Патриция Хэган - Цвет ночи (Любовь навеки)

Затем, ни к кому конкретно не обращаясь, она попросила рассказать о случившемся. Работники подробно описали, как возвращались домой, сменив ведра под живицу в сосновой роще по ту сторону остроконечного гребня горы. Смеркалось, поэтому никто не увидел «привидений», как они выразились, до тех пор, пока те не выскользнули из леса с ружьями в руках. Они потребовали указать, кого из рабочих зовут Билли.

– Вначале он молчал, и мы тоже, – говорил один из работников, – а они сказали, что, если Билли не назовется, они повесят нас всех. Тогда Билли выступил вперед.

Дэнси, восхищенная этим человеком, нежно коснулась кончиками пальцев его лба в знак уважения.

– Просто чудо, что они его не убили!

Веки Билли дрогнули и приоткрылись, и слабая улыбка появилась на измученном лице.

– Они сказали, это всего лишь предупреждение, чтобы Билли держался подальше от белых, когда те разбираются между собой, да и всем нам лучше седлать коней и убираться подобру-поздорову искать другую работу, потому что вы еще за все поплатитесь – за все, что делаете, – гневно продолжал Роско сквозь стиснутые зубы.

Дэнси не испугали угрозы, касающиеся ее лично. Если ее и волновало что-то, так это то, что клан возложил ответственность за таинственное появление костюма Фрэнка Кокса на Билли.

– Но как они могли узнать об этом? – размышляла она вслух.

Роско предложил свою версию:

– Может, они все еще были поблизости и видели, как Билли вышел из лесу, а вы назвали его по имени.

– Возможно, – согласилась девушка, но какая-то мысль кольнула ее, нужно было уловить, какая именно. Она поднялась на ноги.

– Я хочу, чтобы вы все выслушали меня, – начала Дэнси медленно и четко, стараясь выделить каждое слово. – Не бойтесь этих хулиганов. Не позволяйте им выжить вас отсюда. У вас здесь есть работа, есть жилье. Обещаю, что буду заботиться о вас, как только смогу. С сегодняшнего дня вы будете заканчивать работу на полях рано и возвращаться домой до наступления темноты и не будете выходить до восхода солнца. Не думаю, чтобы они появились днем, – продолжала она горячо. – Не посмеют. Они боятся, что кто-нибудь сможет опознать их по какому-то признаку и донести, потому что, клянусь вам, закон их преследует! И они знают, что я буду стрелять. Я не хотела убивать шерифа Кокса, но обещаю, что, не моргнув глазом, отправлю каждого из них прямо в ад, если они посмеют напасть на эту ферму снова.

Она потрясла кулаком для большей убедительности.

Негры обменялись взглядами, согласно кивая друг другу: если мисс Дэнси сказала – она сделает!

– Я побуду немного с Билли, чтобы убедиться, что с ним все в порядке, – сказала Дэнси, – а вы идите спать. Если вы собираетесь заканчивать работу засветло, вам нужно начинать ее с восходом солнца.

Дэнси старалась не уснуть, но усталость брала свое. Билли тихонько посапывал во сне, и она вскоре закрыла глаза и начала клевать носом, прислонившись к загородке стойла.

Спустя некоторое время кто-то легонько потряс ее рукой. Она в испуге вскочила и сразу же почувствовала огромное облегчение при виде Клинта.

– Слава Богу, ты вернулся, – прошептала она.

– Роско рассказал мне, что случилось, – мрачно сказал Клинт, – я уже осмотрел Билли. Серьезных повреждений нет. Через несколько дней с ним все будет в порядке. Но они могли его убить… Давай пройдем в дом, нам нужно поговорить.

Дэнси дождалась, пока они уселись за стол с чашками дымящегося кофе, прежде чем спросить:

– Ты смог что-нибудь узнать? Хоть что-нибудь.

Клинт узнал кое-что, но предпочел промолчать, пока не нашел доказательств. У него были только подозрения.

– Нет, – солгал он, – пока ничего.

– Положение все осложняется. Куда все это приведет? Сколько еще беспомощных людей, вроде Билли, пострадает? Сколько еще негодяев мне придется пристрелить, чтобы они наконец оставили меня в покое?

– Прекрати, Дэнси, – выпалил он сердито, – когда ты наконец поймешь, что этих ублюдков ничем не остановишь?! Неужели после всего ими содеянного ты надеешься, что они позволят женщине противостоять им? Ты только усложнила ситуацию, выстрелив в Кокса. Думаешь, ты надолго их отпугнула?

– Черт возьми, а что же мне оставалось делать? – запальчиво возразила она. – Стоять и смотреть, как они сожгут мою хижину? Нет, Клинт, я не испугаюсь какого-то подлеца, прячущегося под простыней. Будь уверен, я встречу их как следует, если они вернутся.

Клинт раздраженно возразил:

– Да пойми же, ты не сможешь сражаться с ними. Уезжай отсюда, и пусть ими занимается закон.

– Куда мне уезжать? До тех пор пока свирепствует зло, безопасного места нет нигде. А что делает закон, чтобы позаботиться о порядке? Ты сказал, что ничего не смог узнать. Так чем же ты был занят все это время? Впрочем, я слышала, чем ты занимался, – горячо добавила Дэнси, не решаясь передавать ему слова Джордана. Она хотела, чтобы Клинт сам признался и объяснил свое поведение.

– Не знаю, что ты там слышала. Меня это не особенно волнует, – он стиснул зубы, подозревая, что Джордан наврал ей с три короба. – Я делаю свою работу, как умею. Если тебя это не устраивает, мне очень жаль.

Дэнси не могла больше сдерживать обиды.

– Ты был в городе несколько дней назад?

Клинт не собирался сообщать ей, почему он не приехал. Правда состояла в том, что он пытался держаться от Дэнси подальше. Когда она рядом, он мог думать только о том, как сильно он хочет ее, как любит. Теперь ее работники ночевали в конюшне, а она действительно умеет пользоваться оружием. Сам он, хоть и следил за происходящим, держался в отдалении по личным причинам.

– Да, был, – наконец признался он, наперед сознавая, что слова его прозвучат неубедительно, – а не приезжал потому, что был занят.

– Кем? Своими шлюхами? – Дэнси решила, что, раз уж она заговорила об этом, унижая себя, нужно дойти до конца. – Тебя видели в публичных домах, Клинт! Я что, ничего для тебя не значу?

Клинт почувствовал, как злость заползает в душу. Не на Дэнси – в других обстоятельствах ее ревность только польстила бы ему. Его беспокоило, что кто-то его видел. Он просто надеялся, что никто не заподозрит, о чем именно он беседовал с проституткой.

В данный момент Клинт не знал, что ответить Дэнси, чтобы не выдать своих планов. Поэтому с тяжелым сердцем он заставил себя легкомысленным тоном ответить так, как он обычно отвечал женщинам прежде. Правда, те женщины ничего для него не значили.

– Но ведь я ничего тебе не обещал, кроме минутного блаженства, Дэнси.

У него все перевернулось внутри, когда он увидел ее полные боли глаза.

Дэнси почувствовала себя опустошенной, как одуванчик, с которого порыв ветра разом сдул весь пух.