это только ради тебя, Даг Торссон! Вот если ты меня чем-нибудь отблагодаришь…

– Проси все, что только захочешь. Ведь есть же что-то такое, чего тебе не хватает?

Старый Сорли нахмурился и почесал небритый подбородок.

– Мне бы хотелось новую кровать: Не просто мягкую подстилку, а настоящую кровать из досок, с веревочной сеткой и шерстяным, матрацем.

– Считай, что она у тебя уже есть, – не задумываясь ответил Даг.

Фиона удивленно посмотрела на него, недоумевая, откуда он возьмет кровать для надсмотрщика над рабами. Только Даг, Сигурд и Кнорри спали в деревянных кроватях, остальные обходились обычными спальными мешками или подстилками на полу.

– Ладно, теперь иди и займись своими делами, Сорли. Я помогу женщине устроиться.

Старик кивнул и зашагал прочь, а Фиона вошла вслед за Дагом в темный сарай.

– Послушай, Даг, где ты найдешь ему кровать? – спросила она.

– Надеюсь, что договорюсь с Раивейгом, – он может смастерить из дерева не только корабль. А если не получится, отдам Сорли свою.

– Ты сделаешь это ради меня? – удивленно спросила Фиона.

Даг наклонился и поцеловал ее.

– Да. И даже куда больше, потому что самая главная моя драгоценность – это ты.

Уложив свои пожитки на выданную ей подстилку для сна, Фиона вздохнула. Отношения между ней и Дагом никогда еще не были столь великолепны, но будущее не сулило ей ничего хорошего. Она снова стала для норвежцев врагом, и изменить это было уже невозможно. Долго ли ей удастся выдержать эту суровую, одинокую жизнь, даже зная, что у нее есть Дат? И что станет с ее планами вернуться в Ирландию? Как теперь она может выполнить свой обет?

Девушка потерла виски, стараясь избавиться от головной боли, вызванной всей этой душевной сумятицей. Хриплый, противный смех, раздавшийся у нее за спиной, заставил ее вернуться к действительности. Фиона обернулась.

В низких дверях стоял Бродир; грубое лицо его излучало ненависть.

– Будь ты проклята, убийца, – пробурчал он.

Фиона вся сжалась. Где же Сорли – он так нужен ей сейчас! Топкие губы Бродира искривились в неприятной усмешке.

– Ты убила детей Сигурда ядом, и я докажу это. Тогда скоро все в Энгваккирстеде будут знать правду. Ярл велит казнить тебя, но прежде чем ты умрешь… – Бродир придвинулся ближе, его вонючее дыхание вызвало у Фионы тошноту.

– Прежде я возьму тебя и вдоволь потружусь над твоим телом.

Сердце Фионы едва не остановилось от страха. Она глубоко вздохнула, отступила на шаг назад и постаралась взять себя в руки.

– Ты лжешь, ничего подобного я не делала, дети появились на свет слишком рано! У них не было никакой надежды выжить – Мина и любая другая женщина могут это подтвердить.

– Но почему она так рано начала рожать? – язвительно усмехнулся Бродир. – Не потому ли, что ты уже неделями потчевала ее своим зельем?

– Нет!

Викинг злобно оскалился.

– А мне рассказывали, что ты каждое утро поила Мину своим снадобьем. Конечно, это была отрава.

– Это был настой из трав, который должен был придать силы ее телу и отдалить появление детей на свет. К сожалению, он не помог.

– И ты думаешь, что кто-нибудь в это поверит? – Бродир фыркнул. – Все знают, что ты колдунья – злобная, продажная ирландская дрянь. А скоро это узнает и ярл.

Фиона поняла, что убедить этого человека было совершенно невозможно, – он тут же обращал правду в ложь. Ей оставалось надеяться только на то, что другие викинги окажутся хоть немного умнее.

– Твои угрозы – всего лишь пустые слова. Сигурд не верит в то, что я причинила вред Мине; он уже сказал об этом ярлу.

При упоминании о Сигурде лицо Бродира исказила еще большая злоба.

– Сигурд ведет себя как последний идиот, но в конце концов и он поймет, что я прав. Тогда он сам убедит ярла предать тебя смерти, – Викинг придвинулся ближе. – Тебя сожгут на костре; но перед этим я заполучу тебя. Твоя чудесная нежная кожа будет вся в синяках, когда ты расстанешься с жизнью.

– Эй, что здесь происходит? – раздался позади них мужской голос.

Когда надсмотрщик просунул голову в дверь сарая, Фиона постаралась отодвинуться от незваного гостя как можно дальше.

– А ты что здесь делаешь, Бродир? – тоном, не предвещавшим ничего хорошего, спросил Сорли. – Ты же знаешь, что Сигурд велел тебе держаться подальше от женщин-рабынь. Он не хочет, чтобы они пострадали от твоей жестокости. К тому же эта женщина, – старик приблизился и встал между ними, закрывая Фиону своим телом, – принадлежит племяннику ярла и пользуется его покровительством. Если ты хоть пальцем дотронешься до нее, то будешь иметь дело с Дагом.